Читаем без скачивания Предъява - Илья Деревянко

Сверившись с записной книжкой, Гаврилов набрал мобильный номер Никонова. Спецназовец взял трубку после третьего звонка, не перебивая, выслушал многословного Хранителя и без колебаний указал на Козловку.

— Идеальная берлога, — пояснил он. — Красноярск слишком далеко, два других места — слишком близко. Они прячутся именно в этой деревушке. Уверен на двести процентов!

— Спасибо, Андрей! — с хорошо разыгранной сердечностью поблагодарил Гаврош и продолжил задушевно: — Свою часть работы ты выполнил на «отлично»! Дальше мы разберемся самостоятельно. Константин попросил меня передать тебе оставшиеся сто тысяч баксов. Ты дома сейчас? Напомни, пожалуйста, адрес!.. Ага, понятно! Никуда не отлучайся. В течение полутора часов подъедут мои люди с деньгами… Не пристрели ребят по ошибке!.. Шучу, шучу!!! Ну, счастливо! Не поминай лихом!!!

Закончив разговор, Гаврилов ощерился в мерзопакостнейшей улыбке.

— Жди, гаденыш! Жди обещанные лавэ! — с дьявольской злобой прохрипел он. — Я те, падла, приготовил сюрпризец!!! Клевый такой, хе-хе! Окончательный расчет!!!

Дело в том, что Гаврош (втайне от Горыныча) заранее спланировал и подготовил убийство Никонова. По замыслу Хранителя, Андрея должны были убрать, едва минует в нем необходимость. На роль киллеров Николай Викторович выбрал двух знакомых по зоне, матерых торпед[35] со стажем Виталия Ситникова (по прозвищу Сито) и Валентина Шептицкого (погоняла Ксендз). Вышеозначенные субъекты (первый — тридцати пяти, второй — тридцати семи лет от роду) четыре дня назад вернулись из мест заключения и сразу явились к Гаврилову по поводу трудоустройства. Тогда Гаврош предложил им немного обождать, а вчера поздно вечером пригласил к себе в особняк и прямиком сказал:

— Завтра, на крайняк послезавтра завалите одного хмыря болотного. Будьте осторожны, он очень опасен, но вы, полагаю, справитесь! Благо опыта предостаточно!!! Поживите пока у меня. Только никому из нашей братвы на глаза не попадайтесь! Дельце довольно щекотливое, требует строжайшей конспирации. Оплата — пятнадцать тысяч зеленых каждому. Подходят условия?!

Торпеды закивали в знак согласия.

— Детали обсудим непосредственно перед исполнением, — подытожил Хранитель. — А теперь идите спать. Набирайтесь сил!

Ксендз с Ситом молча направились в ту самую комнату с монитором, где не так давно располагались убитые сугробовскими наемниками охранники…

— Окончательный расчет! — причмокнув губами от удовольствия, повторил Гаврилов и по селекторной связи вызвал в кабинет Ситникова с Шептицким…

«Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано».

Евангелие от Матфея. 10, 26

Поговорив по телефону с Гаврошем, Никонов серьезно задумался. С первого дня знакомства Николай Викторович не внушал Андрею ни малейших симпатий. (Спецназовец интуитивно чувствовал в нем злую, подлую душу.) А вчера, после инцидента с Карасевым, необъяснимая ранее неприязнь переросла во вполне осознанное, глубочайшее отвращение. Конечно, майору и самому приходилось допрашивать с пристрастием пленных чеченцев. Однако здесь уж ничего не поделаешь! Война есть война! Но пытать человека РАДИ УДОВОЛЬСТВИЯ… Этого Андрей принять не мог!!! Кроме того, Никонов ни капли не сомневался — Гаврилов платит ему не меньшей, если не большей ненавистью… А тут вдруг лебезит, чуть ли не в любви признается! Странно! Весьма странно и подозрительно!!! Почему, спрашивается, звонит он?! Договаривались-то непосредственно с Горынычем. Следовательно, пахан должен лично известить Никонова о завершении контракта. Перепрыгивать через голову начальства у братвы не принято. Субординация у них пожестче, чем в армии![36]

«Судя по всему, старый хрыч решил от меня избавиться, — пришел к логическому выводу спецназовец. — Вместо „ребят с деньгами“ приедут убийцы. Константин наверняка не в курсе. Иначе бы связался со мной самостоятельно. Не стал бы доверять деликатное мероприятие по усыплению бдительности типу, которого я на дух не выношу! И еще — Ярошевич естественно не образчик добропорядочности, но и не подонок. По глазам видно!.. Выходит, чертов Гаврош действует на собственный страх и риск… Звякнуть Константину?! Нет, пожалуй, не стоит торопиться. Вряд ли он вот так с ходу поверит. Гаврилов все-таки его приближенный! Сперва нужно добыть неопровержимые доказательства. Встречу посланцев Хранителя, захвачу хотя бы одного живьем, основательно допрошу (неохота руки марать, но придется) и лишь потом предъявлю расколовшегося пленника (или пленников) Горынычу. Тогда пахану крыть будет нечем!»

