«Щедрость».
Передо мной, на инфо-столе высветилась картинка прибывших судов. «Щедрость» я опознал сразу, по характерной форме корпуса, да и их курсовые орудия главного калибра действительно внушали даже на голограмме. Хотя, если я правильно помню когда-то читанные статьи, размер тут был не особо важен и эти орудия на самом деле не сильно отличались в мощности от стволов «Одобряющего», что-то там связанное с фокусирующей линзой — главным элементом турболазера, технология производства которых у банкиров была так себе, но насколько это соответствует реальности…
— Слишком просто, говоришь? — я бросил взгляд на Асоку.
* * *
Близкий разрыв заставил меня пригнуться. Над шлемом пролетели обломки дерева и комки грязи. Суки. Очередная… какая там по счёту?.. двадцать седьмая вроде?.. не важно, потом у Тано спрошу, она любит счёт вести — атака началась. На вспомогательном экране внутри шлема высветились отметки противника. Их было дохрена и больше. Снова и снова эти проклятые дроиды накатываются на наши позиции нескончаемым потоком металла и смерти. Снова и снова мы поднимаемся с оружием в руках, чтобы отразить их натиск.
Пошли третьи сутки с тех пор, как мы удерживаем плацдарм на этой долбаной планете. И все эти трое суток идёт непрекращающийся бой. Дерьмо случилось и я не могу ничего с этим поделать. Если бы не оборонительный периметр, потери были бы огромные. А так — они просто большие.
«Марату» пришлось срочно взлетать, а потом и уходить из системы, равно как и оставшемуся корвету. Против семи сепаратистских кораблей они бы не выдержали и пары минут. Оставшиеся в строю истребители, до последнего прикрывавшие отход кораблей, также отступили. При более чем стократном превосходстве авиации противника — это вполне разумное решение.
В небе господствуют «Стервятники». Хотя наши зенитчики не дремлют, да и просто все, кто способен держать бластер, во время налёта стреляют в небо, время от времени им удаётся прорваться, и тогда мы несём потери. На импровизированной посадочной площадке догорают обломки одного из корветов — сепы, скоты, после нескольких безуспешных попыток его сбить — отправили пару десятков дроидов-истребителей протаранить его. Им это удалось. Теперь кораблик больше не полетит. Хотя капитан корвета и так совершил чудо — смог доставить на планету около четырёх тысяч тонн грузов для оборудования опорного пункта. Жаль, очень его жаль — толковый мог бы выйти кадр, но… не судьба. Из экипажа не выжил никто.
Пока передовые части отступали под прикрытием постоянно маневрирующих мотоспидеров и АТ-RT, все инженеры устанавливали оборонный периметр. По довоенным планам на развёртывание такой базы требовалось не менее двух суток. Мы же, выкинув всё лишнее, смогли управиться за шесть часов.
Участок нашей недоделанной базы находился на пересечении горных долин, которыми изобиловала эта планета. Вершины гор поросли чем-то вроде елей, а вот долины заполонили натуральные джунгли.
База представляла собой этакий шестиугольник, на вершинах которого располагались оборонительные узлы, нечто вроде ДОТ-ов моего мира. В них располагалось несколько лазерных пушек различной мощности.
Я с одним полком и двумя батальонами танкового полка занимал самую широкую часть фронта — в том месте, где ширина долины превышала три километра. По два полка располагались слева и справа. Сзади с одним полком стояла Асока. Правда, после суток боя она перекочевала ко мне под бок. То ли скучно ей было одной, то ли тут больше дроидов было. Батальонклонов находилсся в резерве. Точнее, его остатки — многие из его подразделений уже сражались по всей линии обороны. В центре, под небольшим защитным колпаком располагалась инженерная часть и госпиталь, а так же реакторы системы обороны.
По периметру стен находились амбразуры и бойницы для стрельбы. Недостающие участки стен пришлось укреплять чем придётся — камнями, стволами деревьев. Позже в ход пошли «тела» дроидов и обломки уничтоженной техники. Честно говоря, сам периметр не был непрерывным — свою лепту вносили особенности ландшафта. Да и не было сил и времени на всё — пришлось прикрыть только самые опасные направления…
* * *
Прикинув расстояние, я поудобней перехватил DS-15а, одновременно отдавая приказы по внутренней связи.
— Всем войскам, внимание! Говорит генерал Викт. Всем приготовиться к отражению атаки!
Клоны молча заняли подобие окопов. Наводчики Z-6 хищно поводили стволами. Установленные на импровизированные треноги (сваренные из «ног» и «рук» дроидов В-1, благо сварка тут — минутное дело), «пулемёты» обрели дополнительную точность. Кроме того, это позволило подключать к ним посредством кабеля мощные батареи весом в сорок килограмм. Стандартных хватало всего на 30 выстрелов. Идиотизм.
Улыбка наползла на лицо. Вечно недовольная Асока уже спустя полдня азартно поливала очередями наступающих дроидов, едва ли не подпрыгивая от восторга. Ну ещё бы, насколько помню, юнлингов не особо учили стрелять из бластеров, максимум пара уроков по устройству оружия да один поход на полигон.
А тут — здоровенная шестиствольная хреновина. Есть чему снести крышу. Впрочем, надо отдать ей должное — практически все её выстрелы были точными. Как тогрута мне сказала (читай, банально похвасталась: эмоции выдавали её с головой), во время одной из атак она уничтожила три роты В-1 менее чем за семь минут.
Тем временем дроиды приближались. Густые ротные колонны В-1 перемежались цепочками В-2. В промежутках между шеренгами вышагивали здоровенные роботы-пауки «Октуптара магна-три», у их ног крутились их маленькие собратья DSD-1. Танки AAT и NR-N99 (здоровенная глазастая хреновина на гусенице), наученные горьким опытом, следовали в отдалении и вели массированный обстрел наших позиций.
Бой разгорался…
По моим подсчётам, сепаратисты высадили на планету не менее четырёхсот тысяч дроидов при поддержке около пятнадцати тысяч единиц бронетехники.
На ближайшем ко мне АТ-ТЕ убило клона-наводчика. Чёрт, уже третий за сегодня. Ну всё, меня это достало.
— Ты, — ткнул в ближайшего клона, — на место наводчика. Я прикрою.
Отбросив бесполезную винтовку, прыжком преодолел расстояние, отделяющее меня от танка, резво запрыгнул на крышу, активируя меч. Танк был подбит, ходовая выведена из строя, но, хвала Силе, реактор повреждён не был. Лаз-пушка, установленная на этом танке, как и противопехотные бластерные пушки могли вести огонь. Те танки, на которых имелись кинетические орудия, давно молчали — на третьи сутки боя их боезапас в 96 снарядов полностью истощился, а склады для привезённого на кораблях мы, ясно дело, развернуть и заполнить не успели, так оно и улетело вместе с уцелевшими судами.
Уже привычно отдавшись чувству покоя и созерцания вселенной, я начал отражать выстрелы дроидов. С каждым разом это получалось всё лучше и лучше. Теперь я мог с уверенностью отражать
