обволакивала им одиночку.
— Что-то не так, — с опаской в голосе заметила Лавина.
— Что не так? — переспросил я и заметил, как ледяные кристаллы оседают на коже одиночки, но не проникают внутрь, чтобы заморозить его.
Очередной шаг мутанта. Земля дрожит, а лёд мелкими осколками обваливается на землю.
Точно Лавина пыталась заморозить настоящий камень.
Девушка продолжала. Между нами и одиночкой осталось метра три, и мы отошли на три шага назад.
— Я не могу его заморозить, — осознала девушка, и руки её задрожали от страха.
— Всё будет хорошо. Сейчас я что-нибудь придумаю, — я пытался её успокоить, хотя и сам был на взводе.
Надо было слинять, как того советовали бункерские. Они-то умные ребята, не стали приближаться к одиночке. Собрали свои манатки и отошли подальше.
Трусы! И как им помогать после этого?
— Он явно разозлился ещё сильнее, — подметила Лавина.
И словно в подтверждение одиночка зарычал. Глухой рык сопровождался звуками трескающегося льда. Не успевал он осесть коркой на каменной коже, как сходил от первого же движения.
Я судорожно соображал что делать. Выбора не было.
— Бежим! — воскликнул я и схватил Лавину за руку.
Мороз обжёг мою кожу, и я резко одёрнул ладонь. Как же больно! Мне хотелось орать, но стиснув зубы, я промолчал.
Лавина попыталась осмотреть мою руку, но я спрятал её в карман куртки и повторил:
— Бежим скорее!
Уран послушно ринулся вперёд. Огромный волк бегал куда быстрее нас. Жаль, что его острые клыки не смогли бы прогрызть каменную кожу мутанта — одиночки.
И нам с Лавиной, в отличие от нового четвероногого друга не удалось далеко уйти. Землю тряхнуло не по-детски. И прямо под моими ногами образовался разлом.
Я отскочил. Но трещины преследовали нас. А дрожь не унималась.
— Мор! — воскликнула девушка за моей спиной.
Я на миг обернулся, и очередной толчок сбил меня с ног.
— Лавина! — я потянулся к ней здоровой рукой.
Нога девушки застряла в трещине. И лишь тогда землетрясение прекратилось.
И пусть одиночка остался в сотне метров позади, это не мешало ему убить нас.
Лавина потянулась ко мне, и я схватил её за руку. Потянул, лежа на земле. Словно доставал утопающего из проруби.
И тогда едва утихомирившаяся земля вновь задрожала. Уран подбежал к нам, перепрыгивая образовывающиеся трещины на своих мощных лапах. Он вцепился зубами в куртку Лавины и потянул.
Вместе мы почти вытащили девушку из разлома, и тут трещины начали резко захлопываться одна за другой.
— Нога застряла! — в панике кричала девушка. — Мор, помоги же!
Песок поднялся в воздух, слепя глаза. Но это не помешало мне наклониться к трещине, где застряла лодыжка девушки. Нога оказалась неестественно вывернута и зажата между вылезших по бокам больших камней. И как Лавина ещё не вопит от боли?
Хотя я и сам от бешеного прилива адреналина не ощущал обмороженную ладонь.
В пяти шагах от меня схлопнулся разлом. Я закашлялся от пыли. Мне больше ничего не оставалось, как…
— Уран! Задержи его, — смотря на волка, я ткнул пальцем в одиночку.
Уран отцепился от куртки девушки, но в глазах читалось явное непонимание. Тогда я попробовал хорошо известную в моём мире команду:
— Фас!
И это сработало. Уран помчался к мутанту.
Одиночка отвлекся на приближающуюся опасность, и толчки земли затихли. Я смог наклониться к разлому, где между прочных камней застряла вывихнутая лодыжка Лавины. И, к сожалению, я был не силён в медицине.
— Я постараюсь достать её. Будет больно, — предупредил я Лавину.
— Да сделай уже что-нибудь, — простонала она.
Видно, что боль начала накатывать на неё.
Я опустил руки в разлом, и резко дёрнул ступню Лавины. Не было уверенности ни в чём, но и выбора тоже не было.
Лавина заорала от боли. На удивление нога вернулась в привычное положение.
— Аккуратно доставай, — взмолилась девушка.
— Я постараюсь, — не стал говорить ей, что на аккуратность нет времени. — Ботинок мешает.
— Так сними его! — закричала она. — Быстрее-е!
Боковым зрением я увидел, как Уран носится вокруг одиночки. Умный волк не нападал на превосходящего в прочности плоти противника, с которого разве что не сыпалась пыль от трения камней, что и были его кожей. Теперь я в этом уверен.
Безумные глаза следили за Ураном. И мелкие толчки земли преследовали моего друга, а вместе с ними — новые разломы.
С большим усилием я вытащил ногу Лавины из ботинка. Девушка с облегчением выдохнула.
— Идти сможешь? — спешно спросил я у неё и помог подняться.
Девушка поставила босую ногу на сухую землю и проверила.
— Как же больно… Не смогу. Оставь меня и беги за помощью.
— С дуба рухнула? Да я тебя ни за что не оставлю, — я перекинул руку Лавины за свою шею. — Пошли.
— Хах, и далеко мы так уйдём? — сквозь боль съязвила она.
— У тебя есть предложение получше? — серьёзно спросил я.
— Нет, — её голос стал печальным. Почти обречённым.
Я успел отойти лишь на пару шагов, как позади раздался жалобный стон волка.
— Не оборачивайся, — просила Лавина.
Но я не послушал.
Обернулся и оскалился. Одиночка заметил это и зарычал. Песок поднялся едкой пылью, но в своей решительности я уже не обращал на него внимания.
Вскинул свободную руку наверх и сжал в кулак. Она болела от обморожения, я чувствовал, как раздуваются кровавые волдыри. Но и это не могло меня остановить.
Всего на миг я прислушался к радиации вокруг, чтобы ощутить каждую частицу, что витала вокруг, подобно бушующему невидимому морю. Разжал кулак. И махнул ладонью, заставляя радиоактивные частицы подняться высоко от земли. Так высоко, как только мог их направить.
Уран подбежал ко мне и жалобно посмотрел. Несомненно, он тоже почувствовал слабость. Лавина обмякла на мне, но я держал её за талию, не позволяя упасть.
Одиночка остановился. Вымученная им земля наконец успокоилась. Но мутант продолжал глядеть в мою сторону безумными ярко-красными глазами. Как же его прикончить?
Обессиленный волк лег на землю и заскулил.
— Потерпи, дружок, скоро всё закончится, — успокаивающе произнёс я.
Напряг зрение. В воздухе не осталось радиоактивных частиц. Но я еле улавливал их внутри каменного тела незнакомца.
Нужно от неё избавиться.
Это было сложно. Голова вскипала от напряжения. Казалось, что ещё секунда, и мозг разорвётся на мелкие кусочки. Но я продолжал. Секунда за секундой, что были так дороги Урану и Лавине, я вытягивал частицы из каменного плена.
Мельчайшие точки радиации выходили через глаза, рот и ноздри одиночки, это было единственное в нём, что ещё не обратилось в камень.
Мутант упал на колени и глухо застонал.