Расставив точки над «i», Андрей перезарядил пистолет, прикрепил к стволу подаренный Ярошевичем глушитель; достал из аптечки бинты, обезболивающие препараты; занял удобную позицию у окна и принялся хладнокровно поджидать «дорогих гостей».

«Нападу внезапно, врасплох, — мысленно рассуждал он. — „Обезручу“ выстрелами в плечи. Если понадобится — „обезножу“. Затащу в дом, окажу первую медицинскую помощь и приступлю к интенсивному допросу. Сломаются, сволочи! Никуда не денутся!»

Спецназовец даже не подозревал, что все его приготовления абсолютно бессмысленны…

«Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою, от плоти пожнет тление…»

Послание к галатам Святого Апостола Павла. 6, 7, 8

— Усвоили? — закончив подробный инструктаж, строго спросил торпед Гаврилов.

— Ага! — хором отозвались те.

— Ну-ка, повтори, — волосатый палец Хранителя нацелился на Шептицкого.

— Подгребаем к хате фраера и разделяемся, — без запинки затарабанил Ксендз. — Сито с набитой газетами сумкой демонстративно направляется к дверям, а я незаметно подкрадываюсь с противоположной стороны, вскрываю ножом окно и швыряю внутрь связку ампул с нервно-паралитическим газом. Выждав несколько минут (пускай сука надышится как следует), надеваем противогазы, заходим в дом, связываем отрубившегося пассажира, затыкаем кляпом пасть, грузим в багажник, отвозим подальше в лес, кончаем хмыря, а труп либо закапываем, либо топим в болоте. В зависимости от тамошнего рельефа местности. В болоте, конечно, лучше — и надежнее, и возни меньше. Но тут уж как фишка выпадет! Да… перед отъездом из хмыриной хавиры[37] обязательно убираем осколки разбитых ампул, распахиваем настежь окна… С понтом не было ничего! По завершении акции звоним тебе на мобильник, приезжаем в условленное место неподалеку от Дмитровского шоссе и ждем твоего появления. — Уголовник замолчал, преданно взирая на работодателя.

«Ждите, ждите, идиоты!!! — мысленно хихикнул Гаврош. — Неужели вы рассчитываете остаться в живых? Во-о-о, дурни! Ну на хрена мне, спрашивается, опасные свидетели?! Я прибуду в условленное место (тихое такое, безлюдное) и… не выходя из машины, пристрелю обоих!! Пикнуть, блин, не успеете! Завалив вас, баранов, я наведаюсь в осиротевшее жилище Никонова, разыщу уже полученные офицеришкой сто тысяч долларов, заберу их себе, а Косте скажу: „Умотал твой любимчик! Видать, не слишком-то крутой оказался! Не захотел участвовать в финальной стадии операции, где предстоит конкретное мочилово!“[38]»

— Молодец! Хорошо выучил урок, — вслух похвалил торпеду коварный Хранитель. — Надеюсь, адрес ты тоже запомнил?

— Разумеется, — заверил Ксендз. — Память у меня в порядке. Ты же знаешь!

— Да! Но тем не менее подстрахуемся. На, возьми! — Гаврилов сунул Шептицкому бумажку с координатами Никонова. — А вот аванс, — достал он из барсетки две перетянутые резинкой пачки. — По пять штук на брата. Остальное — после выполнения заказа!

Деньги моментально исчезли в карманах убийц.

— Ну-с, присядем на дорожку. По русскому обычаю, — устало вздохнул Гаврош. — А заодно перекурим. — Николай Викторович раскрыл уворованный накануне портсигар Сугробова (о котором вспомнил почему-то только сейчас), вставил в рот пропитанную нигерийским ядом сигарету и протянул портсигар торпедам: — Угощайтесь, ребята! Табачок первосортный! «Парламент»!!! Эй, Ксендз, дай-ка нам всем огоньку!!!

5

Полчаса спустя. г. Москва. Квартира К. П. Ярошевича

— Ядрена вошь! — в очередной раз набрав номер Гавроша и не услышав ничего, кроме длинных гудков, в сердцах воскликнул Константин Павлович. Куда же Колька запропастился?!

— Позвони Булкину, на сотовый, — порекомендовал дежуривший в комнате Ара (по совету спецназовца Ярошевич ни на минуту не расставался с вооруженной охраной). — Авось мент чего подскажет? Они же должны были сегодня пересечься…

— Толковая идея, — одобрил пахан. — Так и поступим!

По счастью, Николая Александровича долго разыскивать не пришлось.