запертой двери и всмотрелся в щель между досками. А потом, не заметив ничего подозрительного, телепортировался поближе к таверне.
На протяжении нескольких часов работы я не наблюдал рядом химеры, и сколько не прислушивался, не слышал ни шуршания, ни скрипа, ни скрежета. Надеюсь, она сбежала в леса.
Вернувшись в комнату, я выстроил по периметру защитную формацию, завязав боевую часть на молнии. От шума разряда я точно проснусь.
Примерно пол часа ворочался — меня напрягало, что химеры не было. Паранойя шептала, что химера могла оказаться столь умна, что вернулась к друзьям-адептам и сейчас ведет их ко мне или к ритуальной фигуре.
Я успокоился, лишь услышав скрежет маленьких когтей по стене таверны, и убедившись, что адептов рядом нет. Если химера рядом, значит, все хорошо. Под скрежет когтей можно и поспать.
Глава 8
Ночью я трижды вскакивал от шума электрических разрядов, но тревога оказывалась ложной: все три раза мелкие молнии долбили тощих мышей. В стенах комнаты хватало щелей, вот в них и лезли мелкие грызуны.
На утро я обнаружил и выкинул в окно три поджаренных трупика — увы, химеры среди них не было. Если она продолжит преследование, может, стоит при ночевке в Лурсконе оставить окно приоткрытым?..
На первом этаже таверны я закупился едой — в Лурсконе с этим туговато — и осторожно выдвинулся к выходу из города. Проходя мимо первой гостиницы, обратил внимание на внешний вид здания. Окна не выбиты, подпалин на стенах нет, да и само здание не сгорело — значит, меня не преследуют. Или же отложили это дело на потом.
Путь до Лурскона прошел гладко, а вот в сам город меня не пустили.
— В каком смысле — мне туда нельзя? — переспросил я стражника. Мужичок, хоть и бегал глазами по сторонам и трясся от нервного напряжения, твердо стоял на своем.
— Власти города решили, что магикам в стенах делать нечего… Прошу прощения, господин маг.
Меня такое положение вещей не устроило. Я планировал наладить контакты с Лурсконом, ближайшим к скале крупным городом: с городскими можно торговать, покупая у них мясо, посуду и прочее, чего на скале нет. Запрет на вход ломал мои планы. И стражника так просто не отогнать — на стене сидят еще четверо с арбалетами, а входить в крупный город, открывая ворота с ноги — не лучшая идея. Я-то выживу, а нейтральные отношения с местными умрут.
— Позови своего старшего, сотника. Кажется, его Кларком звали. Я с его стрелками клыкастого зверочеловека месяца четыре назад убивал.
— Нету больше Кларка, — нахмурился мужичок. — Вы бы, господин маг, шли подобру-поздорову. Не знаю никаких зверолюдей, ваши же связи с Кларком показывают вас не с лучшей стороны.
Я хмыкнул. Интересные дела…
— Давно здесь работаешь?
— Месяц назад с деревни пришел, устроился. А что?
Я задумался. Мужик всем своим видом выражал готовность "непущщать", и своих старших тоже не позовет, сколько его не проси. Но можно изменить подход.
— Держи монету, — вытащил я из кошеля леденящую пальцы медную монету и вручил в жадно протянутую ладонь. — Приведи мне старшего, и получишь сверху серебряную. И старшему тоже вручу.
Мужик с готовностью умчался, а я достал жезл, атакующий струей огня, и растопил снег рядом с собой, прогревая землю.
Прибывший через пятнадцать минут мужичок представился десятником. Судя по горящим алчными угольками глазам и взгляду, притянутому к кошелю в моей руке, десятник внимательно выслушает меня. Но сказанное может забыть, едва получит монету.
— Смотри, — кивнул я на траву, которая на глазах менялась, переставая выглядеть, как желтое мочало: наливалась силой, зеленела и тянула крепнущие стебли к зимнему небу. — Я не какой-то там магик, я — друид. Могу засадить для вас теплицы взамен… на что-нибудь.
Я пока не решил, что мне конкретно нужно в Лурсконе. Пожалуй, не помешала бы бригада плотников, брус и хорошие отношения.
— Магиков в город не пустим, — уверенно покачал головой мужик. Какой он уверенный. Есть ли у него вообще право делать исключения, или он способен лишь выполнять должностные инструкции? — Лучше мы сами себе теплицы сделаем, господин маг.
— Ну ладно, — отмахнулся я. — Не пустите, так не пустите.
В конце концов, что я теряю? Нужно будет — ночью залечу за городскую стену, а утром куплю все, что мне нужно, или вовсе попрошу стражу вынести мне необходимое за пару лишних монет. А бригаду плотников можно и в деревнях нанять — там мужики с топором и рубанком на "ты", и за монеты ухватятся обеими руками.
За серебряную монету, которую обещал стражнику, я выпросил принести мне еды в дорогу. Служивый с радостью сбегал и притащил мне пару свежих лепешек и крынку молока. Я закинул все в рюкзак, а когда отошел от города подальше — выбросил в кусты. Не рискну пробовать еду из города, где практиков ненавидят, но товаро-денежные отношения стоит наладить хотя бы через стражу, чтобы меня там узнавали.
Лурскон остался позади. Дорога прошла через лес, затем лес сменился полями. Сидя на обочине у поля, я подкрепился едой из трактира, погрелся от вытащенного из рюкзака артефакта, а потом продолжил путь. Химеры видно не было, но чутье шепчет, что я еще услышу шорох маленьких лапок.
Когда поле перешло в пустыню, я и сам не понял — если бы не заснеженные барханы, подумал, что до сих пор еду по полю.
Я пересекал редкие паучьи следы, видел взбитые сугробы, где монстры дрались друг с другом, и широкий след, как от волокуш — победитель уносил побежденного. Но на глаза мне монстры не попадались ни разу. В энергетическом зрении я видел мелкие тусклые комочки мышей, снующих под снегом, но так и не увидел их глазами.
Голые ветви деревьев возле скалы занесло снегом — вполне ожидаемо: все что лишено бао, без проблем проходит через барьер, от осадков, до обычного человека.
А вот рядом со скалой меня ожидал сюрприз: перед барьером стояли артефактные сани, а изнутри купола слышался веселый смех и громкие реплики. Оттуда же тянуло дымком. Лес же изрядно поредел.
Я устало вздохнул. После долгого пути не было сил злиться: дорога чересчур меня вымотала. Желания выяснять, кто находится внутри и с какой целью приперся, я в себе тоже не ощущал, однако хотя бы это
