Кроме того, маловероятно широкое развитие виноградарства в странах, официальной религией которых употребление вина запрещено. Но когда может возникнуть запрет? Если вино привозное и традиции пития в стране нет, запрет возможен. Запрещать же винопитие, виноделие в стране со сложившимся виноградарским хозяйством — значит подорвать экономику и вызвать недовольство народа.
Именно Галлия была родиной виноградарства, это общеизвестный исторический факт. Вино, производимое по северному берегу Средиземного моря, было предметом широкого экспорта, о чем свидетельствуют многочисленные находки глиняных амфор для перевозки вина, в том числе на дне моря в местах кораблекрушений.
Посетив затем Италийский полуостров, Юлиан в одиночку поднимался к вершине Везувия (гора Фавор), чтобы заглянуть в кратер, его ненасытная любознательность требовала новых впечатлений. Для спутников это стало дополнительным подтверждением божественной сущности императорского отпрыска — он не только говорил с Громовержцем, но и вернулся живым и вдохновленным!
Ореол святости позволял ему успешно излечивать людей словом. Возможно, Юлиан обладал немалыми экстрасенсорными способностями. Вообще Западный поход принес ему большую известность в империи, сделав его имя популярным. Принимаемый всюду как царь, он не гнушался выступать перед простым народом с проповедями и заслужил прозвище Философ.
Представьте себе, как в какой-нибудь населенный пункт, весьма удаленный от мировых центров, вдруг входит отряд, и среди пришедших — божественное лицо, которое между тем держится как обычный сын человеческий! И рассказывает им, простым селянам, о местах, где побывал, о своих взглядах на мир и Бога! И они сбегаются, чтобы видеть Его и слышать Его, ведь этот визит, без сомнения, главное событие в их жизни.
В Евангелиях, составленных спустя 300–500 лет, Западный поход Юлиана (как странствия Иисуса) представлен в укороченном виде и весь помещен в одну местность. Это неудивительно, ведь многое изменилось, забылось. Сложилась уже какая-то церковная традиция. Евангелисту позволительно было и не знать, что первые цари всей Средиземноморской империи были выходцами из еврейского (библейского, точнее говоря) народа. Тот факт, что находившиеся в его распоряжении документы написаны на еврейском языке, он трактовал просто: значит, дело происходило в местах «компактного расселения» евреев.
…По возвращении из Западного похода он стал императором Юлианом и, реально процарствовав не более года, заслужил титул Великий.
Вообще вопрос об именах византийских императоров весьма не прост. Мы уже говорили о том, что первым официальным языком империи был язык библейский. Тогда и наш герой первоначально имел имя Илия (Илу, Элу). Сразу по воцарении или позже он получил классическое латинское имя Юлий, Юлиан. Он мог принять это имя сам, либо ему приписали это имя при переводе истории империи на латынь. Ила и Юлиан в дословном переводе с библейского и латыни значит Бог.
А на каком языке говорило население столицы и столичного округа, мы не знаем и не узнаем уже никогда. На греческом? Турецком?..
Что означает выражение «стал императором»? Это значит, приобрел титул кайсара (по-еврейски) или базилевса (по-гречески). Его стали звать Василием, ведь «базилевс» (Василий) только одно и значит — царь. Ну и в довершение, как и все помазанные на царство, приобрел к имени приставку — Август по-латыни, или Христос на греческом языке, или по-еврейски Назарей, что значит «священный».
До сих пор популярна традиция называть начальников не по имени, а «по должности» — шеф, босс, комиссар, ваше святейшество, а мирянин, принимающий монашеский чин, меняет имя. Многоязычие империи и отсутствие традиции давать одно имя раз и на всю жизнь привели к дальнейшей путанице.
На своем посту Юлиан провел ряд государственных и церковных реформ, чем прославился еще больше. В частности, он ввел в обиход юлианский календарь (которым мы пользуемся и поныне, так что эта реформа имела общемировое значение), новую литургию (ныне известна как «литургия Василия Великого»). Римские историки (например, Марцеллин) посвящали Юлиану панегирики, прославляя его деяния.
Теперь он получил возможность, ни у кого не спрашиваясь, совершить давно задуманный Восточный поход. Во главе изрядного войска император отправился в путь.
