Оставалась единственная возможность: главный вход. И опять нас заверяют и билетер, и швейцар, что во время второго акта никто из зрительного зала через главный вход не выходил. Кроме, разумеется, ни в чем не повинного продавца лимонада. Так вот, поскольку все выходы из театра были или заперты, или надежно охранялись и поскольку прогулочная площадка слева, начиная с 9.35, находилась в поле зрения Линча, Элинор и капельдинера Джонни Чейса, а впоследствии еще и полиции, из всех моих расспросов напрашивается вывод, что с момента убийства и в течение всего времени, когда велось расследование, убийца находился в театре.
Наступила тишина.
— Между прочим, — спокойно добавил Эллери, — когда я разговаривал с капельдинерами, я спросил их, не видели ли они, чтобы кто-нибудь из зрителей пересаживался во время второго акта на другое место, и они ответили, что такого не помнят.
Квин опять достал табакерку.
— Что ж, ты неплохо поработал, сынок, и рассуждаешь логично, но все же ничего поразительного или неопровержимого ты не обнаружил. Ну хорошо, допустим, что все это время убийца оставался в театре. А как нам все-таки его уличить?
— А он и не говорил, как вам его уличить, — с улыбкой сказал Сэмпсон. — Не волнуйся, старик: никто не собирается тебя обвинять в пренебрежении служебным долгом. По всем отзывам, ты весьма разумно повел расследование.
— Признаюсь, что я недоволен собой: надо было досконально разобраться с дверями, — пробурчал Квин. — Но даже если бы у убийцы была возможность ускользнуть из театра после совершения преступления, я все равно вел бы расследование в том же направлении — исходя из того, что он все еще в театре.
— Ну разумеется, отец, — серьезно сказал Эллери. — У тебя было по горло разных дел, а мне всего-то и нужно было поглядывать по сторонам, изображая мудрейшего Сократа.
— А что вы можете сказать о лицах, попавших вам в поле зрения? — полюбопытствовал Сэмпсон.
— Да ничего! — с вызовом бросил Эллери. — Мы не можем сделать определенных выводов ни из их слов, ни из их поступков. Возьмем хоть Пастора Джонни. Что о нем можно сказать? Гангстер, который, по-видимому, явился в театр исключительно для того, чтобы посмотреть пьесу о жизни своего родного преступного мира. Опять же Мадж О'Коннел — весьма сомнительная особа, о которой мы пока не можем сказать ничего определенного. Может быть, она сообщница, может быть, она ни в чем не виновата, может быть, она просто халатно относится к своим обязанностям. Вариантов сколько угодно. А Вильям Пьюзак, который нашел мертвого Филда? Вы заметили его скошенный, как у неандертальца, лоб? Вот Бенджамин Морган заслуживает большего внимания. Но что нам известно о его действиях? Правда, история с письмом и пригласительным билетом не вызывает доверия: письмо мог написать кто угодно, даже и сам Морган. И мы не должны забывать о его угрозах в адрес Филда и вражде, которая существовала между ними последние два года и причин которой мы не знаем. Есть еще, наконец, мисс Фрэнсис Айвз-Поуп. Мне очень жаль, что я не присутствовал на ее допросе. Факт остается фактом: ее сумочку обнаружили в кармане убитого Филда. Как вы это объясняете?
Таким образом, — грустно подытожил Эллери, — сегодняшнее увеселительное мероприятие принесло нам изобилие подозрений и скудость фактов.
— Пока, сынок, — рассеянно сказал Квин, — ты говорил о вещах очевидных. Но ты ни словом не упомянул о наличии подозрительно пустующих кресел в том ряду, где сидел Филд. А также удивительный факт, что корешок от билета, найденный в кармане Филда, и единственный корешок, который мог бы принадлежать убийце и который нашел Флинт, не совпадают по линии отрыва. Из чего следует, что эти два билета были куплены в кассе в разное время.
— Шах и мат, — сказал Эллери. — Но давайте пока забудем о билетах и займемся проблемой шляпы Филда.
— Шляпы? И какие у тебя по этому поводу соображения? — с любопытством спросил Квин.
— Вот какие. Во-первых, мы более или менее точно установили, что шляпа отсутствует не случайно. Джесс Линч видел Филда через десять минут после начала второго акта, и тот держал свой цилиндр на коленях. Поскольку возле покойника его нет, остается предположить, что убийца унес его с собой. Давайте не будем пока ломать голову, где цилиндр сейчас. Главное, что его могли унести лишь по двум причинам: либо он каким-то образом сам по себе является уликой и может разоблачить преступника, либо что в нем находился предмет, необходимый преступнику. Вы можете спросить: почему же он не унес этот таинственный предмет, оставив шляпу на месте? Наверно, потому — если верно второе предположение, — что у него или не было времени извлечь этот предмет, или он не знал, как это сделать, и взял в шляпу с собой, чтобы обмозговать проблему на досуге. Вы согласны с этими рассуждениями?
