Разговаривать с подругой в остаток вечера Лавра даже не собиралась. Та была мрачнее тучи, время от времени пускала немые слёзы, а потом и вовсе куда-то запропастилась. Когда стрелки на часах показали ровно одиннадцать, Гербер успела приготовить несколько поминальных блюд, помогла убраться на кухне и тем самым получила много комплиментов от домочадцев. Спать здесь собирались только дети, которых увели на второй этаж. Взрослые же сидели в общем зале возле покойников, перебирали в руках чётки и шептали молитвы. Убедившись, что Шарафовой среди скорбящих нет, Лавра решила, что пора заняться своими проблемами. Как-никак пропускать эту ночь было нельзя, так как чешуя на её плечах и груди постоянно цеплялась за одежду и саднила.
Предупредив родственников Махмуда, что прогуляется, брюнетка отправилась на поиски подходящего водоёма. Кажется, при въезде в Вартемяги она видела вполне неплохую речушку. Но уходить далеко от фермы не пришлось. Буквально за перелеском журчал весёлый ручей, который плавно разрастался в речку, укрытую от посторонних тёмными деревьями. Лавра осторожно опустилась на дикий пляж, прогулялась по берегу, прислушалась к тишине и поняла, что идеальнее места ей сегодня не найти. До утра её всё равно никто не хватится, а уж с первыми лучами солнца она незаметно вернётся в дом посвежевшей и полной сил.
Аккуратно сняв с себя всю одежду, девушка поёжилась от холода, проверила ногой температуру воды (которая сегодня казалась ещё холоднее, чем воздух) и быстро забежала в неё.
Лесная река оправдала все надежды. Вода в ней была прозрачной и чистой, хотя дно усеяли ил и крупные водоросли. Проплыв несколько метров и привыкнув к низкой температуре, Лавра двинулась к чёрным камням, на которых что-то ползало. Смахнув оттуда нескольких пиявок, девушка присела и принялась чего-то дожидаться.
Минуты потекли медленно, воздух в лёгких заканчивался, а в глазах делалось всё темнее и темнее. Эти неприятные чувства напомнили ей о той ночи, когда она впервые превратилась в русалку. Поганые воспоминания преследовали её всегда, как только приходилось опускаться на дно. И от этого никак невозможно было избавиться, что злило и без того напряжённую брюнетку.
Наконец, Лавра снова смогла дышать, только теперь не с помощью носа, а через жаберные щели, покрывшие с обеих сторон её шею. Темнота отступила вместе с болью, однако злость осталась. Из-за неё девушка разворотила пару камней и подняла со дна ил. Пришлось менять место и отплывать ещё на пару метров вверх против течения.
Двигаться под водой сейчас было гораздо легче и приятней, ведь взамен пары неуклюжих ног появился тёмный хвост с большим плавником. Русалка упражнялась в своей ловкости, совершала перевороты, пыталась резко менять направление и изгибаться, подобно морской змее. Сегодня это получалось у неё намного лучше предыдущих ночей, когда точно так же она развлекалась в Неве. Правда, чешуя на плечах никуда не исчезла, а ведь раньше её не было даже в изменившемся состоянии.
Отвлёк Лавру от её занятий внезапный голос с поверхности. Она замерла и прислушалась. Неужели кто-то в этот час тоже бродит у реки? Голос принадлежал мужчине и показался знакомым. К нему вскоре присоединился ещё один, но уже женский. Сквозь толщу воды звуки искажались, и до русалки долетали лишь обрывки фраз. Поэтому понять смысл беседы было трудно. Значит, придётся всплывать, что не рекомендуется, если восстанавливаешь силы.
Особой разницы между дыханием под водой и простым воздухом Лавра не ощутила. Она высунула голову под ветками какого-то дерева, согнувшегося над рекой в три погибели, и снова обратилась в слух.
– … мне одному нельзя, – с акцентом сказал мужчина, и все сомнения отлетели – это был Махмуд. – Я с этим делом никак не связан, поэтому действовать в одиночку не буду.
Дальше он выпалил что-то гневное на чеченском наречии, которое Лавра абсолютно не понимала, и швырнул в воду камешек.
– Дядя, пожалуйста, – попросила девица, которой, судя по низкому голосу, была Луиза. – Вы же знаете, что я плохо понимаю наш язык. Говорите по-русски, кого бояться, вокруг ни души.
Лавру это слегка побеспокоило. Она осознавала, что поступает нехорошо, подслушивая приватную беседу подруги с дядей, но любопытство взяло верх.
– Мне кажется, ты справишься, – вздохнул Махмуд и бросил в воду новый камешек. – Ради брата, ради себя, ради остальных своих любимых и дорогих сердцу людей… Ради всего нашего народа, в конце концов.
– Я боюсь, – призналась Луиза, и по её частым всхлипываниям стало ясно, что она плачет. – У меня не хватит духа.
– Ты просто в растерянности из-за смерти Аскара, это пройдёт. А вот ярость, жажда мести – они тебя теперь не оставят до конца дней, поверь. Сможешь ли ты жить с такими чувствами?..
Ответом ему было очередное жалобное всхлипывание.
– Поплачь, Луиза, пусть в глазах твоих не останется больше слёз. Когда ты будешь исполнять предначертанное Аллахом возмездие для этих русских свиней, слёзы не должны помешать тебе… Или ты хочешь всю жизнь оплакивать брата и его неудавшуюся судьбу?
– Нет, – проревела Шарафова.
– Вот и правильно. К чему мучиться? Кому этим поможешь? А вот своей смелостью, своим подвигом ты останешься в памяти потомков на долгие годы. Все запомнят такую Луизу Шарафову, какой ты уйдёшь из жизни.
О чём они говорят, Лавра пока не понимала. Фермер вёл себя очень странно, склоняя подругу к каким-то непонятным действиям. Впрочем, нетрудно было догадаться, что речь шла о скинхедах. Именно им должна отомстить Луиза. Но каким образом?
Внезапно что-то плеснулось справа от Лавры. Она напрягла чувства и уловила мерзкий болотный запах. Не иначе, как какое-нибудь животное вернулось в водоём на ночлег.
– Пойдём в дом, простудишься, – позвал Луизу дядя Махмуд.
– Нет, я хочу надышаться свежим воздухом, – возразила чеченка и вновь заплакала. – Там я готова умереть от горя, не могу находиться рядом с ним…
– Ты всё ещё боишься, – констатировал мужчина и кинул в реку очередной камень, на этот раз чуть не угодив в притихшую русалку, отчего та решила отплыть к более густым зарослям. – Тебе нужно хорошенько поговорить с Маликой, она знает, как помочь тебе побороть этот страх… Кстати, а что по поводу этой Лавры? Она неплохо бы подошла для…
– Нет! – вдруг прервала его Шарафова и мигом перестала хныкать. – Её в наши дела не надо втягивать! Ты понял?!
Гербер волнительно уставилась на два чёрных силуэта на берегу. Её имя, упомянутое Махмудом, нагнало ещё больше тайн на их и без того подозрительный разговор. Но дождаться ответа мужчины она не успела. Что-то резко вцепилось в её плавник и потащило под воду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
