9
Яна
Время идет, почти два месяца я работаю в этом доме и за этот период ни разу не увидела Машу. После момента в студии Тарас, скорее всего, поменял расписание моей дочери или запер ее дома. Я посетила все места, где она могла бы быть, целый день просидела возле школы развития, но моя дочь там не появилась. В конце дня бабушка одного из учеников сочувственно шепнула мне, что Маша давно здесь не занимается.
Все.
Мой бывший муж отрезал все пути.
Я обманула дочь и не вернулась за ней, как обещала. От этого хочется биться головой о стену и кричать, надрывая горло. И я кричу каждый божий день, только в себя. Выходы есть, в доме Тараса остался еще персонал, который работал при мне, можно подкупить прислугу. Все в жизни продаётся, вопрос цены. Можно попытаться выкрасть Машу и спрятаться с ней далеко, желательно в другой стране. Все возможно, даже невозможное, когда у тебя есть средства и инструменты давления.
У меня ничего нет.
Я нищенка.
Я никто.
Я пустое место, в которое все плюют.
Я настолько отчаялась, что несколько раз звонила бывшему мужу. Он игнорировал меня, не отвечая. Тарас, как вампир, питается моей агонией. Вчера он все же мне ответил, я просила, умоляла и снова унижалась, прося увидеться с Машей.
— Ты знаешь цену вашей встречи, милая, — ехидно ответил мне. Он всегда называл меня «милой», с первого дня нашего знакомства. Мне нравилось, а сейчас кажется, что это самое отвратительное слово.
Я в таком отчаянии, что готова уже лечь под него, как он того желает, лишь бы увидеться с дочерью. Только это рабство никогда не закончится, он будет насиловать, терзать мое тело и пачкать душу, но дочь не отдаст.
Дом, в котором я работаю, богатый, в кабинете в сейфе есть деньги, немаленькие суммы, у Алины много украшений, подаренных мужем, которые она не носит. Они в свободном доступе и особо не прячутся, можно протянуть руку и взять, можно добыть код от сейфа и украсть деньги. И я готова, для меня нет уже ничего святого, я прошла точку невозврата.
Но не могу… Не могу и все…
Вечер, в доме никого нет. Тишина. Даже Эсма уехала. Я абсолютно одна. В который раз открываю шкатулку с драгоценностями Алины. Вот этот комплект с розовыми бриллиантами может потянуть на очень крупную сумму. Мне хватит, чтобы выкрасть дочь и начать с ней новую жизнь. Захлопываю шкатулку, кусая губы. Сажусь за туалетный столик, рассматривая себя в зеркало. Как же низко я упала. Тарас добился своего, он втоптал меня в грязь.
Снова открываю шкатулку, беру колье, рассматриваю, поглаживая пальцами большие камни. Допустим, я их возьму… Оглядываюсь, осматривая стены. В доме могут быть камеры, по периметру они стоят. Если меня поймают, то посадят. Мать-зечка моей дочери тоже не нужна. Я тогда вообще никогда ее не увижу.
Черт!
Захлопываю шкатулку, ставлю ее на место, выключаю подсветку туалетного столика, покидаю хозяйскую спальню. Выход только один – ложиться под Тараса так, как он хочет. Продать себя в пожизненное рабство, чтобы получить доступ к дочери.
Спускаюсь по темной лестнице вниз, заламывая себе пальцы, вспоминаю все то, что делал со мной бывший муж в постели, а сейчас он будет зверствовать с удвоенной силой.
Как это пережить?
Как?
Если меня бьет паническим страхом только от мысли о близости.
— Ай! — вздрагиваю, отшатываясь назад, когда неожиданно сталкиваюсь в темном коридоре с мужчиной. Он ловит меня за талию, фиксируя на месте.
Это Леван. Выдыхаю. Я не видела его последний месяц. Он услышал меня тогда, в ресторане, и оставил в покое. Съехал из дома и больше не появлялся в моем поле зрения.
— Напугал? — вкрадчиво интересуется он, но не отпускает, сжимая мою талию. Сглатываю. Глубоко втягиваю воздух. От мужчины пахнет холодом, снегом, зимой, сигаретами и восточным парфюмом.
— Неожиданно, — нервно выдаю я. Сердце колотится так, словно я уже украла и меня поймали за руку. Леван сильный мужчина. Темпераментный. Из тех, кто не привык к отказам. Типичный властный мудак. Нет, не похож на Тараса. Мой бывший муж был более холоден и сдержан в начале наших отношений. Но суть мужчин одинакова.
— Никого нет, — сообщаю я ему, пытаясь освободиться. Отпускает, но преграждает дорогу, ставя руку на стену.
— Подожду, — вальяжно выдыхает мне в лицо.
— Подождите, — киваю, ныряю под его руку и ухожу в столовую, чтобы забрать скатерть в стирку.
Чувствую, что мужчина идет за мной. Очень настырный. Нет, если судить объективно, исключая личные психологические травмы, Леван очень харизматичный, по-мужски силен, хорошо сложен, красив. Возможно, где-то в параллельной реальности, где у меня не было брака, я бы даже обратила на него внимание и сдалась. Но… Жизнь меня научила не покупаться и не доверять.
Убираю со стола вазу с фруктами, салфетки, чувствуя на себе взгляд мужчины. Смотрит. Внимательно изучает. Глаза голодные, черные, горящие, похотливые.
— Как дела? — так буднично интересуется он, облокачиваясь на косяк и складывая руки на груди.
— Нормально, — киваю, собирая скатерть.
— Незаметно, — ухмыляется. И он прав, ничего у меня не нормально. Все хуже некуда. Я скоро превращусь не просто в шлюху, а в подстилку бывшего мужа, за минуты проведенные с дочерью. И не факт, что в один прекрасный момент не убью Тараса. Вот такие нерадужные перспективы на будущее.
— Ты предлагал помощь? — спрашиваю я, откладывая скатерть. Решение приходит моментально. Лучше лечь под этого мужчину, чем стать воровкой или попасть в рабство к Тарасу.
— Правда? Не помню, — язвит, снова усмехаясь. Я была полной идиоткой, когда отказывалась. Во мне никогда не было женской хитрости. А зря.
Набираюсь смелости, заглядываю Левану в глаза и иду к нему, засовывая подальше страхи, гордость и неприятие мужчин.
— Мне нужны деньги и помощь. Что ты хочешь взамен? — останавливаюсь в паре шагов от него, продолжая смотреть в черные наглые глаза.
— С чего ты взяла, что я еще что-то от тебя хочу? — издевается мерзавец, но глаза горят. И я ловлю этот блеск, цепляясь за него. Он моя последняя надежда. Пусть продам себя, но лучше ему, чем в рабство к Тарасу.
— Я отдам себя полностью в твое пользование, но на время.
— Дешево, Яночка, слишком дешево, — уже не улыбается, сжимая