Окружной прокурор кивнул. Инспектор сидел неподвижно, но в глазах у него было беспокойство.
— Давайте попытаемся догадаться, что могло быть спрятано в шляпе, — сказал Эллери, протирая носовым платком пенсне. — Цилиндр имеет весьма специфичные размеры, форму и вместимость. Так что в нем можно спрятать? Я считаю, что выбор невелик: бумаги, драгоценности, банковские билеты или какой-нибудь небольшой, но ценный предмет. Разумеется, этот предмет нельзя было просто сунуть в тулью, но это не надежно, он мог выпасть. Значит, спрятанный предмет был засунут за подкладку. Это предположение сужает диапазон возможностей. Мы сразу должны исключить значительные по размеру предметы. Под подкладкой можно было бы спрятать драгоценность, деньги или бумаги. Драгоценность тоже, пожалуй, следует исключить. Зная Монте, мы можем предположить, что спрятанная им в шляпе ценная вещь должна иметь отношение к его профессии.
Этот предварительный анализ исчезновения цилиндра должен включать еще один момент. Причем момент, джентльмены, который может оказаться кардинальным. Мы обязательно должны установить, знал ли убийца заранее, что ему придется забрать с собой шляпу Монте Филда. Иными словами, известна ли ему была существенная роль — не важно какая, — которую будет играть эта шляпа. По моему мнению, из имеющихся у нас фактов можно сделать вывод, что эта роль была ему неизвестна.
Вот из чего я исхожу… Поскольку шляпа Монте Филда исчезла и никакой другой шляпы вместо нее не было обнаружено, очевидно, преступнику пришлось взять ее с собой. Вы не можете отрицать, что шляпу, скорее всего, забрал убийца. Не вдаваясь в рассуждения, почему ему это понадобилось сделать, давайте разберем два альтернативных варианта. Первый: убийца заранее знал, что ему придется забрать шляпу; второй: он этого не знал. В первом случае, зная заранее, что ему надо будет забрать шляпу Филда и не привлечь при этом внимание полиции на столь очевидную улику, как отсутствие шляпы убитого, он мог принести другую для замены и наверняка обезопасил бы себя. Достать подходящую шляпу для него не составило бы труда, поскольку он мог заранее узнать размер головы Филда, фасон шляпы и тому подобное. Но он этого не сделал. Имея дело со столь тщательно продуманным убийством, мы имеем основания предполагать наличие второй шляпы. А раз ее нет, значит, убийца не подозревал, что она ему понадобится. Подменив шляпу, он скрыл бы от полиции важную улику.
Если же по какой-нибудь неизвестной нам причине он не хотел подменять шляпу, то постарался бы извлечь из нее необходимый ему предмет. Для этого ему надо было всего лишь запастись подходящим инструментом, например перочинным ножом. Пустую шляпу, даже и изрезанную, он мог бы оставить на месте и не ломать голову, что с ней делать. Следовательно, если бы убийца знал, что скрыто внутри шляпы, он предпочел бы именно такое решение проблемы. Это, на мой взгляд, лишний раз подтверждает, что до прихода в театр он не знал, что ему придется унести шляпу или ее содержимое. Что и требовалось доказать.
Сэмпсон смотрел на Эллери, задумчиво поджав губы. Инспектор Квин вообще, казалось, впал в летаргию. Его рука остановилась на полпути между табакеркой и носом.
— Ну и что из всего этого вытекает, Эллери? — спросил Сэмпсон. — Почему для тебя так важно, знал ли убийца о той роли, которую предстоит сыграть шляпе?
Эллери улыбнулся:
— Вот почему. Убийство совершили после начала второго акта. Я хочу быть уверенным, что убийца, не зная заранее о значении шляпы, не мог избавиться от нее во время первого антракта… Очень может быть, что мы обнаружим шляпу Филда где-нибудь в театре, и тогда все эти рассуждения потеряют смысл. Но мне кажется, что этого не случится.
— Что ж, Эллери, ты все очень точно разложил по полочкам, — одобрительно сказал Сэмпсон. — Тебе надо было избрать карьеру юриста.
— Да уж, с мозгами у нас в семье все в порядке, — широко улыбнулся инспектор. — Но я собираюсь произвести изыскания в другом направлении, которые будут иметь некоторое отношение к исчезновению шляпы. Ты заметил, Эллери, в каком салоне одевался Филд?
