— Эллери, — буркнул он. — Шляпы!
Эллери пошел к нему, засовывая в карман книгу о почерках. Инспектор со значением показал ему на полку. Они принялись вместе разглядывать шляпы. Всего их было четыре: выцветшая соломенная шляпа, две фетровые шляпы и котелок. На всех были ярлыки фирмы «Братья Браун».
Отец и сын вертели шляпы в руках. Оба сразу заметили, что на трех шляпах — соломенной и двух фетровых — отсутствовала подкладка. Инспектор с особым вниманием осмотрел четвертую шляпу, отличного качества котелок, прощупав подкладку и отвернув кожаную ленту. Потом покачал головой:
— Честно говоря, Эллери, убей, не знаю, почему я надеюсь найти какие-то улики в этих шляпах. Вчера на Филде был цилиндр, и этот цилиндр никак не мог оказаться в этой квартире. Мы пришли к выводу, что, когда мы прибыли в театр, убийца был еще там. Риттер явился сюда в одиннадцать часов. Так что цилиндр принести сюда никто не мог. Да и с какой стати убийце сюда его нести, даже если бы у него была такая возможность? Он же понимал, что мы в первую очередь обыщем квартиру Филда. Нет, Эллери, у меня что-то не в порядке с головой. Из этих шляп никакой информации не выжмешь.
И он с разочарованным видом забросил котелок обратно на полку.
Эллери смотрел на него без улыбки.
— Ты прав, отец, от этих шляп никакого толку быть не может. Но все же у меня какое-то странное ощущение… Да, кстати! — Он снял пенсне. — Тебе вчера не пришло в голову, что у Филда, кроме шляпы, отсутствовал еще один обязательный аксессуар?
— Если бы на все вопросы было так же легко ответить! Конечно, пришло: при нем не было трости. Ну и что я должен был по этому поводу делать? Даже если у Филда была трость, любой человек, пришедший без трости, мог унести ее с собой. И как ее опознать? Так что я не стал даже задумываться над этим. А если она все еще в театре, Эллери, то никуда оттуда не денется.
Эллери усмехнулся:
— Могу выразить свое восхищение твоими талантами, отец, лишь следующей малопоэтической фразой: «Тут ты меня обскакал!» Мне эта мысль только что пришла в голову. Дело в том, что в шкафу вообще нет никакой трости. У такого человека, как Монте, если бы он завел себе для торжественных выходов какую-нибудь вычурную штуку вроде алебарды, имелись бы для других случаев и другие трости. Если только мы не найдем тростей в шкафу, который находится в спальне, что маловероятно, поскольку вся его верхняя одежда, по-видимому, находится здесь, из чего следует заключить, что вчера вечером у Филда не было с собой трости. Так что о ней можно забыть.
— Что ж, логично, Эллери, — рассеянно отозвался инспектор. — Я об этом не подумал. Ну, пойдем поглядим, как идут дела у ребят.
Они подошли к письменному столу, который обшаривали два детектива. На нем была выложена кучка разнообразных бумаг.
— Что-нибудь интересное нашли? — осведомился Квин-старший.
— Да нет, инспектор, ничего полезного, — ответил Пигготт. — Всякая ерунда: письма этой Руссо, до того пылкие — зачитаешься, счета, квитанции и все такое. По-моему, мы здесь ничего не найдем.
Квин перебрал лежавшие на столе бумаги и удрученно сказал:
— Да, не разживешься. Давайте искать дальше.
Детективы положили бумаги назад в ящики и начали обыскивать мебель: стучали по ножкам стульев, заглядывали под диванные подушки, закатали ковер. В общем, добросовестно делали свое дело. Ричард и Эллери молча наблюдали за ними. Тут открылась дверь, ведущая в спальню, и оттуда выплыла миссис Руссо в элегантном коричневом костюме и высокой шляпке без полей. Она остановилась в дверях, глядя перед собой широко открытыми невинными глазами. Детективы продолжали заниматься своим делом, не обращая на нее внимания.
— Что это они делают, инспектор? — томно осведомилась она. — Ищут дорогие побрякушки?
Но в ее глазах светился непритворный интерес.
— Быстро же вы оделись, миссис Руссо, — с восхищением сказал инспектор. — Даже не ожидал такой расторопности от женщины. Идете домой?
— Само собой, — ответила она, метнув на него быстрый взгляд.
— И где же вы живете?
Она назвала адрес.
— Спасибо, — сказал инспектор, записывая его в блокнот.
Женщина направилась к выходу.
— Да, миссис Руссо!
Она обернулась.
— Погодите немного: вы не можете нам кое-что рассказать о привычках мистера Филда? Например, много ли он пил?
Она весело рассмеялась:
— Только и всего-то? И да и нет. Я видела, как Монте пил весь вечер и оставался трезвым, как… как священник. И также видела его вдрызг окосевшим от двух рюмок. Раз на раз, как говорится, не приходится.
