В ночь казни происходит лунное затмение (21 марта 368 года), что идеально соответствует Евангелию и является астрономическим доказательством. Затмение приводит властей предержащих в ужас. Пользуясь возникшей паникой, приверженцы Юлиана снимают его с креста (столба, по греческой версии) и прячут.
Все пережитое отвратило бывшего императора от мирской суеты. Очнувшись (воскресение из мертвых), он отверг уговоры возобновить борьбу за трон. Он, конечно, получил бы поддержку. В некоторых районах империи события весны 368 года вызвали религиозные восстания, но решение его было однозначным.
«Царствие мое не от мира сего» — так отвечал он тем, кто желал вновь втянуть его в политику.
Ему позволили заниматься божественными делами без претензий на царство. 15 июня 368 года Василий Великий был провозглашен архиепископом. Он автор не только литургии своего имени, но и ряда богословских трудов, создатель христианской космографии.
Реальный Иисус Христос: мумия Великого царя Мессии (Ра-Мессу Миамуна) (Египет, Каир. Рис. художника Я. А. Чахрова с натуры)
Понятно, почему его жизнь после распятия не нашла отражения в Евангелиях. Мессия по определению своему не может быть побежденным, он всегда — победитель. Даже его проигрыш должен обратиться победой! Так, в Евангелиях распятие стало кульминацией жизни Иисуса, превратилось в спасение и искупление всего человечества.
Истинная смерть Юлиана (1 января 379 года) опять породила смуту. Те, кто видел его мертвым, свидетельствовали об этом, кто не видел — не верили и объявляли первых предателями. Иоанн Златоуст заклеймил этим словом иуд — секту богославцев, свидетелей смерти Юлиана (Василия). Здесь исток легенды об ученике Иисуса, предателе Иуде.
Мы наблюдаем только два случая в истории христианства, когда не только сам пророк, но и все его братья и сестры причислены в дальнейшем к лику святых. Пророки эти — евангельский Иисус Христос и Василий Великий.
Как пишет Н. Морозов, хронологически с жизнью Василия Великого, то есть евангельского Христа, совпадает и жизнь еврейского исторического деятеля Гиллеля Великого (333–370). Имя его, произошедшее от слова Эллель-Ие (Прославленный Бога — по-еврейски) в греческом произношении превратилось в восклицание, и по сю пору существующее в христианском богослужении: аллилуйя!
Походы Юлиана вызвали различные легенды, причем Западный поход был укорочен (Евангельский вариант), а Восточный удлинен до Индии и Китая. Удар копьем в бок, полученный Юлианом в Восточном походе, нашел отражение в истории с протыканием копьем бока Иисуса при распятии (и Александра Македонского в его Восточном походе; хотя Александр, конечно, «синтетический» герой, биография его собрана, как мозаика, из кусочков биографий многих героев).
После смерти тело Юлиана (Иисуса, Василия) переправили в Египет, усыпальницу императоров. Тут он получил свое посмертное имя — Рамзес Великий, под которым и экспонируется ныне в музее египетских древностей в Каире.
Представьте себе
В своей сущности современный человек ничем не отличается от людей эпохи Моисея и Юлиана. Мы не изменились биологически и духовно; мы не стали умнее.
Люди точно такие же, как и были.
Увеличился лишь объем накопленных человечеством знаний, очень сильно изменился быт — внешняя сторона жизни стала выглядеть иначе, вот и все.
Попробуем представить себе жизнь людей в первые века цивилизации. Прежде всего — чего тогда не было и что было?
Не было телевидения, радио, газет, магнитофонов, патефонов, граммофонов, фонографов, кино, видео, диафильмов, фотографии, дагерротипии, телефона, телеграфа. Не было самолетов, тепловозов, пароходов, тракторов, автомобилей, автобусов, мотоциклов, велосипедов, воздушных шаров, часов, авторучек, туалетной бумаги.
Картины обыденной жизни средних веков: пахота, жатва, молотьба цепами, уборка вилами, граблями. Мельницы, ток
Картины обыденной жизни средних веков: стадо овец, крестьянский двор
Не было ракет, торпед, бомб, пушек, танков, пулеметов, автоматов, винтовок, пистолетов, ружей, фузей, аркебуз, мушкетов. Географических атласов, карт, глобусов. Асфальта, бетона, оконного стекла, пластиков, синтетики. Электричества, бензина, керосина, газовых плит, СВЧ-печей, холодильников. Футбола, баскетбола, хоккея, бейсбола.
