— Так что учись, Лэя! Может, и твои волшебные способности пригодятся. Как знать, не придется ли тебе еще спасать нас, а не нам тебя… Извини, что сейчас не могу большего рассказать.
Лэя, как и ее родители, молчала, не зная, что и сказать. Обрушенная ангелом на их голову информация была настолько серьезна, что все их проблемы показались мелким копошением насекомых за мгновение перед надвигающейся на них подошвой сапога. Видя, что переборщил, Арсен попытался скрасить ситуацию и отвлечь собеседников:
— И все же мы не теряем надежды. Не теряйте и вы. Лэя, повторяю: учись, прочти книги по истории инквизиции. Главное, пойми: ведьма может оказаться надеждой этого мира, вместо того чтобы быть тем проклятым существом, которым объявила ее инквизиция.
Лэе вдруг вспомнился монах, которого она сожгла. Ее лицо передернулось от страшного воспоминания. Она даже заплакала и прошептала:
— Арсен, я убила сэйла! Я сожгла живьем того монаха, который казнил папу с мамой.
— Знаю… это неприятно, конечно, но ты была не в себе и не контролировала свои поступки. Да и он, надо сказать, заслужил такое возмездие за свою долгую карьеру… Вообще-то это интересный случай, — вдруг улыбнулся ангел. — Ты знаешь, что своим поступком сняла с его души огромный груз и он не угодил в ад, который его наверняка поджидал?
— Как это?
— Несмотря на то что он отправил к нам до срока много прекрасных юных созданий, сжигая их на кострах, монах был, как это ни странно, совестливым человеком.
— Да, я заметил, что ему в тягость его работа, — поддакнул отец. — Шиами даже отправил нас на Небеса до того, как огонь стал терзать нашу плоть, тем самым ослабив мучения. Действительно, если и есть в инквизиции достойные сэйлы, то это был один из таких.
— Так вот, убив его, когда он особенно остро осознавал свою вину, ты сняла часть грехов, отягощавших душу. Вот и получается, что он должен быть тебе благодарен за освобождение от адских мук. Никогда не знаешь, как может повернуться судьба. Ты винила себя, а оказалась его последним шансом… Ну что, полегчало? — Ангел с заботой и нежностью взглянул на несколько воспрянувшую духом Лэю.
— Да, я поняла: надо просто принять все эти обстоятельства как данность и постараться разобраться во всем, в чем смогу.
— Ты, дочка, пожалуй, скоро оставишь своих родителей далеко позади по своим знаниям и талантам! — гордясь за нее, воскликнул отец.
— Как это и должно быть, — подытожил ангел.
— А можно мы покажем Лэе нашу небесную долину? — спросила мама ангела.
— Ну, если вы уже обсудили самые главные дела, то можно попробовать. Только не удивляйтесь, если дочка исчезнет посреди экскурсии. По-моему, Лэя и так уже здесь довольно долго задерживается, — махнул рукой ангел, и они очутились в такой же долине, что была на Сэйларе.
Девушка не могла поверить, что это другое место, настолько здесь все располагалось точно, как и в реальной долине. Даже дом был копией того, в котором она жила.
Они гуляли по берегу озера, когда Лэя все-таки выскользнула из небесной жизни и вернулась в реальность, проснувшись от теплого прикосновения утреннего солнца, настойчиво заглядывающего в окошко.
Следующие дни прошли в трудных поисках истины среди множества противоречивых текстов. Лэя даже научилась, как отбрасывать в книгах бахвальства и восхваления заинтересованной стороны. Ведь некоторые тексты сплошь состояли из такого хвастовства и вранья. Но почти всегда находилась хотя бы крупица правды, которая была неудобна автору, но и не упомянуть о которой тот не мог из-за остатков совести. Единственным критерием выяснения истины оказалось сравнение данных, приведенных в разных источниках.
Несмотря на сложности, ей удалось кое-что выяснить. Так, например, хождение к центру страны Высоких Горизонтов всегда запрещалось религией еще задолго до прихода последнего мессии. Инквизиция же возвела этот завет в абсолют и совершала туда походы Святого Огня, уничтожая колдунов и ведьм. Кроме того, они регулярно прочесывали округу предгорий, вылавливая всех новеньких ведьм и сжигая их вместе с семьями на святых кострах, наподобие того, как сожгли мессию.
Для поиска ведьм они держали специальных монахов — нюхачей, которые могли почувствовать ведьму или колдуна на небольшом расстоянии. Теперь Лэя точно знала, что сожженный ею сэйл был слабеньким колдуном, монахом-нюхачом. То-то она почувствовала его мысли перед смертью — ведь они с ним были одного поля ягоды.
Иногда девушке удавалось во сне говорить с мамой или папой, но путешествовать в астрале она больше не смогла ни разу. Они так и продолжали жить в доме, втроем с Ликой и Заром. Хлюп с Лином постоянно кочевали, то ночуя в доме у Лэи, то у Илаира. Все были заняты делами: Зар совершенствовал свои боевые умения, Лика следила за хозяйством, а Лэя все так же нагружала свою голову в библиотеке, только иногда присоединяясь к разучиванию физических или боевых упражнений или к сборам лесных даров.
Заканчивался период черных ночей. Красная маленькая луна Зела, убегая за горизонт, почти не светила по ночам, а большая желтая Дала еще не появилась. Ночи стали совсем темными. Лика с Заром готовились к звездному рассвету. Это восхитительное зрелище должно было в первый раз произойти сегодня. Это особенная ночь, случающаяся один раз в году. В эту ночь девушки гадали на возлюбленных, а юноши часто делали предложения своим суженым. Во всяком случае, ни один уважающий себя молодой сэйл не упускал случая провести это время на природе, всю ночь ожидая звездного рассвета.
Не всегда эта ночь выдавалась погожей, иногда праздник грозили испортить тучи, а то и дождь. И в этом случае его переносили на сутки или двое — ведь звездные рассветы, однажды придя, повторялись ежедневно, наступая все раньше, пока в конце концов не начинались сразу после заката солнца. Однако особую ценность имел именно первый звездный рассвет, так как он наступал после нескольких месяцев удручающе темных ночей и ждать его приходилось почти до утра. В этом году ночь должна быть особенная, так как она еще будет и безлунной, что случалось очень редко — раз в несколько лет.
Пока Лэя с утра погружалась в непролазные дебри древних и современных рукописных и печатных творений, Лика с Заром уже вели бурную подготовку к самой волшебной ночи в году. Зар нашел лучшее место для наблюдения: небольшую лужайку на берегу озера, с которой открывалась гладь воды в восточном направлении, откуда приходят рассветы. Он сложил очаг из камней, чтобы можно было без труда разместить шампуры с закусками, и сиденья из бревен, а также нарубил гору дров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
