class="p1">Дико завыл людоед, и наполнилась воем пещера.
Бросились прочь от него ахеяне, но циклоп Полифем, вырвав в ярости кол из глаза, стал сзывать на помощь других циклопов, обитавших в соседних пещерах; услыхав его крик, они сбежались на помощь и, подойдя к пещере, стали спрашивать: «Зачем ты нас знал, Полифем? Что случилось с тобой? Кто похитил твоих коз и овец? Кто хочет тебя погубить?»
И ответил из темной пещеры диким голосом Полифем:
— Никто!
Закричали тогда разгневанные циклопы:
— Если никто, то почему ты так громко ревешь? Если ты болен, то зови на помощь своего отца Посейдона! — и они разошлись по пещерам.
Обрадовался Одиссей, что придумал такую удачную хитрость и, назвавшись Никто, спас себя и товарищей от верной гибели.
Ослепший циклоп тяжко стонал и, ощупав стены руками, отвалил у входа скалу, вышел из пещеры; сев у входа, он вытянул свои огромные руки, надеясь переловить всех ахеян, когда они будут выходить из пещеры. Но Одиссей придумал, как спасти себя и остальных. Он связал вместе трех крупных баранов и привязал под брюхо среднего из них одного из своих товарищей, то же сделал и с остальными. А сам, вцепившись в густую шерсть самого крупного из баранов, повис под его брюхом.
Стало вскоре светать; побежали к выходу бараны и козы, и не мог глупый циклоп угадать, кто скрывается в волнистой шерсти под брюхом баранов; а позади всех медленно шел баран, под которым висел Одиссей хитроумный. Когда этот баран проходил мимо циклопа, он ощупал его спину, но ничего не заметил.
Выбравшись счастливо из пещеры, ахеяне быстро погнали стадо к берегу моря, к своему кораблю. Радостно встретили оставшиеся на корабле своих спутников, избегнувших верной гибели. Вспоминая друзей, погибших в пещере циклопа, им хотелось заплакать от горя; но Одиссей велел немедля погрузить на корабль стадо баранов, чтоб возможно скорей выйти в море. И собрались тотчас Одиссеевы спутники, сели по своим местам и крепкими веслами вспенили темные воды морские; отплыв от берега на расстояние, на котором можно было бы слышать человеческий голос, Одиссей закричал циклопу:
— Слушай, дикий циклоп, беззащитных гостей в пещере своей ты впредь не губи и не ешь! Ты осмелился нас, чужеземцев, посетивших твой дом, зверски пожирать, но знай, что тебя покарал Зевс.
Услыхав это, разъяренный циклоп отломил от горы тяжелый утес и кинул с размаху на голос — и утес, пролетев над кораблем Одиссея, рухнул в пучину морскую так близко, что чуть было не отбил его черноострого носа; вспенилось море, поднялись волны и стремительно двинулись к берегу и потянули за собою корабль. Но длинным шестом Одиссей уперся о берег песчаный и быстро оттолкнул корабль свой от берега. Взялись дружно за весла спутники Одиссея и выплыли в море. И снова крикнул Одиссей циклопу.
— Циклоп, если кто-нибудь спросит тебя, кто лишил тебя глаза, ты ответь — Одиссей, сын Лаэрта, городов победитель и властитель Итаки!
Заревел от ярости ослепленный циклоп:
— Сбылось надо мной предсказание, что лишит Одиссей меня зрения, опоивши сладким вином. Если ты вправду сам Одиссей, то назад возвратись, я тебя одарю и стану просить Посейдона, чтоб ты скорее вернулся домой; он только один и может вернуть мне зрение, но никто из людей и никто из богов!
И ответил Одиссей ему, закричав во весь голос:
— Если бы мог я вырвать гнусную душу твою и низвергнуть в темный Аид, то сделал бы это немедля. Но пусть вернет тебе глаз твой отец Посейдон!
И, подняв руки к звездному небу, начал циклоп молиться:
— О, могучий отец Посейдон, не дай чтоб достигнул Итаки Одиссей, меня ослепивший. Дай, чтоб после многих бед и несчастий, потеряв своих спутников, на чужом корабле он вернулся б на родину и встретил там тяжелое горе!
Услышал мольбу циклопа бог Посейдон. Схватил тогда циклоп снова огромный камень, швырнул его в море с непомерною силой, и камень с шумом упал в воду так близко к кораблю, что едва не разбил корабельной кормы. Всколыхнулось море, и волны помчали корабль к острову коз. И вошел вскоре корабль Одиссея в залив, где стояли его остальные суда и где в тоске и тревоге их ждали оставшиеся спутники.
Вытащив корабль на песчаный берег, Одиссей со своими товарищами отправился на остров; собрав жирных коз и баранов Полифема, стали ахеяне делить между собой добычу, чтоб досталась каждому должная доля.
И достался Одиссею самый жирный баран, его принесли в жертву Зевсу, но он этой жертвы не принял и, отвергнув ее, стал замышлять кораблям Одиссея гибель.
Принеся жертву, Одиссей и его спутники целый день ели прекрасное мясо, запивая сладким вином.
Наступил вечер, солнце померкло, и тьма наступила, и все уснули под говор волн, что бились о берег.
Но только стала подыматься из мрака пурпурная Эос, проснулся Одиссей и, разбудив своих спутников, велел им собраться на корабле и отвязать канаты. Все быстро собрались и дружно взялись за весла, и тотчас вспенились под могучими веслами темные воды моря, и поплыли ахеяне дальше, вспоминая о погибших друзьях, но радуясь в сердце, что сами спаслись от смерти.
Прибытие на остров Эолию. Лестригоны
Вскоре они прибыли на остров Эолию, где обитал повелитель ветров Эол. Этот остров плавучий и окружен неприступной медной стеной, а берега подымаются гладким утесом.
Была у Эола жена Амфифея, родившая ему двенадцать детей, шесть светлых лицом дочерей и шесть могучих сыновей. Днем семья повелителя ветров Эола пирует в доме, благовонном от запаха пищи и оглашаемом звуками флейт, а ночью Эол спит с Амфифеей на покрытом коврами ложе.
Прибыв в город Эола, Одиссей со спутниками вошел в их красивый дом.
Целый месяц угощал их радушно Эол и слушал рассказ Одиссея о Трое, о славных битвах ахеян, о плавании в море, об их возвращении домой.
Обо всем просил по порядку его рассказывать любопытный Эол и слушал со вниманием рассказ Одиссея. Затем Одиссей попросил повелителя ветров Эола отпустить их домой и дать им в путь провожатых; и вот подарил им Эол сшитый из кожи быка мех, в котором были заключены буреносные ветры, по воле Зевса был Эол хозяином всех ветров, он мог их обуздывать и возбуждать; и вот этот мех Эол туго стянул серебряной нитью, чтоб не было ни малейшего дуновения ветров, и тихому ветру Зефиру — что с запада дует — он повелевал дыханием попутным провожать корабли Одиссея домой.
Девять дней
