Запомни одно, ничтожный полубожок, здесь я судья, царь и бог! И мне решать, кто будет жить, а кто сдохнет! Не стоило дерзить!
От услышанного я невольно ошалел.
Полубожок? Это он о Аркасе? Ни хрена себе!
После слов надзирателя лицо командира «Осколков» помрачнело, словно он почуял неладное, и быстро скосил взгляд на меня и остальных. Вот только, когда я уже собирался отдать команду для рывка и сделать последний шаг вперёд, платформа с невероятной скоростью резко взмыла вверх, а голос Охмара загрохотал над всей площадью:
— СЛУШАЙТЕ СЮДА, ГРЯЗНЫЕ ОТБРОСЫ! — обратился хлыщ к остальным смертникам. — СЕЙЧАС Я ПРОВЕДУ КОЕ-ЧТО НЕВОЗМОЖНОЕ! — а затем его рука сверху-вниз указала на нас, отчего среди других восьми колонн началось бурное оживление. — ТЕМ, КТО ПРИНЕСЕТ МНЕ ГОЛОВЫ ЭТИХ ШЕСТЕРЫХ ВЫРОДКОВ, Я ДАРУЮ ОСВОБОЖДЕНИЕ! У ВАС ДВЕ МИНУТЫ! ВРЕМЯ ПОШЛО!
Твою собачью жизнь! Ха-ха-ха! Как в воду глядел! Так и быть, погнали!
Не знаю почему, но внутри по-прежнему присутствовало небывалое спокойствие. И отдав приказ, клин начал медленно ослабляться. В ту же секунду удерживаемые в узде эмоции и состояние неистовства стали накатывающей волной захлёстывать сознание и всё тело.
Во главе же находилась бессменные злоба, раздражение и ярость.
— Бесстыдная мразь! — прорычал свирепо Ганграт, вынимая из ножен клинок и становясь словно больше прямо на глазах, даже рога увеличились в размерах. — Плакал наш план, не так ли?
Однако вместо слов я показал ему и остальным один палец.
— Минута. Нужно продержаться минуту! — прошипел я сквозь зубы, чувствуя, как глаза наливаются кровью и медленно отдавшись во власть эмоций, указал глазами наверх. — Голову даю на отсечение больше он не выдержит и спустится!
Точнее я сам сделаю так, чтобы это дерьмо спустилось! Царь и бог, говоришь? Видал я таких диктаторов.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, пилигрим, — кивнул решительно Аркас. — Парни, В КРУГ!!! Продержимся сколько сможем!
— Ох, видит Инферно, я знал, что так всё закончится! — буркнул скороговоркой Рамас, принимая стремительно боевую стойку и вынимая из-под плаща две небольшие одноручные секиры.
Неожиданное оружие для его телосложения.
Повторять дважды командиру «Осколков» не пришлось. Слева от меня очутился Аркас, справа увеличившийся в размерах Грат, который быстро терял человеческие очертания и уже чем-то напоминал рассвирепевшего быка, а позади расположилась остальная троица.
Речь надзирателя возымела фантастический эффект. Всего на пару мгновений образовалась гробовая тишина, а затем хищный гвалт десяток, если не сотен глоток оглушил всю площадь.
Вперёд рванули не все сразу, а самые нетерпеливые и те, кто находился ближе прочих. Восьмая и седьмая колонна. Кое-кто в прямом смысле выжидал и искал своей возможности. Однако лавина смертников неумолимо приближалась с невероятной скоростью.
Первых двух мертвецов на свой счёт записал Ганграт. Двое из самых отчаянных отбросов попытались поднырнуть под столь массивную фигуру, но в нынешнем состоянии здоровяк был необычайно ловок. Один удар двуручника наотмашь попросту разрубил от плеча до паха первого, второй вначале лишился руки по плечо, а следом и солидной части черепа. К тому же от рогатого не отставали и другие «Осколки».
Горячая кровь за пару вдохов хлынула наружу, тем самым заливая алой жидкостью весь плац вокруг девятой колонны.
— Давайте, сукины дети! — заревел яростно громила. — Кто еще желает сдохнуть⁈
Ну что ж, время пошло… Пустой!
Последний раз я сражался группой лет двенадцать назад в подготовительном лагере синдиката, и с тех пор бился только один.
В этот раз пришлось сделать несколько шагов вперёд, чтобы не задеть своих и не разорвать полностью кольцо, а в следующее мгновение мир стал преображаться багряными и черными пятнами.
Первичный уровень состояния неистовства поглотил хозяина.
Крики, яростные вопли, скрежет стали и рёв умирающих ударили по барабанным перепонкам. Какофония истинного безумия. Я слышал и видел многое благодаря своей проклятой крови, но и в то же время был далёк от всего.
Да, в такие моменты мне приходилось комбинировать медитативные техники со своим остервенелым и буйным даром, чтобы хоть как-то держать себя в руках.
Не знаю, в какой момент стилет орденской шаболды оказался в руке, но через мгновение перед ногами распласталась четвёрка непонятного сброда, а звон выпавшего из их рук оружия и крики агонии смертников наполняли меня ожесточенной решимостью.
— Почему… не… убиваешь? — вдруг раздался в ушах выкрик Арка.
— Потому что… Не могу… Не выходит… — выдохнул я сквозь силу, не обращая на него никакого внимания. — Не получается…
Конечности, ноги, пальцы, рёбра и периодически грудь. Кровь лилась отовсюду и продолжала заливать округу. Атаки и колющие выпады стилета приходились именно на эти части тел противников. Для меня они казалась медлительными и слабыми, но убить… убить по-прежнему не удавалось. Чего-то не хватало. Что-то незримое запрещало отнять жизнь даже у такого мусора и отводило удары в сторону. Приходилось прилагать в два раза больше усилий и вертеться юлой чуть впереди Аркаса и Ганграта, чтобы не задеть ненароком и их.
Секунды сейчас казались вечностью, а враги не заканчивались. В один из моментов я и сам не заметил, как подхватил с земли чью-то цепную кусирагаму и вырвался гораздо дальше остальных, но при каждом взмахе клинка, стилета или цепи, кто-то непременно оказывался на земле, заливаясь утробными криками.
Не помню в какой именно момент, но столь желанная цель вдруг начала спускаться ниже. Платформа быстро спикировала вниз. Я уже было приготовился к решительному рывку, чтобы довести план до конца, но чей-то яростный рёв вдруг несоизмеримо удивил:
— ВСЕМ СТОЯТЬ, ТВАРИ БЕЗМОЗГЛЫЕ!!!
— ГЛАВА МЛАДШЕГО ДОМА ГАМАН ПРИБЫЛ!!!
— СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ!!!
— Хватит… Уймись! — вдруг раздался откуда-то слева встревоженный голос Рамаса и тот вцепился мне в руку с цепной кусирагамой.
— Остановись, пилигрим, — зашипел удивлённо Аркас, и кто-то остановил ладонь со стилетом. — Ты сделал достаточно!
— Но похоже мы вляпались в еще больше дерьмо, — добавил здоровяк, который уже пришёл в относительную норму и