Надо представлять себе, что научные, географические экспедиции того времени были сопряжены с болынимй трудностями и опасностями, поэтому внешне они выглядели как военные походы. Это наблюдается даже в XVIII–XIX веках; походы Семенова-Тян-Шанского, Пржевальского и других исследователей также сопровождались войсками.
Не исключено, что многие даже очень дальние экспедиции, организованные царями разных стран, впоследствии были описаны историками как завоевательные войны, хотя таковыми не являлись. На наш взгляд, человеку более свойственно исследовать, узнавать и строить, чем грабить и убивать. Если бы было иначе, род людской давно бы прекратился.
Поход Юлиана закончился печально. Тяжесть пути и эфемерность цели, непонятной простым солдатам, привели к бунту. Юлиана ударили копьем в бок и, решив, что он мертв, бросили в далекой стране. (Мы не знаем где, но по мнению традиционной истории — в Индии).
В 363 году войско вернулось в столицу. Было объявлено о смерти императора. Империю принял Иовиан, затем Валентиниан, а с 364 — бывший сподвижник Юлиана (возможно, участник Восточного похода) — Валент Нечестивый. Он царствовал до 378 года.
На этом классическая история ставит точку в жизни Юлиана.
Однако он не погиб. Неизвестно, где он странствовал пять лет, но к 368 году вновь объявился на родине.
Я — Христос, помазанник Божий, царь назарейский! — что-то в этом роде говорил он встречавшим его, и это была чистая правда.
Разумеется, не существует и не может существовать никаких документов о возвращении Юлиана. Если они и были, то их уничтожили правители. Отсюда начинается история Василия Великого.
Нерон (Рим, Национальный музей) — «исторический дубликат» императора Валента, он же — Понтий Пилат
Традиционные биографии Юлиана и Василия до странности схожи. Родились в одно время, учились в одном учебном заведении, были образованнейшими людьми своего времени, очень рано проявили свою ученость (как и Иисус). Василий был из семьи царя, как и Юлиан… И все же в традиционной истории есть некая неувязка с Василием. Получается, что во время правления и Юлиана, и Валента был еще какой-то «параллельный» царь, Василий Великий. Причем Юлиан и Василий жили душа в душу, совместно проводили реформы, а Валент и Василий страшно враждовали. Историки никак не могут уяснить, что Василий — всего-навсего значит «царь», это не имя собственное.
Это базилевс Юлиан.
Народ принял его с восторгом! Многие помнили его, другие слышали о его деяниях. Во всяком случае народу он был более мил, чем Валент. Его вход в Царьград описан в Евангелии, как вход Иисуса Христа в Иерусалим.
Что же делать императору, его чиновникам, военачальникам, предавшим своего господина? Они не могли открыто признать его правоту, но не могли и допустить, чтобы Юлиан свободно разгуливал по империи и рассказывал правду. Они его боялись!
Тут нам представляется уместным привести биографические параллели царей Израильского царства и императоров Ромейской империи IV века, сделанные А. Т. Фоменко в части, касающейся библейского царя Ахава и императора Валента.
Надо сказать, что в Евангелии Валент не только «наложился» на царя Ирода, он как бы разделился на два лица — Ирода и Пилата. Есть и еще одно доказательство тождества Иисуса и Юлиана (Василия): провал в их биографиях в несколько лет. Для Юлиана — это его Восточный поход и последующие странствия, для Иисуса — разрыв между его хождениями по стране и входом в Иерусалим, для Василия — некое «удаление в пустынь».
Итак, «устрашенный» Валент (а чего бы ему устрашаться, если вины за собой не чувствовал?) должен срочно принять какие-то меры. У него и его присных только один выход: схватить Юлиана, объявить его самозванцем и немедленно казнить. И они делают это, причем, чтобы подчеркнуть ничтожность «самозванца», казнят его вместе с двумя бандитами.
Официально Валент не может отдать приказа о казни: ведь если станет известно, что казнен богопомазанник, каждому будет ясно, что император, якобы имеющий власть от Бога, не просто смертен, но и преступно смертен. Валент заявляет, что «он умывает руки». Таким образом, распятие осуществляется как бы помимо его воли. Только так можно объяснить непоследовательность власти в принятии решения о казни. Если бы Валент (Пилат) на самом деле не желал этой смерти, ее бы не было. (Заметим, что в Иудее общепринятым способом казни, как прямо указано в Евангелии, было побитие камнями, а вовсе не распятие на кресте).
