24 августа был завершен первый этап стратегической операции двух фронтов – прорыв обороны и окружение ясскокишиневской группировки немецко-румынских войск. В окружении оказалось 18 дивизий. 31 августа 1944 г., через 2 дня после окончания операции, советские войска вошли в Бухарест.
Битва за Будапешт
После того как Малиновский успешно провел Дебреценскую операцию, началась кровопролитная битва за Будапешт, закончившаяся разгромом немецко-венгерской группировки врага.
Специфика сражения за Будапешт заключается в том, что, помимо военных интересов (скорейшего разгрома Германии и ее союзников), тут большую роль играл и политический фактор. С 8 по 18 октября 1944 г. проходили переговоры английского премьер-министра Уинстона Черчилля с И. В. Сталиным, на которых обсуждались советские и британские интересы в послевоенной Восточной Европе. Советская «доля» в Венгрии составляла 50 %, но поскольку вождь СССР слишком произвольно трактовал так называемые «интересы безопасности», то он вовсе не собирался в точности соблюдать достигнутые договоренности. Поэтому после завершения переговоров И. В. Сталин поставил перед Генеральным штабом вопрос: насколько возможно немедленно захватить Будапешт? Несмотря на предостережения начальника Генштаба генерала армии А. И. Антонова, Сталин лично вечером 28 октября 1944 г. позвонил маршалу Р. Я. Малиновскому.
Сталин. Надо как можно скорее в течение нескольких последующих дней захватить Будапешт, столицу Венгрии. Это надо непременно сделать. В состоянии ли вы провести эту операцию?
Малиновский. Это задание можно было бы выполнить за пять дней, но при условии, что будет подтянут 4-й механизированный гвардейский корпус 46-й армии…
Сталин. Ставка не может дать вам этих пяти дней. Поймите же, наконец, что мы должны захватить Будапешт как можно скорее из политических соображений.
Малиновский. Я прекрасно понимаю, что скорейшее взятие Будапешта является безотлагательным как раз по политическим причинам. Но мы сможем рассчитывать на успех, если только в операции будут принимать силы 4-го гвардейского корпуса.
Сталин. Ни при каких условиях мы не можем согласиться с отсрочкой наступления… Наступление на Будапешт должно начаться безотлагательно.
Малиновский. Если вы дадите мне пять дней, то в последующие пять дней я возьму Будапешт. Если же мы предпримем штурм безотлагательно, то 46-я армия, в силу недостаточности сил, не сможет нанести стремительный удар, а в итоге увязнет в продолжительных боях на подступах к венгерской столице. Иными словами говоря: она будет не в состоянии взять Будапешт.
Сталин. Почему вы так упрямо отстаиваете свою позицию? Очевидно, вы не полностью понимаете политическую значимость немедленного военного наступления на Будапешт.
Малиновский. Я осознаю, какое большое политическое значение имеет взятие Будапешта. И именно по этой причине я прошу пять дней.
Сталин. Настоящим я приказываю вам завтра же начать наступление на Будапешт.
После этого разговора со Сталиным Малиновский начал подготовку к взятию Будапешта. Это был первый в истории Красной армии штурм одного из крупнейших европейских городов – и, что характерно, столицы последнего союзника Третьего рейха.
По плану, составленному Р. Я. Малиновским, на следующий же день части 2-го Украинского фронта должны были выйти на позиции Надькорош – Лайошмиже – Ижак, а через несколько часов 7-я гвардейская армия должна была в ходе развертывавшегося наступления форсировать реку Тиссу южнее города Сольнок. Затем прорвавший позиции вражеских войск 4-й моторизованный гвардейский корпус при поддержке 23-го стрелкового корпуса должен был ворваться в Будапешт, не дав возможности немецко-венгерским войскам перегруппироваться для обороны города.
Но этот план, разработанный Малиновским «под давлением» Сталина, был нереальным – и, несмотря на мужество и воинские умения, проявленные советскими солдатами и офицерами, он так и не привел к молниеносному взятию Будапешта. Будапештская операция стала для Красной армии одной из самых кровопролитных за всю Великую Отечественную войну…
Дело было еще и в том, что за три дня до начала советского наступления, оценив его угрозу, командование германских войск в Венгрии начало перегруппировку своих частей. В район города Кечкемет были перебазированы две танковые дивизии (23-я и 24-я, а затем и 13-я танковая дивизия), моторизированная дивизия «Фельдхеррнхалле», 8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гейер». По плану, разработанному генерал-полковником Гансом Фриснером, командующим группой армий «Юг», подразделения Красной армии должны были быть отброшены за реку Тиссу, которую надлежало оперативно превратить в мощный оборонительный рубеж против наступления советских войск.