Анджела опять засмеялась.
— Это не только с ним случается, — сказал инспектор. — А вы не можете сказать, где он добывал спиртное? Надеюсь, вы не сочтете, что этим предадите его память.
Она тут же перестала смеяться, и на ее лице отразилось возмущение оскорбленной невинности.
— За кого вы меня принимаете? Я не знаю, да если бы и знала, не сказала бы. Те, кто охотятся за контрабандистами спиртного, часто в подметки им не годятся.
— Так уж устроен мир, миссис Руссо, — примирительным тоном сказал инспектор. — Однако, моя милая, полагаю, что, если мне в дальнейшем понадобится эта информация, вы не откажетесь мне помочь. А?
Женщина молчала.
— Ну ладно, миссис Руссо, можете идти. Только не уезжайте из города. Вы нам, наверно, еще понадобитесь.
— Что ж, пока! — бросила она и, вскинув голову, вышла в прихожую.
— Миссис Руссо! — резко окликнул ее инспектор.
Она остановилась, держась за ручку двери. Улыбку словно стерло с ее лица.
— Вам, случайно, не известно, чем занимался Бен Морган после того, как они с Филдом расторгли партнерство?
После секундной паузы она спросила, недоуменно наморщив лоб:
— Морган? А кто это такой?
— Не важно, — удрученно сказал Квин. — До свидания. — И повернулся к ней спиной.
Дверь громко захлопнулась. Хэгстром пошел вслед за миссис Руссо.
Оставшиеся в квартире трое мужчин, словно сговорившись, направились в спальню. Там все вроде бы оставалось по-прежнему. Постель была в беспорядке. На полу валялись пеньюар и ночная сорочка миссис Руссо. Квин открыл дверь шкафа.
— Ничего себе расцветки! — присвистнул Эллери. — В глазах рябит!
Они перебрали содержимое шкафа, но ничего интересного не нашли. Эллери заглянул на шляпную полку.
— Ни шляп, ни тростей. По крайней мере, с этим ясно, — с удовлетворенным видом сказал он.
Пигготт, который тем временем вышел на кухню, вернулся оттуда, сгибаясь под тяжестью большой картонной коробки, наполовину заполненной бутылками.
Эллери и инспектор склонились над коробкой. Инспектор вытащил из одной бутылки пробку, понюхал ее содержимое и передал ее Пигготту, который последовал примеру своего начальника.
— Пахнет хорошо, — сказал он. — Но пробовать я отказываюсь: видел вчера, что от этого бывает.
— Правильно остерегаешься, — со смешком сказал Эллери. — Но, если все же не утерпишь и поддашься соблазну, вознеси молитву Вакху: «О вино, если у тебя нет другого названия, назовем тебя «Вином смерти»!»
— Пошлю на анализ, — сказал Квин. — Похоже на смесь виски разных сортов. И этикетки вроде настоящие. Но кто знает…
Эллери вдруг схватил отца за руку и напряженно прислушался. Все трое застыли.
Из прихожей донесся еле слышный металлический скрежет.
— Кто-то, похоже, пытается отпереть дверь, — прошептал Квин. — А ну, Пигготт, как только он войдет, хватай и держи его крепче.
Пигготт метнулся из спальни в гостиную, а оттуда в прихожую. Квин и Эллери остались в спальне. Из прихожей их было не видно.
В квартире наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь скрежетом ключа в замке, который никак не хотел отпираться. Наконец раздался громкий щелчок, дверь распахнулась и тут же захлопнулась.
Кто-то придушенно вскрикнул хриплым голосом, Пигготт выругался, послышалась возня, ожесточенное шарканье ног. Отец с сыном кинулись в прихожую.
Пигготт старался вырваться из цепкой хватки верзилы во всем черном. Рядом на полу валялся чемодан, видимо выпавший из рук нежданного гостя. В воздухе порхала газета, опустившаяся на паркет в ту самую минуту, когда Эллери вмешался в схватку двоих отчаянно чертыхавшихся мужчин.
Чтобы скрутить верзилу, понадобились усилия всех троих. Наконец его придавили к полу. Он тяжело дышал.
Инспектор наклонился, с любопытством посмотрел в красное от напряжения и злобы лицо и тихо спросил:
— И кто же ты такой, любезный?
Глава 9
В которой появляется загадочный мистер Майклс
Неожиданный гость неловко поднялся на ноги. Это был высокий, дюжий человек с хмурым лицом и каким-то отсутствующим взглядом. Если в его внешности и поведении и можно было обнаружить что-нибудь примечательное, то лишь то, что абсолютно ничего примечательного в них не было. Кем бы он ни был и чем бы ни занимался, он, казалось, сознательно стер с себя все отличительные черты.
