— Торе! Да чтобы у Сильвана рога отвалились! Это же дилижанс!
— Малыш ещё пару дней назад готовился к смерти, — Тор не скрывал улыбку, глядя, как я осторожно касаюсь лакированного борта. — Его починили для нас. Взгляни, — он распахнул дверцу.
А взглянуть было на что! Мысленно я уже ехала по землям Ханерды в «Малыше», удобно устроившись на одном из двух диванчиков — иначе сиденья назвать нельзя. Под ними оказались ящики для вещей, рядом небольшие удобные столики. Занавески из тончайшего кружева на окнах добавляли уюта, а чугунные сундуки для углей обещали тёплую дорогу.
— Надо выпросить у Рома одеяла, о них я забыл.
— Подушки, — Ромео неожиданно втиснулся между нами. — Пригодятся.
— Дружище, а я уж думал идти будить. Как тебе?
— Отличное вложение, друг мой. Осталось разбить бутылочку вина об колесо и в дорогу.
— Неплохая идея! — Торе светился от счастья.
— Неплохая идея — это позавтракать, — Ромео взял нас под руки и повёл в дом.
Утренняя тишина в гостиной сменилась настоящим хаосом. Слуги торопливо сновали туда-сюда, составляли сумки у порога, выносили из кабинета ящички с лекарствами, коробки и свёртки. Синьор Ландольфи ничуть не удивился, а вот мы с Тором замерли, глядя на бурную деятельность прислуги.
— Ром, а что здесь происходит? — Торе почесал кучерявый затылок, провожая взглядом молоденькую служанку с саквояжем в руках.
— Ничего особенного, — отмахнулся лекарь и как ни в чём не бывало отправился в столовую. — Вчера вечером я услышал страшные звуки с цокольного этажа, — продолжил он по пути. — Теперь боюсь жить в собственном доме. Поеду с вами, вдруг чудовище исчезнет к моему возвращению.
— Ром! Ты не шутишь?! — Сальваторе остановил друга и потянул в крепкие мужские объятья. — Как тебе удалось выпроситься с работы?! Погоди! — он отдалился на вытянутых руках. — Только не говори, что уволился…
— Великий Брат с тобой, дружище, — сдержано улыбнулся Ромео, хлопнув Торе по плечам. — Скорее луна рухнет на землю, чем я покину пост главного лекаря, — он снова зашагал к столовой. — Взял выходные, которые у меня накопились, получился год.
— Год?! Сдуреть! Проклятый трудоголик! — друзья в обнимку вошли в двери.
— Как тебя бросить? — Ром уже вовсю улыбался. — Ловцы безумия — это не клетки с ведьмами возить… Да и синьорине Амэ требуется моё наблюдение, — улыбка пропала, Ромео серьёзно посмотрел на меня.
— Рассказывай, — почувствовала, как сердце Торе кольнула невидимая игла.
— Нечего рассказывать, — Ромео потянулся за кофейником. — До полуночи читал собственные записи, но так ничего и не понял. Буду проводить полевые испытания, — он отправил мне мягкую улыбку.
— О, Сильван…
— Не стоит беспокоиться, синьорина Гвидиче. Я рядом, а это значит — всё будет хорошо, — шутливый тон лекаря и лёгкое касание его ладони к моим пальцам немного успокоили.
— Эй-эй, дружище! — Торе покосился на Ромео. — Полегче!
— Сейчас тебе станет совсем дурно, друг мой, — пообещал Ром, так и не убрав руку. — Амэ, может быть, перейдём на «ты»?
— Не соглашайся, куколка, — бросил Тор, заедая волнение маленькой булочкой. — Потом сама не заметишь, как окажешься в объятьях этого сластолюбца-трудоголика, — прошамкал он с набитым ртом.
Отправиться на рассвете не успели. Прекрасное утро за чашечкой кофе и весёлой болтовнёй — то, что нужно перед дальней дорогой. Шутки и добрые подколки застывали во времени. Я старалась запечатлеть в памяти каждую минуту. Пришивала моменты к невидимому полотну и, сворачивая в рулоны, отправляла в багаж. Взяла с собой запах кофе и выпечки, бархатный голос моего Торе и искрящийся взгляд карих глаз Рома. Лекарь больше не заводил занудных бесед. Ромео — словно бокал, наполненный игристым вином. Сальваторе всё чаще называл «любимой», я чувствовала — от вчерашнего раздражения не осталось следа. Нельзя запланировать такие завтраки, они рождаются внезапно, чтобы раз и навсегда изменить чьи-то жизни.
