парня и три девушки. Все они были плюс-минус моими ровесниками. Я познакомился с каждым, ощутив, что эти семеро опасаются меня. Они старались не смотреть мне в глаза и постоянно выдавливали робкие улыбки.
— Ну что, господа учащиеся, где тут у вас проводят практику? — спросил я, нацепив приподнятую улыбочку, дабы некроманты хоть немного расслабились. А то взвелись, как курки.
— На старом кладбище, ваша светлость, — пролепетала хрупкая блондинка, посмотрев на меня большими голубыми глазами. Они придавали ей вид прелестной куколки, которую надо поставить на полку и любоваться ею.
— Отлично. А далеко ли до него идти?
— Далеко. Оно находится на краю города, сударь, — подал голос высокий брюнет с красными прыщами на бледных щеках. — Однако ректор сказал, что возле крыльца университета нас ждёт дилижанс. Ежели вы хотите, князь, то мы можем прямо сейчас отправиться на кладбище.
— Молодец. Как там тебя? Вихров, да? Молодец, Вихров. Люблю инициативных. Далеко пойдёшь, ежели гулянки и девушки не собьют тебя с верного курса, — похвалил я зардевшегося паренька и многозначительно глянул на Лёшку. А тот наградил меня хмурым взглядом и потрогал кончик уса.
— Стало быть, отправляемся на кладбище, — проговорил Пожарский, провел двумя пальцами по седой бородке, и первым покинул университет, будто хотел проверить нет ли снаружи опасности. Её не оказалось. Так что мы вчетвером спокойно уселись в наш автомобиль. Студенты же шмыгнули в просторную жёлтую карету, запряжённую шестёркой лошадей. Животные немного занервничали, почуяв ауру смерти, но буянить не стали. Видимо, они были приучены к подобной ауре, потому, можно сказать, спокойно отнеслись к её появлению.
Глава 10
Поездка до кладбища оказалась вполне спокойной. Ничего страшного не произошло, ежели не считать очередной ссоры между Пожарским и Лёшкой. Последний решил покурить, а Модест в деликатно-вежливой форме попросил его не травить нас всех. И они всю дорогу лаялись на эту тему, из-за чего Корбутов так и не сунул вожделенную папироску между губ.
Однако стоило машине остановиться около двухметрового каменного забора из серых булыжников, как Лёшка мигом выскочил на свежий воздух и тут же подпалил папироску.
— Вот тут курите, сударь, — выдал Пожарский, степенно выбравшись из авто.
— Да уж сам решу, где мне курить… сударь, — передразнил его Корбутов, наслаждаясь табачным дымом.
Барон поморщился, но ничего не сказал. Он молча отворил проржавевшие кованные вороты, издавшие такой скрип, что у меня заломило зубы. Господь, зачем ты придумал такие звуки? За воротами обнаружилась брусчатая дорожка, петляющая между могил с покосившимися крестами и старинными могильными камнями, покрытыми зелёным мхом и плесенью.
— Простолюдинов хоронили, — с апломбом сказал Лёшка. — И бедных, и богатых.
— Истину глаголите, — поддакнул Вихров, первым выскочивший из дилижанса. — Но уже давненько туточки никого не кладут. На той стороне города под кладбище выделили новое место. Там раньше шахта была. Дык вот прям в шахте простолюдинов нынче и хоронят.
— Живых или всё-таки ждут пока они помрут? — мрачно пошутила Ленка.
— Мёртвых, мёртвых, — судорожно выдохнул парень и перекрестился. — Кто же живых хоронит? Хотя был у нас один случай…
Парень принялся рассказывать о том, как месяц назад жена чуть не схоронила мужа, напившегося до потери пульса. Да так красочно он пел, что все мы заслушались. Даже его товарищи-некроманты. И этого рассказа вполне хватило на тот короткий путь, что мы проделали от ворот до свежеразрытых могил в центре кладбища. Тут-то, по словам студентов, и проходило их последнее практическое занятие. В ямах до сих пор лежали скелеты в истлевших обносках, а запашок стоял далёкий от приятного. Ну и я решил воспользоваться этим же местом. Уселся на могильный камень и бросил студентам, собравшимся вокруг меня полукругом:
— Ну, господа и дамы, «Власть смерти» и «Упокоение мертвеца» всем известны? А раз всем, то давайте по очереди поднимайте мертвецов да натравливайте их на своих коллег. Тот, кто завалит больше всех мертвецов, получит вот от этого усатого господина по имени Алексей Корбутов пятьдесят рублей. Это, можно сказать, государственная премия. А ежели чей-то мертвец хотя бы коснётся кого-то из вас, то этот умелец получит червонец. Приступаем. Вихров, ты первый, а потом по алфавиту.