Не было Библии, Евангелия, брошюр по уголовному и прочему праву, поликлиник, юридических консультаций, журналов и газет.
Было: дом, семья, работа, общие представления о мире, Боге, этике человека и нравственности общества.
Вообще-то этого достаточно. При наличии всего вышеприведенного списка, но без этой малости — человека нет.
На громадных пространствах Евразии, среди лесов и на берегах рек стояли хутора, села и города. И у людей были транспорт и связь, информация и развлечения, а главное — была работа.
…Что еще было у нас, людей, в средневековье? Вьючная и тягловая сила: лошади, ослики, быки. Ветряные мельницы, прялки, сельхозинвентарь, ручной ремесленный инструмент. Грунтовые или мощенные булыжником дороги, парусные и весельные суда, холодное и метательное оружие, одежда из натуральных материалов.
Свечи (у восточных славян — лучины).
Если отвлечься от внешнего оформления жизни людей в прошлом и настоящем, если не обращать внимания на антураж, становится ясно, что цивилизация на любых ступенях ее развития основана на работе. Как только происходят сбои в области организации труда, начинаются бедствия, рушится нравственность и экономика.
«Великие революции происходят из массовой неспособности работать. Толпа бунтует не потому, что возмущена отсутствием привилегий, как она всегда провозглашает, но потому, что она сошла с ума, не имея работы. Правда, что революция не может произойти, когда люди работают. И не имеет значения, насколько напряженно они работают. Революции происходят, когда людям слишком часто запрещают работать. Они поднимаются, потеряв головы, и государство нередко превращается в руины. Ни одна революция никогда ничего не выиграла. Жизнь эволюционирует к лучшему состоянию в результате упорной работы, но не в результате угроз», — пишет Л. Рон Хаббард.
Издревле люди с детства приучались к труду. Дети с трех лет работали по дому, с девяти-одиннадцати осваивали профессию родителей. И никакой подростковой преступности — она возникла в значительно более поздние времена, когда были приняты «гуманные» законы, запрещавшие детский труд.
Технический прогресс существовал всегда, и темпы его были постоянны относительно числа причастных к нему народов и объема накопленных знаний. С этой точки зрения изобретение, например, бритвы вполне сопоставимо по сложности с изобретением нейтронной бомбы, притом, заметим, что бритва для мужчин много полезнее. (Бритву мы упомянули здесь недаром. Вот задание для самостоятельного решения: чем брились «древние» египтяне, не знавшие железа?)
То, что нас интересует больше всего — информация, распространялась из уст в уста. Кто что услышал, рассказывает любому встречному, который согласен выслушать и поделиться своими сведениями. Вы можете видеть эту устную «технологию» связи каждый день и сегодня: ею пользуются тетушки у подъезда, которые газет не читают, но все, что им нужно, знают; подружки-сплетницы, завзятые анекдотисты.
Книги были, но рукописные, страшно, редкие и дорогие.
Тогда информация расходилась кругами от источника возникновения до границ обитаемого мира. Малозначащие сведения распространялись не очень широко («У Фемистокла дочка родила; Фемистокл теперь, хе-хе, дедушка»); сведения, представлявшие всеобщий интерес, становились известны всем, обрастая по пути невероятными подробностями и догадками (о войнах, болезнях, указах властей, небесных знамениях, о пришествии Бога на землю) и нередко возвращались назад, измененные до неузнаваемости.
Тяжело жить, трудно. Работа от зари до зари. Сборщик налогов приходил, барана увел. Сын наместника проезжал, дочку увел. Жена ворчит. Дров нет. Денег остался один мешочек.
С того берега приплывал незнакомец, говорит, его зять из похода вернулся, так он слышал, как один умный человек рассказывал, что мудрец по Божиим знакам на небе прочел, что придет Избавитель. Да и в книге про то написано буквами.
Ужо приидет Избавитель! Ужо дождетеся! Он вам всем вину отмерит! Он меня пожалеет! Вот когда начнется жизнь-то хорошая.
Как рождались легенды в первые века нашей эры? А так же, как они рождаются и сейчас. В стремлении мифологизировать свою жизнь мы недалеко ушли от того времени.
