Но холодная. А теперь иди наверх и согрей нам кровать, — велит он, поднимается с кресла, вынимает телефон и отходит к окну.
Глава 12
Леван
Сложную задачку ты мне задала, королева. Со звёздочкой. Муж у нас не простой ублюдок. Пойти и закопать его я не могу. Он охраной обложился, не последний человек в нашем городе. Тут нужно рыть потихоньку, перевернуть все грязное белье. А то, что у Тараса есть «слабости», я не сомневаюсь. Мне нужно мощный компромат и переломать ему хребет, но так, чтобы эта падаль боялась даже вякнуть в мою сторону и в сторону Яны.
Потираю подбородок, сигарета истлела сама по себе, обжигая пальцы. Тушу окурок в пепельнице, покручивая в руках телефон. Надо завтра встретиться с нужными людьми.
Выдыхаю, поднимаясь наверх. Там меня ждет моя кошка. Вынужденно, правда, ждет. Бесит. Я максималист и хочу от нее все. Как, сука, вытащить из Яны это настоящее, а не имитацию?
Прохожу в спальню. Яна в моей кровати, как я и хотел. Укутанная в простынях. В комнате не холодно, но она мерзнет рядом со мной, что тоже раздражает. Попробуем разогреть. Женщинам холодно со мной еще не было.
Глаза прикрыты, но Яна не спит. Ресницы подрагивают, дыхание глубокое.
— Открой глаза, — в голосе нет просьбы. Я приказываю. С ней всегда так, не могу быть сдержанным и адекватным. Ее красивые глаза распахиваются. Снимаю рубашку, кидая ее на прикроватный пуф. Хватаю простынь, дергаю, обнажая Яну. — Не нужно от меня прятаться.
Кивает, соглашаясь.
— Раз ты не реагируешь на мои прикосновения, поласкай себя сама.
Яна молча выгибает брови. В ее глазах уже нет страха и пренебрежения. Там холодное равнодушие. Ожесточилась моя кошка.
— Согни ноги в коленях, — начинаю руководить ей как куклой, понижая голос. Хриплю. Мне вообще этого ничего не нужно. В паху ноет с момента, как нас обломал Эмин. Член давно каменный. Кажется, войду в нее и сразу взорвусь. Но эта игра нужна ей. Я, черт побери, не хочу трахать куклу. Я хочу живую женщину. Яна спокойно выполняет все, что говорю, сгибая ноги. — Разведи их. — Выполняет. — Шире, раскройся полностью. Хочу тебя видеть!
Ее шикарные ноги распахиваются максимально широко, раскрывая все прелести. Рассматриваю. Такая красивая киска, гладенькая, идеальная. Ох, черт. Меня уже подбрасывает от возбуждения.
Это вообще нормально – так хотеть женщину?
— Не смей закрывать глаза! Смотри на меня!
Я хочу, чтобы она понимала, кто ее имеет. Чтобы заводилась от меня.
— Сожми грудь.
Ее руки накрывают упругие полушария.
— Сожми сильнее, подними грудь выше, почувствуй себя. Да, вот так, — голос становится все ниже и ниже. В жар кидает. Послушная девочка. — Поласкай соски, аккуратно, нежно… — глотаю воздух, наблюдая, как она в точности выполняет все, что говорю. — Выкинь все из головы. В нашей кровати никого нет, все исчезает, есть только ты, я и ощущения. Да… Вот так, — глотаю воздух. Это охрененное зрелище. Самое развратное порно и рядом не стояло. — У тебя шикарная грудь. Ты даже не представляешь, насколько ты эротичная. Слушай меня, но не останавливайся, ласкай грудь. Делай как тебе нравится. Люби себя. Я увидел тебя год назад и с ума сошел. Ты ведьма, Яна! — рычу. — Околдовала меня с первого взгляда.
Снова признаюсь, кидая все к ее ногам. Ну должно же ее хоть что-то зацепить.
— Одну руку оставь на груди, другую дай мне.
Подхожу ближе, наклоняюсь, хватаю за запястье, подношу ее пальцы к своим губам, всасываю их, облизывая, увлажняю. Отпускаю, отхожу.
— Смочи себя этими пальцами. Скользи ими внутрь. Да! Глубже. Еще глубже, как бы это сделал я! Умница. Чувствуешь, какая ты горячая? Отвечай, — мне хочется ее слышать. Мне хочется ее удовольствия, стонов, криков, чтобы так же горела, как я.
— Да, — тихо отвечает она.
Ни хрена она не чувствует.
Мне охота впечатать кулак в ближайшую стену, но я сжимаю челюсть, сдерживая себя.
— Нажми на клитор, — слежу за ее пальцами, как одержимый маньяк. — Да, массируй его, медленно, по кругу. Найди самую чувствительную точку и ласкай ее. Покажи мне, где центр твоего удовольствия.
Ее ноги неконтролируемо сжимаются.
— Разведи ноги! — Подчиняется, снова раскрываясь. Ее пальцы замирают. — Я не разрешал остановиться. Ласкай себя, пока не кончишь. Давай, сделай это! Я хочу видеть, какая ты в момент экстаза, чёрт побери! — снова рычу. И она растирает себя сильнее, грубее, с какой-то злостью.
И да, мать ее, да!
С ее губ срывается стон, содрогается. Кусает губы, сдерживаясь, словно сама не ожидала.
— Не смей! Я сказал, не смей! Разомкни свои упрямые губы и стони!
И моя королева стонет, закрывая глаза. Черт с ней, пусть прячет глаза, если ей так хорошо. Выгибается моя кошка, содрогаясь, кончая. Умопомрачительная, когда теряет себя, улетая. Настоящая.
— Не убирай руки, все равно ласкай клитор, — велю ей, хотя кошка уже кончила. Наблюдаю, как исполняет, содрогаясь, а сам стягиваю с себя штаны, боксеры, разрываю зубами фольгу презерватива, раскатывая латекс по пульсирующему члену. Сжимаю головку, пытаясь немного остудить себя. Отсрочить свой кайф. — Все, хватит! Не трогай больше себя! Дальше я сам.
Моя королева разогрелась. Теперь горячая, готовая меня принять. Все как я хотел. Хватаю ее, переворачивая на живот.
— Давай, моя хорошая, на четвереньки, быстро! Не могу больше терпеть, — хриплю я, помогая Яне принять нужную позу. Нажимаю на спину, укладывая головой на подушку, а бедра тяну на себя. Дрожит моя кошка. Поглаживаю попку, любуюсь шикарными бедрами. Наклоняюсь, прижимаясь грудью к ее спине, целую плечи, слегка покусывая кожу. — Ты очень красиво кончаешь, — хриплю ей в ухо, веду языком по шее, одновременно обводя пальцами мокрые складочки, собираю влагу, веду по тугому колечку попки, ласкаю. И тут моя королева замирает, напрягаясь всем телом. Словно в ней что-то щелкает. Даже дышать перестает.
Не понял.
Что за хрень?
Ведь только что была горячая, податливая девочка. Еще делаю пару круговых движений вокруг попки, и Яна начинает дергаться, вырываясь.
— Не надо, пожалуйста! — всхлипывает в панике, но я не даю ей подняться и ускользнуть, иначе сдохну. Вжимаю лицом в подушки, наваливаюсь сверху, втыкаясь губами в ее ухо.
— Тихо! Что случилось? Что, бля, не так! — злюсь.
—
