— В начале 1990-х мы оба работали в Вашингтоне. Однажды я увидела Жасмин в каком-то баре. Она выглядела очень сексуально в черных кожаных штанах и короткой майке, и на нее заглядывались. Я пригласила ее потанцевать.
Но Слоан не поняла, почему Жасмин отказала ей, когда она предложила пойти в более уединенное место. Слоан до сих пор помнила, как она завелась после всего лишь одного танца с Жасмин. Слоан откашлялась и продолжила:
— Мне показалось странным, что Жасмин, похоже, оставалась совершенно равнодушной к женщинам, проявлявшим к ней неприкрытый интерес. Пару дней спустя я наткнулась на этого парня в коридоре на работе. У него были самые красивые глаза, а при виде меня он покраснел. И я все поняла.
— И что же ты сделала? — спросила Майкл, взяв одно из печений с предсказаниями.
Услышанный рассказ взволновал ее. Образ Слоан, танцующей с Жасмин, неожиданно подействовал на нее возбуждающе.
— Сначала я очень разозлилась, — ответила Слоан. — На мгновение я предположила, что это тайный агент, собирающий компромат на госслужащих.
Майкл хотела было рассмеяться, но, посмотрев на лицо Слоан, поняла, что та говорила абсолютно серьезно.
— А такое бывает?
— Ну, уже редко, но раньше такое случалось сплошь и рядом. А в Вашингтоне вообще все параноики. Но я танцевала с ним, и поняла, что он не притворялся. Он оказался лучшим трансвеститом из всех, что мне встречались. То, как он двигался, говорил и, черт побери, чувствовал, — все было потрясающим! Жасмин самая что ни на есть настоящая. Никакому агенту было не под силу так сыграть. Я развернулась, пошла за ним и затащила его в мужской туалет. И спросила, что, твою мать, вообще происходит?
Слоан сочувственно улыбнулась, вспоминая, как побледнел Джейсон и как отчаянно оглядывался по сторонам в поисках помощи. Должно быть, он и впрямь подумал, что она собирается набить ему морду. Слоан вспомнила, как ей стало противно, когда она поняла, что Джейсон совсем не ожидал, что кто-то может причинить ему боль. Она отошла от него, засунула руки в карманы и смерила его взглядом. Джейсон был одет в костюм от «Brooks Brothers», начищенные до блеска кожаные туфли, а его галстук был завязан безупречным виндзорским узлом. Тогда она сказала:
— Ты нравился мне гораздо больше в тех кожаных штанах.
— Ты мне тоже больше понравилась в той одежде, — мягко сказала он. — На самом деле там был не я, а Жасмин. Я не хотел соблазнять тебя, понимаешь. Думал, что потанцуем и все.
Слоан помнила, как тихо сказал эти слова Джейсон, с легким сожалением в голосе. Она поняла, что он хотел сказать ей. Не ясно было, почему он решил, что ей можно доверять, но он доверился ей. Она посмотрела на Майкл и продолжила.
— Он объяснил мне, что натурал. Вот почему он не выступал в гейских барах. Он не хотел снимать мужчин и боялся, что в случае отказа могут быть проблемы. А в лесбийском баре Жасмин чувствовала себя отлично и всегда могла сказать «нет», если к ней кто-то клеился.
— Боже-боже, как ему, должно быть трудно, — пробормотала Майкл. — Было бы куда проще, будь он геем.
Слоан удивило, насколько быстро Майкл уловила проблему Джейсона. Он мог ходить на свидания с обычными женщинами, но только как им было объяснить существование Жасмин? Когда он одевался в женское платье и превращался в Жасмин, его было не отличить от женщины, но привлекать мужчин Джейсон не хотел. Кому бы он ни понравился, его могли отвергнуть, узнав о его втором «я».
— Да, ему нелегко, — согласилась Слоан.
Она не думала, что это ее дело — сообщать Майкл о том, что в пятницу вечером у Сары и Джейсона будет первое свидание. Слоан была уверена, что Сара справится с ситуацией, но вот сможет ли это сделать Джейсон? Он слишком привык прятаться и ждать отказа. Слоан сомневалась в том, что он распознает подлинное чувство, когда обретет его.
— Итак, Сара, Джейсон, Жасмин и я — все мы будет там. Пожалуйста, составь нам компанию. Мне очень этого хочется.
Майкл утвердительно кивнула, соглашаясь. Она поняла, что желание пойти со Слоан на представление было самым сильным из всех, что она чувствовала за очень долгое время. Майкл вытащила маленький листочек бумаги из черствого печенья и прочла: «Вы обретете счастье там, где ожидаете меньше всего».
Улыбнувшись, Майкл сказала:
— Да, с удовольствием.
Глава десятая
Ровно в восемь вечера в пятницу в номер Майкл постучали. Открыв дверь, она на мгновение лишилась дара речи. Перед ней стояла Слоан, выглядевшая настоящим франтом в светло-сером смокинге и плиссированной белой рубашке с французскими манжетами. Завершали наряд широкий синий пояс и белый галстук-бабочка.
— Ты выглядишь… великолепно, — сказала, наконец, Майкл, рассмеявшись при виде легкого поклона Слоан.
Слоан тоже пыталась найти слова, завороженная красотой Майкл, стройную фигуру которой облегало черное шелковое платье. Тонкие бретели подчеркивали соблазнительное декольте с низким вырезом. Тонкий материал почти скрывал грудь Майкл, но этого все же было достаточно, чтобы Слоан почувствовала жар внизу живота. Во рту у нее внезапно пересохло. Она понимала, что откровенно разглядывает Майкл, потому что молчание между ними затягивалось, но ей не удавалось перевести дух. Наконец, она посмотрела в глаза Майкл. Голубой и фиолетовый смешались, и женщины улыбнулись друг другу.
— Ты прекрасна, — прошептала Слоан, понимая, что этих слов абсолютно недостаточно, чтобы передать ее восхищение.
Польщенная Майкл слегка покраснела. И почему от комплимента Слоан сердце у нее забилось быстрее?
— Спасибо, — сказала Майкл, беря Слоан за руку и втягивая ее в номер. — Я сейчас буду готова. Мне лишь нужно собрать сумочку.
Слоан остановилась у двери, наблюдая, как Майкл ходит по комнате, изящная и уверенная, как всегда. Слоан напомнила себе, что это все-таки не свидание и что они идут на вечер как друзья, и что нужно постараться не разглядывать тело Майкл. Ее неспособность контролировать свои нервные импульсы, когда она оказывалась рядом с Майкл Лэсситер, становилась обременительной и, мягко говоря, физически неудобной. К сожалению, даже когда она не смотрела на тело Майкл, это не помогало, потому что одного взгляда на лицо этой женщины было достаточно, чтобы выбить ее из равновесия. И дело было не только в классических чертах лица Майкл, в ее совершенной коже и невозможно прекрасных голубых глазах. Нежность, сквозившая в ее взгляде, и доброта, звучавшая в ее голосе, действовали успокаивающе на душевные раны Слоан, заставляя ее верить в чудеса.
— Слоан? — спросила Майкл.
