2415
сумел бы смертныйлишь ценой непомерной!
Златодаритель,на холм взошедши,
воссел, дабы словопромолвить гаутам,
проститься с ними:он сердцем предчуял
соседство смерти,Судьбы грядущей,
2420
уже готовойстарца приветить
и вместе с жизньюизъять из тела
душу-сокровище. —недолго будет
дух войнолюбыйтомиться в плоти;
и молвил Беовульф,потомок Эггтеова:
2425
«Перевидал янемало с молодости
сеч и усобиц —и все помню!
Семь зим мне было,когда державный[148]
меня от родителейвзял владыка:
казна и пищамне шли от Хределя,
2430
и воспитал меняконунг, мой родич;
в его чертоге,дитя чужое,
в глазах правителяя был не хуже,
чем дети родные,чем Хадкюн и Херебальд
и добрый мой Хигелак.И так случилось,
2435
что младшего братасвалил брат Хадкюн
на ложе смертистрелой, сорвавшейся
с упругого лукав игре, на охоте
без злого умысла, —братогубительству
была причинойстрела неверная,
2440
поэтому Хредельне мог по праву
воздать за сынадругому сыну —
без отомщенияостался Херебальд!
Так некий старец,[149]увидевший кровного
чада телона дереве смерти
2445
в удавке пляшущее,горько сетует,
слагает строфыоб отпрыске юном,
в петле висящемна радость воронам,
а сам он, старый,не властен исправить
участь детища;зовет он поутру
2450
дитя ушедшее,не чая дождаться
другого наследникабогатствам и дому,
коль скоро единственномусыну выпал
злосчастный случай,смертный жребий;
войдет ли рыдающийв покои отрока
2455
там запустенье,гуляет ветер
в безрадостном зале, —уснул наездник,
ратник в могиле! —умолкли арфы,
и прежних пиршествне будет больше!
Выйдет ли скорбный,один, стеная,
2460
дом и усадьбаему покажутся
чрезмерно обширными!Вот так же и в сердце
владыки ведеровтаилось горе:
убит был Херебальд,но вождь был невластен
за смерть возмездиемвоздать убийце,
2465
ведь и постылогоотец не в силах
сына подвергнутьпозорной казни!
Тогда он в душе своейлюдские радости
отринул радисвета Господня:
селенья и землион, уходящий,
2470
как должен владелец,оставил детям.
И были битвы,ходили шведы
войной на гаутов,морскими походами,
с тех пор, как умердержавный Хредель,
и до поры, покасыны Онгентеова
2475
войнолюбивыене пожелали
мира на море,но в дерзких набегах
с нами сходилисьблиз Хреоснаберга.
И многим известно,как наше воинство
с ними сквиталосьза кроволития,
2480
хотя победабыла добыта
ценой кровивождя гаутского, —
настигла Хадкюнав той схватке гибель.
Но, как я слышал,убийца конунга
убит был наутро,воздал за родича
2485
родич Эовор,встретив Онгентеова, —
шлем от ударашироко треснул,
пал наземь Скильвинг,и меч не дрогнул
в руке гаутскогокровоотмстителя.
За все, что Хигелакмне дал державный,
2490
за все достояние,дом и земли,
ему платил яклинком, сверкавшим
в работе ратной:ни витязей шведских,
ни датских всадников,ни войска гепидского[150]
к себе на выручкуне призывал он,
2495
казны не тратилна слабых ратников,[151]
коль скоро я первымвступал в сражения,
стяжая победы! —и так да будет,
покуда жив я,покуда мне верен
клинок испытанный,не раз служивший
2500
моей отвагес тех пор, как Дагхревна[152]
убил я, и хугскийвождь не вернулся
к владельцу фризоввместе с добычей,
с тем драгоценнымкольцом ошейным,
но пал на полезнаменоситель,
2505
дружинник храбрый,сраженный не жалом, —
он так был стиснутв моих объятьях,
что хрустнули кости.И ныне да служат мне
меч и рукив борьбе за сокровища!»
Слова последние,клятву пред битвой
2510
измолвил Беовульф:«Немало я с молодости
сеч перевидел,и ныне снова,
защитник народа,ищу я встретиться
с жизнекрушителем,свершу возмездье,
коль скоро выползетчервь из пещеры!»
2515
Так он прощалсяс ратью доспешной,
державный воинс верной дружиной:
«Я без оружия,без меча остролезвого
пошел бы на недруга,когда бы ведал
иное средство,убив заклятого,
2520
обет исполнить,как то было с Гренделем;
пламя опасно,и, чтобы укрыться
от ядовитого огнедыхания,нужны мне доспехи
и щит железный.Не уступлю я
пламевержителюв битве ни шагу!
2525
и да свершитсясуд справедливый
Судьбы-владычицы! —не похвальба спасет,
но храбросердиев борьбе с крылатым!
А вы дожидайтесьвблизи кургана,
мужи доспешныетого, победного,
2530
из двух соперников,кто упасется
от раны смертельной;не вам сражаться,
но я – единственный,кому по силам
тягаться с гадом,с поганым в битве
мериться мощью!Возьму добычу,
2535
богатства курганные,либо гибель
в удел достанетсявашему конунгу!»
Встал щитоносецв кольчуге, в шлеме,
воин гордый,сил преисполненный
и добромужества,путь свой направил
2540
к серым утесам,– трус отступил бы!
но вождь, победившийво многих схватках,
где рати враждебныесшибались с грохотом,
шел, и вскореувидел в скалах
жерло, откудапотоком жарким
2545
огонь изливался,путь преграждая
в недра кургана:никто не смог бы
пройти невредимымв глубь подземелья,
проникнуть в пещерусквозь раскаленное
дыханье змея.Тогда разъярился
2550
вождь ведеров:вопль неистовый
из горла вырвался,гневное слово
громом грянулосреди утесов;
и распалилсяревнитель клада,
заслышав клич, —не мольбу о мире,
2555
но вызов на битву.Сперва из пещеры
дыханье смрадноечервя курганного
взметнулось дымом —скалы дрогнули.
Гаут державный,щитом прикрывшись,
пред каменным устьемстоял, покуда
2560
гад, извиваясь,полз в потемках
к месту схватки;и меч двуострый,
наследье древних,сиял, подъятый,
в руках у конунга;и оба сердца
равно кипелии страхом и ненавистью.
2565
Держа наготовесвой щит спасительный,
стоял незыблемовойсководитель
в наряде ратном,а змей тем временем,
свиваясь в кольца,лез из пещеры
судьбе навстречу.Казалось ратнику,
2570
что щит, защитникдуши и тела,
не так надежен,как то хотелось бы
герою, коль скоровпервые в жизни
Судьба не хранит егов единоборстве,[153]
в победной битве.Тогда на недруга
2575
