группа монахов обрела новое жилище на том самом месте, где был когда-то обезглавлен святой Павел [95]. Когда эти монахи освоились в новом монастыре, папа дал им поручение, позволявшее глубоко внедриться в ткань Рима. Им надлежало пасти ягнят для последующего благословения на праздник в честь юной мученицы святой Агнессы, а потом стричь их шерсть на одеяния, в которые новые архиепископы облачались в папском Латеранском дворце. Античность сменялась ранним Средневековьем, чужаки перенимали новые для них римские ритмы, проникнутые легендами о святых. Главной римской властью был уже папа, а не император; христианин, а не язычник; он был беднее, зато признан по всему свету титулованным носителем авторитета, запечатленного в вечности. В поздней Античности солнце над Западной Римской империей воистину закатилось. Зато там восходило светило папского Рима.
4
Святой Рим: святыни, завоеватели, политика власти
На улицах Эсквилина распахивались двери при звуках колокольчика. То был не суровый бой колоколов близлежащей Латеранской базилики, ставшей к тому времени собором Святого Иоанна Крестителя (Сан-Джованни). Нет, то звенел колокольчик на шее у ослика, призывая местных обитателей и работников не к молитве, а к ритуальному смирению. Гудящая толпа, высыпавшая из окружающих домов, поражалась невиданному зрелищу: на обвешанном винными бурдюками осле сидел задом наперед некто с мешком перьев на голове [1], державшийся за ослиный хвост, чтобы не свалиться на мостовую. Незадолго до этого тот же человек был подвешен за волосы на конной статуе Марка Аврелия (161–180 гг.); тогда она стояла перед Латеранским дворцом, а теперь перенесена на Капитолийский холм.
Дело было в 966 году. Римляне лицезрели в столь униженном состоянии своего префекта Петра. Он был их героем и предводителем, когда император Священной Римской империи навязал им нового папу. Через несколько столетий после крушения Западной Римской империи в конце V века самой могучей политической силой на европейском континенте стала Священная Римская империя. К IX веку ее император правил землями всей нынешней Франции и Германии. Римская церковь считала эту империю законной наследницей некогда славной, давно сгинувшей державы цезарей. Папа Лев III (795–816 гг.) узаконил эту преемственность, короновав короля франков Карла Великого в базилике Святого Петра в Рождество 800 года. В тени базилики Карл основал приют для своих подданных, прибывавших в Рим. Теперь на этом месте пышный сад, носящий название Тевтонского кладбища: лежащий прямо под стенами Ватикана, он усеян могилами германцев, скончавшихся в этом городе. Приют был далеко не единственным даром императоров Священной Римской империи папам. В обмен на папское благословение их новой непревзойденной власти сменявшие друг друга императоры поддерживали власть понтификов над Римом и предоставили им полосу земель, протянувшуюся от Рима до Римини и Анконы на адриатическом берегу Италии.
Король франков являлся теперь императором римлян, преемник Петра – князем-папой. В начале IX века это выглядело выгодной сделкой. Однако к 966 году императоры стали относиться к этому союзу с большей суровостью. Они уже сами выбирали для Рима понтификов и отвергали кандидатов, которым благоволили жители Рима. Не их одних заботило то, кто сидел на папском троне. Папство превратилось в институт, расположенный в Риме, имеющий мировой авторитет и крупный доход. Папа обладал влиянием в Церкви и в политике далеко за пределами Святого престола. Признавая духовный и мирской вес сана и завидуя ему, императоры, патриции и даже плебеи толпились у трона Петра, добиваясь папской милости. При столкновении кандидатов на папский престол и фракций их сторонников плелись интриги, торжествовало политиканство, вспыхивало насилие. Именно подобного рода вражда послужила причиной нелепого наказания, которому подвергли префекта Петра на Эсквилинском холме. Но в конечном счете от таких стычек страдали сами папы, становившиеся жертвами собственного успеха. В 1143 году римляне, уставшие от заигравшегося в политику папы, взяли дело в свои руки. Свержение папы стало переворотом, последствия которого ощущались в городе многие десятилетия.
