зрелища, а потом хрюкнула и поспешно уткнулась ртом в ладони. Плечи тогруты начали активно трястись, сопровождаемые сдавленными хихиканьями. И да, она серьёзно пыталась держать себя в руках. Даже как-то неожиданно…
Что до лекции, то, если честно, я не был уверен в такой эффективности, так как сам не пробовал, а в памяти предшественника ничего и близко не было, но чисто теоретически, это более чем возможно. Если уж некоторые мастера способны отбивать по десятку выстрелов в секунду, то, ориентируясь на подсказки Силы, переводить ствол пулемёта должно быть тем более посильно. В общем, надо будет проверить при случае.
— П-простите, Учитель, я…
— Подожди, я ещё не закончил. Кроме того, не пренебрегай учиться всегда — даже у клонов. Их обучали лучшие специалисты в галактике, особенно группы специального назначения. Кстати… — я окинул её взглядом. — Броню мы, конечно, подобрать в Храме не успели, а тут, боюсь, ничего подходящего тебе по размеру не найдёшь, но к интенданту всё равно надо заглянуть, хотя бы бластер примерить.
— Чтобы без промахов косить дроидов? — проявила понимание девочка.
— И это тоже, но вообще что-то дистанционное надо иметь прежде всего против вражеских истребителей. На «Барышник» неймодианцев — это такой здоровенный бублик в три километра — влезает до полутора тысяч «Стервятников», и если эта толпа налетит на наши позиции, мало никому не покажется. Короче, лучше иметь возможность сбить летающего гада из бластера, чем в бессилии сжимать меч и только покрывать его матом, когда он кружит над головой.
— Угу… — тогрута задумчиво кивнула.
— И вот, — я подал ей пояс с несколькими кармашками. — Здесь сухпаёк, фляга с водой и комлинк для связи со мной. Смотри не потеряй. А теперь пошли, у нас всего сутки, а надо ещё разработать операцию и выспаться…
* * *
Писк будильника мгновенно вывел меня из сна. До прибытия оставалось менее часа. Охо-хонюшки.
Наскоро умывшись и перекусив, я отправился на мостик, прихватив по пути позёвывающую Тано.
— Генерал, — поприветствовал меня капитан.
Кивнув, я бросил взгляд по сторонам. Клоны экипажа были заняты делом, всюду сияли приборы и голографические панели и кстати, никаких «застеклённых веранд» с видом на открытый космос на мостике не наблюдалось — бронированные стены — вот суровая реальность боевой рубки моего флагмана. И это хорошо!
— До прибытия пять… четыре… три… два… один… гиперпрыжок завершён! — голос одного из операторов монотонно докладывал ситуацию.
Мы вынырнули из гипера где-то в центре системы, о чём любезно сообщила голографическая панель мгновенно развернувшая карту пространства с нашим положением в нём. Суета на мостике лавинообразно поднялась и посыпались доклады.
Кто-то уже вывел на экран изображение нужной нам планеты — красновато-коричневый шарик, окружённый зелёной атмосферой, с огромными морями, раскинутыми по всей поверхности, и небольшими ледовыми шапками на полюсах.
Секунду спустя на её орбите высветилась точка, быстро увеличенная расторопными клонами и принявшая вид недобублика «Барышника», дополненный строчками выхваченных сканерами параметров. Вокруг корабля сновали несколько мелких судов, но самое важное — шарик внутри отсутствовал, то есть центральная секция, представляющая собой вполне самостоятельный кораблик метров четырёхсот в диаметре, явно на планету опустилась.
— Генерал? — обернулся ко мне забрак.
— Командуйте, капитан, — лезть со своими дилетантскими понятиями в работу профессионалов я не собирался. А вот посмотреть на неё и поучиться — очень даже.
— Идём на сближение со станцией! — дёргано кивнув, начал сыпать распоряжениями Нтор. — Корветам атаковать мелочь! Выпустить истребители!
«Марат» быстро приближался к сепаратистскому кораблю. Из нашего ангара пачками посыпались истребители, на ходу расправляя крылья в боевой режим и начиная ускорение. Вначале вражеский корабль никак не отреагировал на наше присутствие, но вскоре нас всё же заметили и пара точек у борта «Барышника», определённых компьютером, как малые транспортные суда резко рванула прочь. После чего, к нам потянулись росчерки турболазерных и лазерных выстрелов.
— Мы вступили в огневой контакт!
Бумм! На обзорных экранах мелькнула синеватая вспышка.
— Попадание! Щиты — семьдесят шесть процентов! Повреждений нет! — доложил один из операторов.
Однако огонь наших орудий был более интенсивен, чем огонь вражеского корабля, несмотря на его огромное вооружение из сорока восьми турболазеров, ста девяносто двух лазерных пушек и ста двадцати четырёх счетверённых лазерных батарей, что любезно подсветили сканеры на голографической панели. Мы могли вести стрельбу из девяноста процентов орудий (сама клиновидная форма нашего корабля способствовала этому), вражеский же корабль мог ответить только из тридцати процентов орудий, что также определялось формой корпуса и расположением последних. Но на то, чтобы быстро продавить его щиты, нам всё равно не хватало огневой мощи — всё-таки на этой дуре стоят мощные реакторы.
— Приготовить торпедные аппараты! — отдал очередной приказ капитан.
— Щиты тридцать четыре процента! — продолжал вещать оператор.
Сблизившись со станцией километров на двадцать, если я правильно интерпретирую местную систему мер, «Марат» начал тормозить, и одновременно выпустил торпеды. Четыре пятнадцатиметровые дуры споро преодолели заградительный огонь немногочисленных зениток, и впились в станцию. Три штуки бессильно растеклись плазмой по щиту, четвёртая же, преодолев перегруженный щит, впилась в левый ангар станции. Чудовищный взрыв вспучил обшивку станции, после чего корабль начали сотрясать уже внутренние детонации.
— Продолжать огонь! Сбить это недоразумение!
Корветы и истребители маневрировали около ангаров «Барышника» и отстреливали вылетающие «Стервятники». Закипела свара.
— Желтый-шесть, у меня двое на хвосте!
— Жёлтый-шесть, это жёлтый-семь, тридцать градусов вверх, я сниму их!
— Двое «Стервятников» сбиты!
— Я подбит, повторяю, я под… шшш.
— Держитесь, парни! Прикрываем корабли!
Переговоры пилотов транслировались в рубку. Бросив взгляд на Асоку, я заметил, как та сжимает и разжимает кулаки. Без сомнения, ей сейчас больше всего хочется оказаться там, в гуще схватки, за штурвалом истребителя.
Менее чем через десять минут после начала боя груда искорёженного металла, бывшая станцией, начала заваливаться в атмосферу.
— Ну, будет аборигенам праздник — столько халявных плюшек с неба свалится, — прокомментировал я сие действо. Не столько считая шутку остроумной, сколько для скидывания напряжения.
Но один из операторов поспешил доложить, явно восприняв мои слова серьёзно:
— Сэр, по расчётам, обломки упадут в одно из внутренних морей.
— Вот как? Ну, значит, не судьба.
* * *
В тоже время на поверхности планеты тощий неймодианец — один из тридцати живых членов экипажа — докладывал «Главному Торговцу»:
— Господ’ин нам’естник, нас ат’акуют войска Р’еспублики. Корабль н’еизвестной констр’укции ат’аковал орб’итальную платф’орму!
