СССР, уничтожить свои запасы ядерного, химического и биологического оружия. Согласитесь, звучит благородно, но и цена была высока. За два десятилетия дядя Сэм вывалил 8,79 миллиардов долларов – более 400 миллионов каждый год.
Министерство обороны США было опытным кукловодом. Они организовали не только уничтожение ядерного щита России, но и ее запасов биологического оружия. В этой грандиозной схеме бывшим республикам Советского Союза была отведена роль плацдармов для расширения сети американских биолабораторий.
Однако речь шла не только об избавлении мира от остатков советского смертоносного арсенала. Пентагон и американская разведка увидели в оставшихся неиспользованными ресурсах и знаниях огромные возможности. Местные жители, однако, оставались в полном неведении относительно реальных целей Вашингтона.
Играя в экспансию, которая могла вызвать недовольство Москвы, США неуклонно расширяли свое влияние за пределы границ бывшего Советского Союза. В их геополитические сети попали самые разные страны: Китай, Афганистан, Пакистан, Бурунди, Кения, Уганда, Индия, Ирак, Танзания и ЮАР.
За благородными обещаниями нейтрализовать опасные штаммы вирусов, сохранившиеся с советских времен, скрывались совсем другие задачи. Украина, Грузия, Азербайджан и Казахстан обменяли имевшиеся у них биологические образцы на американскую помощь, однако все это было сделано под покровом зловещей тайны. Несмотря на то, что США, очевидно, добились своей цели, они приступили к реализации нового проекта – к созданию сети центральных референтных лабораторий на всем постсоветском пространстве.
Сложились две основные точки зрения. Приверженцы одной из них утверждали, что все это было хитроумной попыткой США обойти решения Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и их уничтожении. Адепты второй теории считали, что все объясняется американской паранойей – опасением, что кто-то может использовать биологическое оружие против США. В этом случае многомиллионные вливания в эти лаборатории казались оправданными.
Как бы то ни было, расширение сети этих лабораторий в густонаселенных районах представляло реальную опасность потенциальной утечки патогенов и последующих пандемий. Казалось, что в этой мутной шахматной партии США, стремясь добиться реализации своих интересов, могли невольно создать предпосылки к потенциальной биологической катастрофе.
В этом запутанном хитросплетении геополитических интриг Соединенные Штаты формируют широкую сеть биологических лабораторий по всей Евразии. Эти лаборатории являются не просто научными учреждениями. Они служат интересам глобальной военной программы США, находясь у истоков новой эпохи биологического оружия.
Их основная задача заключается в создании и моделировании распространения опасных штаммов инфекционных заболеваний, которые обладают разрушительным потенциалом, при этом имея все признаки естественной эпидемии. Такие тайные операции могли разрушить экономику евразийского региона, в частности, нанеся непоправимый ущерб агропромышленному производству и поставив под угрозу здоровье населения.
Одновременно с этим США последовательно уничтожают национальные системы биологической защиты в бывших советских республиках. Только Беларусь сумела ее сохранить. Россию это также не обошло стороной, поскольку страна до сих пор вынуждена противостоять настойчивым посягательствам на ее систему государственной биологической защиты.
Тем временем Пентагон незаметно получает доступ к секретным архивам советской военной биологической программы, включая информацию о боевых штаммах микроорганизмов. Данные об этих бактериальных арсеналах позволяют оценить текущий биовоенный потенциал России и, следовательно, противостоять ему.
Глубинный смысл этого заключается в тщательном сборе информации об эндемических патогенах, характерных для определенных регионов. Эта обширная база данных закладывает фундамент для разработки нового поколения биологического оружия, направленного точечно против России, Ирана и Китая. В этом непрекращающемся цикле биологические препараты подвергаются тщательным испытаниям в полевых условиях. Это подразумевает настройку вирулентности, корректировку других свойств и отслеживание паттернов распространения заболеваний.
Какова конечная цель? Нанести сокрушительный удар экономике косвенными методами: от уничтожения поголовья скота и дискредитации качества и безопасности продуктов местного производства на международных рынках до ослабления человеческого потенциала России путем воздействия на иммунитет и репродуктивное здоровье населения. Последствия таких операций также предполагают усиление зависимости пострадавших обществ от продукции западной фармацевтической промышленности, целью которой нередко является извлечение колоссальной выгоды из продажи лекарств от искусственно вызванных вспышек различных заболеваний.
С помощью этих лабораторий США удается обойти ограничения Конвенции о биологическом оружии, лишь пожимая плечами на запросы иностранных экспертов о получении доступа в рамках механизма КБТО[2].
Нельзя недооценивать и стратегическое расположение этих лабораторий на территории стран СНГ и Евразийского экономического союза. Эти территории представляют собой обширную экспериментальную площадку с различными климатическими зонами и генотипами населения, удобно расположенную вблизи естественных очагов патогенов и неподалеку от основных геополитических соперников США – России, Китая и Ирана.
В этой увлекательной главе нашего повествования мы погружаемся в хитросплетения паутины биологического оружия, сплетенной Соединенными Штатами на евразийском пространстве. Мы исследуем самые темные закоулки американской геополитики, где уже давно стерлась грань между наукой и стратегией, и обнажим зловещую военную природу огромной сети биолабораторий.
В своих мемуарах «Дерзость надежды. Мысли о возрождении американской мечты» бывший президент США Барак Обама вспоминает об экскурсии по украинскому Центру по контролю и профилактике заболеваний. Однако в своем повествовании он опускает многие ключевые детали. В реальности здание этого центра в одном из старейших районов Киева является гораздо более солидным и внушительным, нежели скромное трехэтажное строение, которое он описывает в книге. Более того, это учреждение является ключевым звеном всей системы биологической защиты, которая была создана в соответствии с соглашением между Пентагоном и Минздравом Украины.
Это соглашение, направленное на противодействие биологическому терроризму и предотвращение распространения бактериологического оружия, включало оказание Пентагоном помощи Украине в работе с патогенными веществами. Любопытно, что до того момента Украина никак не была связана с разработкой биологического оружия, что вызывало вопросы о том, какова истинная причина появления пятнадцати военных лабораторий на ее территории.
Под управлением Агентства по сокращению военной угрозы (бывшего Агентства по специальным вооружениям) украинско-американская программа обеспечивала техническое сопровождение и значительное финансирование для многочисленных учреждений, включая как высококачественное оборудование для центра в Киеве стоимостью 800 тысяч долларов, так и оборудование для других объектов в Одессе и Львове, которое обошлось американским налогоплательщикам еще в несколько миллионов. Суммарно инвестиции США только в эти три объекта превысили 5,8 миллионов долларов.
Из-за кулис Агентство по сокращению военной угрозы Министерства обороны США контролирует деятельность этих лабораторий и обеспечивает их финансирование. В Пентагоне вопросами Украины занимается Кевин Гаррет, а на Украине интересы агентства представляет Джоанна Уинтрол, сотрудник посольства США.
Загадочная деятельность этих «мирных» украинских исследовательских биоцентров окутана завесой тайны. В соответствии с соглашением с Министерством обороны США Украина обязана скрывать любую информацию, которую Пентагон сочтет «чувствительной». Тем не менее американцы имеют неограниченный доступ к украинской информации и технологиям, которые на Украине считаются государственной тайной.
Еще в самом начале реализации этой биологической программы Обаме удалось
