Лавра не сразу разглядела в тёмном поле огоньки окон. Оказывается, даже там находились жилые дома. «БМВ» осторожно объехал вспаханное на зиму поле и достиг добротного двухэтажного строения, вокруг которого раскинулись ветвистые кусты.
Крыльцо фермерского дома было заставлено всевозможной обувью, а внутренний дворик освещал мигающий фонарь. Тут же стоял старый проржавевший «Запорожец», а возле него увлечённо обгладывали кости две лохматые собаки. Лавра первая приблизилась к деревянному забору и оглядела обстановку. В отличие от города, здесь не было промозглого ветра и не так сильно ощущался холод. Возможно, стоило благодарить за это лес, который ограждал посёлок с севера. Так или иначе, дядя Махмуд владел приличным коттеджем и немалым приусадебным участком.
Собаки оставили кости в покое и зарычали. Веста, поставив машину на автоблокиратор, тоже припала к калитке, отчего псы взбудоражились, начали громко лаять и скалиться.
– Ну-ну, хорошие мальчики, – похвалила их Рогова и хотела пройти к крыльцу, но одна из псин тут же ринулась к ней и едва не вцепилась в ногу.
Девушка рассмеялась и поправила волнистые волосы. Лавра же насторожилась у забора в ожидании, пока кто-нибудь из хозяев соизволит выглянуть на улицу.
Вскоре на крыльце появилась тощая фигурка в длинном платье и с чёрным платком на голове.
– Извините за поздний визит, – начала Гербер, перекрикивая лай собак. – Мне нужна Луиза Шарафова, я её подруга Лавра.
Незнакомка свистнула сторожевым псам, и те мигом вернулись к костям, словно потеряв всякий интерес к вечерним гостьям. Веста продолжала смеяться над ними и последовала за брюнеткой через калитку.
– Завтра похороны, – промолвила женщина в чёрном наряде, рассматривая девушек. – У нас сразу двоих хоронить будут – Аскара и Адама.
– Так быстро? – переспросила Рогова, перестав хохотать. – Мне казалось, что тела пролежат в морге как минимум несколько суток…
– Нас попросили их оттуда забрать как можно скорее, – мрачно поведала чеченка и пропустила их в притихший дом.
– То есть как это «попросили»? – уточнила Лавра.
– Иногородних у нас долго не держат, – пояснила Веста, снимая туфли, однако женщина велела пройти прямо в обуви.
В передней было темно и тихо. Свет горел лишь в самой большой комнате, в которой сидели четыре старушки в чёрных платках и один плотный мужчина в тюбетейке. На чеченца он был совсем не похож. Посреди зала на широких скамьях лежали два тела, накрытые цветастыми одеялами. Луизы здесь не было.
– Вам сюда. – Незнакомка пригласила девушек в какой-то коридор, уходивший влево от главного помещения.
В этой части дома было довольно шумно. В одной из комнат смотрели телевизор, в другой бегали маленькие дети, в третьей о чём-то сплетничали пожилые женщины в таких же тёмных нарядах. Наконец, Лавра и Веста достигли кухни, в которой трудились две девицы в чёрных одеждах. И одной из них оказалась Шарафова.
– Лавра, как ты меня нашла? – недоумевала Луиза, утирая бледное лицо вафельным полотенцем. – Я не хотела, чтобы ты видела всё это…
– Брось, разве я могу оставить тебя в такой беде, – возразила аспирантка и обернулась к начальнице. – А это Веста, моя коллега по новой работе. Это она помогла разыскать тебя…
Шарафова кивнула Роговой и отвернулась к шипящей раковине, в которой плавали картофельные очистки. Видимо, Луиза готовила еду для завтрашних мероприятий и не собиралась сегодня спать.
– Я подожду в машине, – сообщила Веста и удалилась.
– Почему ты сбежала из города? Почему не сказала, где можно тебя найти? – обрушила Гербер на подругу шквал вопросов.
– Я не могла, – взгрустнула чеченка, и слеза вновь покатилась по её лицу. – Теперь мне нельзя появляться в Питере, иначе они меня убьют. Ведь они уже предупреждали, чтобы мы с Аскаром уехали к себе на родину.
– Ты раньше ничего мне об этом не говорила. Каким образом они вас предупреждали?
– Какое это теперь имеет значение?.. Они убили Аскара и убьют меня, как только я снова сунусь в их проклятый город. Моя жизнь разрушена. Теперь не будет ни учёбы, ни работы. После похорон мне придётся на самом деле покинуть Петербург… навсегда. Даже здесь, у Махмуда, находиться небезопасно. Они способны на всё.
– Я уже слышала, как бритоголовые расправились с Камаевым…
– Вот видишь! – вскинула Луиза мокрые руки, не обращая внимания на другую чеченку, которая что-то помешивала в кастрюле на плите. – Тебе нельзя здесь быть. Если они заявятся сюда, ты пострадаешь опять, а это неправильно.
– Неправильно в этом случае всё, Луиза. Скинхеды – это не более, чем жалкие преступники.
– Которым всё сходит с рук…
– Похороны будут утром? – уточнила Лавра.
– Да, не позже десяти, – кивнула огорчённая Шарафова и вернулась к чистке картофеля. – У дяди Махмуда здесь есть своё мусульманское кладбище неподалёку…
– Я останусь с тобой, – твёрдо заявила Гербер. – И не вздумай меня отговаривать! К тому же лишние руки вам здесь сейчас не помешают. Только отправлю Весту домой и вернусь…
Если Луиза и хотела что-то возразить, она не успела. Лавра кинулась к выходу, молча переваривая услышанное от расстроенной подруги. Во многом она была с ней не согласна, но спорить об этом сейчас бессмысленно. Выскочив на улицу, брюнетка подбежала к калитке и уже собралась открыть её, как заметила, что «БМВ» Весты куда-то пропал. Ни поблизости, ни вдали не было никаких огоньков от её автомобиля. Странно, неужели она уехала без прощаний?
– Тебе велели передать, – возник грубый мужской бас со стороны поскуливающих собак, – что завтра на работу можешь не выходить.
– Так она умчалась в город? – не поверила Лавра, обернувшись к рослому незнакомцу, который поглаживал длинную чёрную бороду.
– Сказала, что ты всё равно останешься здесь, – пожал он плечами и подошёл к крыльцу. – Меня зовут Махмуд. А тебя?
– Лавра, я подруга Луизы…
– Да-да, она рассказывала про тебя, говорила, ты славная девушка.
Мужчина внимательно осмотрел растерянную брюнетку и странно улыбнулся.
– Пойдём в дом, здесь холодно, ты замёрзнешь, – позвал он за собой. – Я познакомлю тебя со своей семьёй…
Лавра ещё раз поглядела на тёмное поле и удивилась столь поспешному отъезду Весты. Впрочем, та и без того сделала для неё сегодня очень много.
Глава 4
Будьте прокляты
Семья у Махмуда была большой. В одном лишь доме обитали человек тридцать всяких братьев и сестёр, дедушек и бабушек, дядей и тётей, сыновей и внуков. От их количества у Лавры даже закружилась голова. Это ещё с учётом того, что здесь присутствовали не все родственники. Отдельная часть либо жила в самом Петербурге, либо в других его окрестностях. А если посчитать тех земляков, которые просто дружили с Махмудом и пользовались его гостеприимством, как попавшая в беду Луиза, то диаспора получалась очень даже обширной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
