указывает в ссылках, четко говорит, что посевной материал следует изымать только у тех колхозов, которые не выполнили плана хлебозаготовок.
Кушнир, другой источник Снайдера, просто описывает некоторые события и решения с конца ноября до конца декабря 1934 года:
«После завершения своей миссии в Харькове Каганович отправился в поездку по Советскому Союзу, требуя “стопроцентного” выполнения плана, карая по пути следования местное начальство и приказывая депортировать семьи…» (с. 72).
Более того, по словам самого Снайдера:
«Он [Каганович] вернулся в Харьков 29 декабря 1932 года напомнить украинскому партийному руководству о том, что посевное зерно тоже нужно забирать»56 (с. 73).
Дэвис и Уиткрофт рассказывают о поездке Кагановича. Описание ими задач, стоявших перед Л. Кагановичем, сильно отличается от написанного у Снайдера:
«Когда уполномоченный ЦК в Чернигове объявил, что область выполнит план на 85 %, Каганович перебил его: “Для нас цифра 85 % не существует. Нам нужно 100 %. Рабочих кормят хлебом, а не процентами”.
На совещании секретарей райкомов Одесской области он выражался еще более категорично:
“В морду бить никогда не следует. Но умело проведенные обыски, и не только у единоличников, но и у колхозников, рабочих, коммунистов – это не перегиб. Надо село взять в такой “штос”, чтобы сами крестьяне раскрыли ямы”. Без железной твердости духа, подчеркнул Каганович, успеха в хлебозаготовках не добиться» (с. 202).
По Дэвису и Уиткрофту, Каганович был против возврата зерна, которое выделялось колхозникам в качестве оплаты за трудодни:
«Принудительное изъятие выданного хлебного аванса может “создать против нас единый фронт”, оскорбить ударников и подорвать принцип трудодней. Он [Каганович] выступал за интенсивный розыск украденного хлеба, особенно у единоличников…» (с. 204).
Что касается зерна, предназначенного для сева, «Каганович обосновывал решение о конфискации семян тем, что их можно будет собрать снова после завершения хлебозаготовок» (с. 204).
Другими словами, Каганович никогда не планировал присвоение семенного зерна, но, по-видимому, считал необходимым держать его в качестве залога, чтобы гарантировать поставки хлеба, а затем вернуть его. Дэвис и Уиткрофт делают вывод:
«Это решение было ошибочным и в конечном счете оказалось неэффективным. В итоге государству пришлось дать Украине в весеннюю посевную значительные семенные ссуды из центральных фондов» (с. 204) (Выделено мной. – Г.Ф.).
Таким образом, некоторое количество семенного зерна было отобрано у непокорных крестьян, но возвращено весной для посева.
Заключение. У Снайдера нет свидетельств, способных подтвердить его утверждение, что требование выполнения плана хлебозаготовок означало «смертный приговор приблизительно 3 млн человек» (с. 72). Ничем не доказываются и слова Снайдера о том, что «простая отсрочка хлебозаготовки на три месяца не повредила бы советской экономике, но сохранила бы жизни большинства из тех 3 млн». Все эти заявления Снайдера голословны. Написанное им – яркий пример логической ошибки, называемой «предвосхищение основания», – «утверждение того, что само должно быть доказано».
Как отмечают Дэвис и Уиткрофт, там, где семенное зерно отбиралось, его возвращали к весеннему севу. Поскольку семена не предназначались для немедленного употребления в пищу, никто не голодал в результате конфискации.
Обрек ли Сталин крестьян на голод, запретив поездки на поездах?
Тот факт, что границы Украинской ССР и других республик оказались закрытыми, не вызывает сомнения. Но привело ли это к голоду? Снайдер утверждает, что да:
«К концу февраля 1933 года около 190 тысяч крестьян были пойманы и отосланы назад в свои села умирать от голода»57 (с. 73).
Как отмечалось, статья Шаповала «Голодомор» на украинском языке до сих пор не опубликована, зато из печати вышел ее англоязычный вариант (в 2013 году). Но там не говорится, что «голодающие считались шпионами». Тем более трудно поверить, что до сих пор никто не опубликовал первоисточники, подтверждающие факт объявления Сталиным «шпионами» всех голодающих… Возможно, Шаповал имел в виду документ, который приводится ниже.
Грациози (в прим. 29 на с. 114, а отнюдь не на с. 9, как указано Снайдером) ссылается на хорошо известный приказ от 22 января 1933 года, препятствующий передвижению в другие районы крестьянского населения вообще, а не только жителей Украины. Вот текст документа58:
«Ростов-на-Дону, Харьков, Воронеж,
Смоленск, Минск, Сталинград, Самара
№ 65/ш
До ЦК ВКП и СНК дошли сведения, что на Кубани и Украине начался массовый выезд крестьян “за хлебом” в ЦЧО, на Волгу, Московскую обл., Западную обл., Белоруссию. ЦК ВКП и Совнарком СССР не сомневаются, что этот выезд крестьян, как и выезд из Украины в прошлом году, организован врагами Советской власти, эсерами и агентами Польши с целью агитации “через крестьян” в северных районах СССР против колхозов и вообще против Советской власти. В прошлом году партийные, советские и чекистские органы Украины прозевали эту контрреволюционную затею врагов Советской власти. В этом году не может быть допущено повторение прошлогодней ошибки.
Первое. ЦК ВКП и Совнарком СССР предписывают крайкому, крайисполкому и ПП ОГПУ Северного Кавказа не допускать массовый выезд крестьян из Северного Кавказа в другие края и въезд в пределы края из Украины.
Второе. ЦК ВКП и Совнарком предписывают ЦК КП(б)У, Балицкому и Реденсу не допускать массовый выезд крестьян из Украины в другие края и въезд на Украину из Северного Кавказа.
Третье. ЦК ВКП и Совнарком предписывают ПП ОГПУ Московской обл., ЦЧО, Западной обл., Белоруссии, Нижней Волги и Средней Волги арестовывать пробравшихся на север “крестьян” Украины и Северного Кавказа и после того, как будут отобраны контрреволюционные элементы, водворять остальных в места их жительства.
Четвертое. ЦК ВКП и Совнарком предписывают ТО ГПУ Прохорову дать соответствующее распоряжение по системе ТО ГПУ.
Предсовнарком СССР В.М. Молотов
Секретарь ЦК ВКП(б) И. Сталин»59.
Грациози продолжает:
«В следующем месяце приказ привел к аресту 220 000 человек, преимущественно голодных крестьян, искавших пищу; из них 190 000 были отправлены обратно в свои деревни, чтобы голодать» (с. 105)».
Этот вывод и цифры, которые Снайдер повторяет практически слово в слово, не подкрепляются никакими первоисточниками, цитируемыми Грациози.
У Грациози нет никаких данных, сколько именно «голодных крестьян» среди задержанных. На самом деле очень немногие из них – если таковые вообще были. Голодающие не совершают продолжительных поездок на поездах даже в поисках пищи: у них просто не хватит сил на такие переезды, если они еще держатся на ногах. Голодающие не будут тратить деньги на билеты. Они останутся дома, а деньги израсходуют на еду.
Как и в предшествующие голодные годы, большинство проезжих составляли обыкновенные спекулянты, скупавшие зерно и продовольствие в районах, не так сильно пострадавших от голода, чтобы затем вернуться в голодающие области и перепродать их там с большой наценкой. Такой
