ранними оказались барон Раль с супругой. Гости не самые почетные, и о них даже шутили в свете, что Рали приходят только набить брюхо. Как по мне, просто потомственная немецкая практичность. Если на приеме угощают, то почему бы и не поесть нормально? Впрочем, такой подход явно сказывался на талии обоих Ралей — кушак смокинга барона очерчивал выдающийся живот.
Матушку пришлось отправить вместе с Ралями в зал, чтобы им не было скучно, а мы с отцом остались на посту у лестницы.
Слуга объявил прибытие князей Цициановых.
— Готовься, Леша, — улыбнулся отец. — Сейчас будет цветник.
— О, я в курсе. Меня уже пытались познакомить с этим букетом.
И правда, князья Цициановы заявились вшестером: родители и четыре симпатичные девушки, все в возрасте на выданье. От обилия перьев, драгоценностей и прочих блестяшек у меня зарябило в глазах.
— Ваше сиятельство! — я поклонился, приветствуя княгиню. — Маргарита Павловна, вы, как всегда, великолепны. Счастлив, что вы с семьей почтили нас своим прибытием.
Княгиня жеманно сложила веер и указала на своих девиц.
— Счастлива представить вам своих дочерей Римму и Донну и племянниц Эллу и Бэллу. Бэллочка, как и вы, прошла отбор в Спецкорпус и будет представлять нашу семью. Надеюсь, вы успеете подружиться.
Бэлла Цицианова оказалась рослой и тонкой девушкой с иссиня-черной копной волос, оливковой кожей, пронзительными темно-карими глазами и выдающимся носом. Нос, к слову, совершенно ее не портил — наоборот, добавлял эффектности и даже какой-то птичьей хищности. С такого роскошного профиля — только монеты чеканить. Но, увы, на ее пальце красовался лишь опаловый перстень, как и у ее сестры Эллы. А вот обе родные дочки Цициановых носили рубиновые.
Матушка встретила гостей и проводила их в зал, а я уже обернулся к новым.
— Алексей! Алексей Николаевич!
По лестнице взлетел Львенок, оставив за спиной импозантную пару родителей. Княжич Лев Львович Львов схватил меня за руку и начал трясти так энергично, что его отцу даже пришлось поумерить пыл отпрыска.
— Лева, оставь его светлость в покое. Сила Черного Алмаза явно не передается контактным способом.
— Прошу прощения. Просто я так рад вас видеть, Алексей Иоаннович! Не могу дождаться совместной службы! Все, все, ухожу!
Теперь передо мной предстал отец Львенка. Мужчина лет сорока пяти, примерный ровесник моего отца. Огненно-рыжий и с такой же рыжей бородой — сразу считывалась Львовская порода.
— Прошу простить моего сына, ваша светлость, — тихо сказал Лев Старший. — Левушка после вашего совместного экзамена только о вас и говорил. Вы очень его впечатлили. Мы не были представлены лично. Позвольте это исправить. Князь Лев Львович Львов. Моя супруга — княгиня Ирина Владимировна.
Матушка нашего Левы оказалась моложавой зеленоглазой блондинкой с очень светлой кожей. Не назвал бы ее красавицей в традиционном понимании, но дама была интересная. И почему-то они с супругом смотрелись очень гармонично. И оба носили очки в толстой оправе.
— Рад знакомству, Лев Львович. Ирина Владимировна, я очарован.
— Иногда меня называют Львом Третьим, а моего сына — Львом Четвертым. Такая уж у нас традиция сложилась в семье — называть наследников только Львами.
— А еще он по знаку зодиака тоже Лев, — вмешалась княгиня. — Так что Лев даже не в кубе, а в четвертой степени…
Это уже было за гранью моего терпения, и я улыбнулся до ушей. Очень уж приятная энергия исходила от всей семьи Львовых. Было в них что-то простое, человеческое, лишенное претензий. Род Львовых был богат и древен, но они умудрялись держаться без намека на вычурность и не кичились своим положением. Мне это всегда нравилось.
Даже сегодня они выбрали, несомненно, дорогую одежду и фамильные драгоценности, но, в отличие от тех же Цициановых, подавали все это просто, не заостряя внимания на статусе. Родители Левы больше походили на уважаемых профессоров какой-нибудь кафедры. И очень мило держались за руки, поднимаясь по лестнице.
— Благодарю за пояснение, ваше сиятельство, — улыбнулся я и проводил чету Львовых в зал, где гостям предлагали приветственные напитки.
Лева младший уже был окружен девицами Цициановыми и отдувался за всех кавалеров. Он приветливо помахал мне рукой, но в этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Извинившись, я быстро прошел в другой зал и вытащил телефон.
Аграфена.
— Слушаю, Фень.
— Алексей Иоаннович, ее императорское величество приняла меня и дала ответ…
Глава 8
— Ну же, Феня! Не тяни! Что тебе ответили?
— Ее императорское величество любезно приняла ваше приглашение и обещает явиться сегодня вместе с его императорским величеством, — хрипло произнесла помощница. Даже сейчас она заметно нервничала, это было заметно по голосу. — Мне велено вернуться в дом вашей светлости. Также мне велено предупредить вашу светлость, что императорский визит не будет продолжительным.
Ну разумеется. Чудо, что государыня и вовсе согласилась на эту авантюру. Но даже если они приедут на четверть часа, этого будет достаточно. Оксана точно успеет сделать пару ценных кадров, которые утром станут перепечатывать газеты.
— Благодарю, Аграфена. Возвращайся скорее. Мы ждем тебя.
— Конечно, ваша светлость.
Я отключился, спрятал телефон в карман и, любезно улыбнувшись новоприбывшим гостям, поспешил найти родителей.
Отец с матушкой как раз приветствовали графов Эристовых.
— А вот и виновник торжества! — Отец жестом попросил меня подойти. — Разрешите представить вам моего сына Алексея. Полагаю, такая возможность еще не представлялась.
Граф и графиня Эристовы тепло мне улыбнулись.
— К счастью, сегодня мы имеем честь наконец-то познакомиться лично, — сказал граф. — Газетные снимки не лгут, ваша светлость. У Алексея Иоанновича действительно героический профиль.
— Алексей, позволь представить тебе графа Николая Яковлевича Эристова и его супругу Диану Романовну.
Я поклонился паре. Оба были довольно молоды по меркам истинных носителей титулов — лет по тридцать пять. И граф носил этот титул не из учтивости — я слышал, что ему довольно рано пришлось унаследовать обязанности своего отца. Старший граф Эристов скоропостижно скончался во время очередной экспедиции по Африке. Ужасающее и трагичное недоразумение: мага-«сапфирника» прикончил древний, как пирамиды, столбняк.
История во многом поучительная, особенно для юных аристократов. Граф слишком полагался на свой дар и не вылечил рану вовремя. А на маголекаре в экспедиции сэкономил. Зря.
— Николай Яковлевич, — я подал руку Эристову и затем поцеловал пальцы его супруги. — Диана Романовна, у меня нет слов, чтобы описать, насколько его сиятельству