***
Большую часть покупок брать с собой не стала — бесполезный хлам. Кладовая синьора Ландольфи покорно приняла огромный тюк барахла. Тор поглядывал на меня с упрёком, когда отдавал слуге расписки и деньги. После обеда старикашка в камзоле развезёт всё по адресам, и оковы долгов падут с Сальваторе, а вот для моей совести, похоже, готовится костёр — бывших инквизиторов не бывает.
Утренний туман почти растаял, мы собрались во дворе, ожидая пока Малыша загрузят вещами. Тор устроился на мешках с чем-то мягким и развернул карту. Ром с волнением руководил слугами, чуть не умоляя быть аккуратнее с лекарствами. Как синьор Сальваторе и хотел, команда Ловцов безумия радовала глаз, мужская половина уж точно. Оба синьора нарядились в пальто до колена цвета тёмного винограда — новинка моды Польнео, для осенней погоды вещь незаменимая. Образ завершили цилиндрами и начищенными до блеска высокими сапогами. Смотрела на моего мужчину и не могла отогнать неуместные мысли. Расстегнуть бы золотые пуговки и рубашку…
— Лю-би-ма-я, — не отрываясь от карты, промычал Тор, — я пытаюсь наметить путь, а ты очень громко думаешь, — он поднял на меня синие глаза и улыбнулся.
— Не удержалась, — обойдя Торе, встала за спиной, положив руки ему на плечи. — Куда мы едем?
— У меня два варианта. Как раз решаю, каким из них воспользоваться. Амэ, — Сальваторе коснулся губами моих пальцев на своём плече, — я вчера видел в твоих покупках пальто. Почему не надела?
— Ну…
Я упросила портниху ушить мужские штаны до моего размера, а сегодня надела их и длинный плащ — лучшее, что могло скрыть подражание синьорине Мими. Не так-то просто выставить пятую точку напоказ, к штанам ещё нужно привыкнуть… Стыдно признаться, но меня здорово задел горящий взгляд Сальваторе на заднице этой смелой женщины.
— Будем считать, что я не слышал твои мысли. Просто надень пальто, — Торе потянул меня за руку. — Для Ловчей штаны — лучший вариант, — шёпот моего мужчины защекотал ухо.
Синьор Сальваторе сменил тактику, и мне это нравилось. Ласковый голос и приятная улыбка в сочетании с круглыми щёчками сделали своё дело, и я с радостью отправилась к дилижансу, чтобы отыскать в багаже пальто. Едва успела застегнуть последнюю пуговицу, во дворе лекаря зазвучал уверенный голосок синьорины Эспозито:
— Знала, что вы задержитесь, спешить не стала.
Сегодня Мими выглядела чуть скромнее — рюшей поубавилось, но брюкам не изменила. Ей оказалось достаточно нескольких секунд, чтобы кинуть цепкий взгляд на происходящее во дворе, оценить и надменно хмыкнуть. Кажется, синьорина Эспозито имеет слишком раздутое самомнение, ещё немного и оно не поместится в Малыше. Свой экипаж наблюдательница оставила за воротами, и теперь вознице приходилось таскать её багаж через весь двор. Слуги синьора Ландольфи тут же грузили всё в дилижанс. Жаль, я так надеялась, что Мими побрезгует компанией Ловчих.
— Синьорина Эспозито, — Торе начинал закипать от высокомерного взгляда и томных вздохов, — боюсь показаться грубым…
— Боитесь, но рискуете? — оборвала она, изогнув тоненькую бровь.
— Вынужден.
— Валяйте!
— …Расхотелось, — Тор раздражённо свернул карту и отправился к дилижансу. Устроившись на месте возницы, он снова занялся выбором маршрута.
Не знаю чьё желание — моё или Сальваторе — забулькало в груди, но нестерпимо захотелось сжать пальцы на лебединой шее этой птички.
— Синьорина Эспозито! — Ром неожиданно возник рядом с нами. — Ваша шляпка просто восхитительна.
— Все мои шляпки превосходны, — она даже не улыбнулась, поправляя миниатюрный головной убор с пёрышком.
— Не все замечают это, — проходя мимо, задержалась возле наблюдательницы.
— Неужели? — аккуратные губки скривились в насмешке.
— Совершенно точно, — я заглянула за спину синьорины Эспозито.
Самодовольный вид сполз с мраморного личика Мими. Она резко одёрнула бархатный камзол и нахмурилась.
— Ну, решил, куда мы отправимся? — я протянула руку Сальваторе.