Негодование римлян нельзя было не понять. В 966 году сам папа повелел прокатить префекта на орущем осле. Иоанн XIII (965–972 гг.) жаждал мести за унижение, на которое его обрекли префект и народ Рима. Он был избран папой при поддержке императора, но соперники в Риме подвергали его хуле как императорского ставленника. Подняв восстание против нового папы, горожане затолкали Иоанна в повозку и отвезли в замок Святого Ангела, где и заточили [2]. Император Священной Римской империи Оттон I (962–973 гг.) поспешил освободить папу и отомстить за него, для чего передал префекта Петра разгневанному Иоанну XIII. Для некоторых публичное наказание Петра стало признаком насильственного прекращения независимости Рима [3]. Но история свидетельствует, что конфликты между народом, папами и императорами этим не закончились. После смерти Иоанна император выбрал ему преемника, Бенедикта VI (973–974 гг.). Тот будет задушен в темнице замка Святого Ангела. За этим убийством стояли аристократ Кресенций Старший и кардинал Франко Ферруччи, впоследствии короновавшийся как папа Бонифаций VII (974, 984–985 гг.). Народ Рима сыграл роль почти во всех эпизодах этой саги. После смерти вернувшегося на папский трон Бонифация в 985 году римляне приволокли его тело к подножию статуи, на которой висел два десятилетия назад префект Петр [4]. Ныне этот памятник известен как конная статуя Марка Аврелия, но тогда его принимали за императора Константина Великого (306–337 гг.). В городе Риме его считали исполненным силы символом справедливого правления.
* * *
Как ни удивительно, при возвращении в Рим варваров и готов в конце V века обстановка казалась спокойнее. В 476 году полководец варваров Одоакр сместил последнего правителя Западной Римской империи, императора-ребенка Ромула Августула [5]. Вместе с этим мальчиком ушла вся Западная Римская империя. Императорские символы были переправлены в Константинополь, императору Восточной империи Зенону (474–491 гг.) [6]. Собственно, от Римской империи остался всего один император, и тот сидел далеко на востоке, в Византии. Зенон провозгласит Одоакра – рослого воина неясного происхождения, одетого в лохмотья, – первым королем Италии. Однако в Риме от этого как будто мало что поменялось. Одоакр завел двор в Равенне, городе на восточном побережье Адриатического моря, откуда правили императоры Западной Римской империи Гонорий (395–423 гг.) и Валентиниан III (423–425 гг.). Подобно многим правителям империи неримского происхождения, Одоакр изображал из себя традиционного патриция, властную фигуру, приверженную старинным правилам, которые лично соблюдал [7].
Мало что изменилось в городе и в 493 году, когда Одоакра сменил гот Теодорих Великий: он убил Одоакра на пиру, устроенном в честь их сотрудничества. Новый король Италии, бородач с обликом северянина, тоже подчеркивал преемственность с римским прошлым, заявляя, что «способный гот желает быть подобным римлянину», но «только бедный римлянин пожелает уподобиться готу» [8]. Теодорих осваивал «римлянство» нетрадиционными способами. Его, сына знатного германца, с 7–8-летнего возраста учили лучшие наставники из Константинополя, после того как его взял в заложники император Восточной Римской империи Лев I (457–474 гг.) для обеспечения договора между римлянами и готами [9]. К тому времени, когда Теодорих сделался королем Италии, римское христианство уже стало ключевым элементом этой структуры власти. Облаченный в багровую мантию, он посещал базилики Святого Петра и Святого Павла, желая упрочить власть через ассоциацию с Римской церковью.
Готские короли Италии были христианами и могли копировать императоров Западной Римской империи, но во многом кардинально отличались от тех, кого свергли. Они не только пришли с восточных окраин Европы, с Балкан, но и были, в отличие от римских христиан, арианами – христианским течением с собственным отдельным сводом правил. Они видели в Иисусе Христе пророка, но не верили в его божественную сущность, считая человеком высочайшей нравственности. Принесенное в Италию готами, арианство послужит созданию самых замечательных произведений искусства и архитектуры на полуострове. Наилучшим примером того являлась готская столица Равенна. Там на потолке баптистерия выложен сияющей мозаикой светлый лик Иисуса, принимающего водное крещение от Иоанна Крестителя. Этот Иисус сохранился со времен Теодориха и до сих пор молод. Для готов-ариан эта красно-зелено-голубая с золотом гамма отражала их веру в Христа-человека. Такой Иисус мог быть молодым, возмужать и умереть, как любой смертный. Для Римской церкви учение ариан являлось ересью.
Невзирая на эти различия, готы