Кроме того, еще 21 сентября 1944 г., выполняя приказ Главного командования сухопутных сил, Фриснер начал организацию строительства глубоко эшелонированной системы обороны на территории Венгрии. Один из этих рубежей «Аттила», располагавшийся к востоку от Будапешта, был занят венгерским 1-м армейским корпусом с приданными ему подразделениями полиции. В саму столицу немцы перебросили 503-й батальон «Тигров» и части 24-й танковой армии. Рубеж состоял из противотанковых рвов, земляных и деревянных оборонительных сооружений.
Но этих мер было недостаточно, и поэтому через четыре дня после начала обустройства обороны по плану Фриснера начальник Генерального штаба венгерской армии Янош Вереш обратился к начальнику Генерального штаба сухопутных войск Германии Хайнцу Гудериану с предостережением: «Если в ближайшее время 3-я венгерская армия не получит значительного подкрепления, то скоро ее ожидает крах. В данном случае перед врагом открывается прямая дорога в сердце страны, на город Будапешт». Спустя месяц генерал-полковник Фриснер, сомневающийся в способности находившихся под его командованием немецких и венгерских войск удержать венгерскую столицу в боях с превосходящими силами Красной армии, обратился к Гудериану с личным посланием, прося о помощи. До советского наступления оставалось два дня.
Начавшееся 29 октября в два часа дня после непродолжительной артиллерийской подготовки наступление Красной армии поначалу разворачивалось успешно. Войска 37-го стрелкового и 2-го механизированного корпусов, двигавшиеся в направлении Кечкемета, прорвали оборону венгерской армии, продвинулись за день на 25 км. Попытка 24-й немецкой танковой дивизии нанести контрудар по прорвавшимся советским войскам провалилась. 30 октября 7-я гвардейская армия сумела форсировать реку Тиссу и медленно двинулась вперед. На следующий день части Красной армии захватили Кечкемет, а 1 ноября, как пишет историк Кристиан Унгвари в книге «Осада Будапешта», «Малиновский отдал приказ 4-му гвардейскому механизированному корпусу и 23-му стрелковому корпусу в течение трех дней захватить Будапешт, не дав немецким войскам произвести перегруппировку. Бронетехника и пехота, перевозимая на грузовиках и повозках с лошадьми, должны были внезапно форсировать Дунай и окружить Будапешт с юга. В то же время 2-й гвардейский механизированный корпус получил задачу обойти город с востока. Поскольку основные силы советских фронтов все еще находились на расстоянии 40–50 км от Пешта[1], а на той стороне, где располагался Буда, не было советских плацдармов, на практике план исходил из того, что можно было легко и беспрепятственно совершить “прогулку” внутрь венгерской столицы».
Первые советские танки Т-34 появились 2 ноября в 10 км от Будапешта. На следующий день подразделения 4-го гвардейского механизированного корпуса прорвали оборону на участке 22-й кавалерийской дивизии СС, но были отброшены группой венгерских парашютистов под командованием майора Э. Ташшоньи. Тем временем подразделениям 2-го механизированного корпуса удалось, разгромив отряд венгерской полиции, захватить населенные пункты Юлле, Дьял, Пештсентимр, Монор и Вечеш. Два последних кавалеристы СС при поддержке 12-й венгерской пехотной дивизии смогли отбить.
5 ноября победоносное наступление советских танков приостановилось. Многие боевые машины были подбиты из вражеских орудий, погибли и пехотинцы. Экипажи стали испытывать нехватку не только в боеприпасах, но и топливе и горюче-смазочных материалах. Но самая большая опасность заключалась в том, что передовым частям 2-го Украинского фронта угрожали две танковые немецкие дивизии – 1-я и 3-я. Затем атаки на рубеж «Аттила» продолжила советская пехота, чьи прорывы были ликвидированы отрядами венгерских парашютистов. Тем временем неприятель подтянул для усиления обороны три танковые и одну моторизованную дивизию.