Студенты с большим энтузиазмом занялись такой практикой. Готов поспорить, что раньше у них не было подобных занятий. Они достали пергаменты с заклятиями — и началась потеха. Даже погрустневший после моих слов Алёшка оживился и принялся делать ставки на студентов: кто больше угробит мертвецов. А барон и Ленка охотно поддержали его.
Некроманты же правила уразумели крепко и довольно быстро менялись, так как зомби у них получались слабенькими и медлительными. Они шустро валили их. Скелеты только-только поднимались с земли, как студенты их уже отправляли на покой. Пришлось ввести новое правило. Дескать, дайте скелету хотя бы десять секунд, чтобы он «прогрелся». После этого практика пошла ещё веселее.
Ну а самый смак я приберёг напоследок, когда собственноручно поднял скелета. Он у меня получился на загляденье. Ловкий, подвижный, а в глазах чуть ли не настоящий пожар из магии. Он лихо рванул на некромантов, остолбеневших от моей мощи. Они ведь прежде не видели, чтобы кто-то выводил в воздухе руны. К тому же мне хватило всего одной руны, дабы оживить человеческий костяк. Потому они и не сразу среагировали на атаку скелета. И из-за этого случилось то, что никто не предвидел…
Шесть юных некромантов прыснули во все стороны, а та самая похожая на куколку блондиночка неловко зацепилась ногой об ногу, тоненько вскрикнула и грохнулась в неглубокую могилу. И ясный хрен, что мой сообразительный скелет выбрал именно её в качестве жертвы. Он под испуганный крик Ленки сиганул прямо в могилу и занёс костлявую руку над головой заверещавшей блондиночки. Казалось, что остановилось само время, дабы посмотреть на эту нелепую смерть. Все некроманты вытаращили глаза, Лёха разинул рот, а барон лихорадочно вытаскивал из сумки книгу. Мне же хватило всего секунды, дабы превратить скелет в суповой набор. Кости со стуком упали на дно могилы.
А я успокаивающе произнёс, подняв руки:
— Господа, господа, всё под контролем!
— Опасный у тебя контроль, — прошептала Ленка, судорожно сглотнув.
— Судари некроманты, помните, что в нашем ремесле всегда есть эффект неожиданности, — назидательно произнёс я. — Никогда не расслабляйтесь!
— Верно, — поддакнул Модест, помог бледной блондиночке выбраться из могилы и спросил у неё: — Вы не ушиблись, сударыня?
— Не-е-ет, — пропищала она, бросив на меня жалобный взгляд.
— Иной раз лекарство бывает горше болезни, — мудро заметил Лёшка и снова закурил, бросив на барона воинственный взгляд. — Сейчас вы, господа студенты, синяки себе набьёте, зато в бою будете орлами.
Учащиеся согласно покивали головами, посматривая друг друга.
— Сегодня на этом мы закончим практику. Давайте подсчитаем, кто выиграл приз, а потом я поведаю вам несколько любопытных историй о тех сражениях, в коих участвовал, — проговорил я, испытывая толику вины из-за того, что случилось с блондинкой.
Оказалось, что Вихров стал чемпионом. И именно он получил от Лёшки целковые, но и тот не остался внакладе. Ленка и Пожарский с кислыми физиономиями вручили ему деньги, проигранные по итогам пари.
Я же в течение получаса рассказывал истории, делая акцент на боёвке. А затем повёл студентов к выходу с кладбища. Но по пути отстал и поравнялся с блондиночкой, плетущейся в конце.
— Сударыня, я должен перед вами извиниться.
— Нет, что вы, сударь, это я должна извиниться, что оказалась такой неуклюжей, — проговорила она и грустно улыбнулась.
— Ну, подобный казус может случиться с каждым, — подбодрил я её, недовольно покосившись на Лёху. Тот шёл впереди и шептался с Вихровым. И до меня то и дело долетало имя Анастасия-Анна.
— Вы так считаете? — с надеждой глянула на меня девица.
— Безусловно. Но впредь, вы, конечно, лучше под ноги смотрите и всегда будьте начеку. А то такую красавицу любой коршун с радостью утащит.
Блондиночка зарделась от комплимента. А Лёха задумчиво щурил глаза, словно что-то мысленно записывал. Вихров же шептал, склонив голову к плечу Корбутова:
—… Цветы у неё на подоконнике постоянно свежие стоят. Любит она их. В ресторации часто захаживает. И вот ещё что… серьги, серьги у сударыни Островской-Бельман чуть ли не каждый день новые.
— Горбатого могила исправит, — непроизвольно выдохнул я, сдвинув брови над переносицей.
— Что, простите? — произнесла девица, вопросительно
