один человек, а несколько.
Еще во время крайнего визита красавица приволокла книгу, щит с ястребом, и любопытную, механизированную перчатку. Устройство было в плачевном состоянии, но похоже, что все еще функционировало. Вильгельм взял в руки штуковину, покрутил, улыбнулся.
-Сойдет не только для коллекции. Интересно было бы узнать природу происхождения данной вещицы. Не находишь?
Жанна согласилась, а после рассказала обо всех деталях обыска, не забыв упомянуть подвальное помещение и массивный гобелен с написанным на нем храмом и человеком, на плечи которого сели золотые насекомые. И чем больше Жанна рассказывала, тем сильнее Вильгельм выходил из себя. И даже сейчас, когда его экипаж полз в сторону ресторана «Пьяная вишня», при мысли о фанатиках Харакуна, кулаки его сжимались.
Транспорт господина Бордо следовал по белоснежному, но еще не сугробистому городу, пока небо затягивало бледной вуалью. Карета миновала лесной массив, въехала на территорию юга, и направилась в центр города.
Стоит сказать, что улицы провинции по прежнему были не многолюдны. После пережитого городом стресса, многие горожане не сильно жаждали выходить на воздух. Да и стремительно падающая температура воздуха ничуть не подталкивала к подобным действиям. После потрясений жители Офрорка привыкли ходить на работу и с работы, а также ценить домашний уют куда больше прежнего. Все передвижения их были быстрыми, нервными. Даже походы к соседям за солью как будто прекратились.
Карета остановилась у каменного строения с шикарной вывеской «Пьяная вишня». Здание – не большое, не маленькое, не старинное, но и не из новых. Сравнить его с футляром или хлебницей язык не повернется. Это был скорее богато отделанный, двухэтажный постоялый двор, имевший свисающую, выпирающую от здания на метр вперед крышу. У мест подобных этому бедняки прячутся от проливного дождя, иногда просят еду у выходящих на улицу посетителей. Хотя с этим здесь было куда сложнее, потому как люди господина Колберна могли легко прогнать назойливых попрошаек. Достаточно было сказать пару ласковых, но весьма убедительных слов.
Кто? – Послышался голос Колберна, когда Вильгельм сошел на землю и подойдя лениво постучал в дверь. Судя по всему ресторан снова закрыт, а его владелец опять несет издержки. Бордо кивнул четверым патрульным, что терлись неподалеку. Иной раз госпожа Мейсер была совсем неуправляема, однако за его безопасность она почти всегда переживала сильнее чем за свою:
-Вильгельм Бордо. – ответил пианист.
Дверь открылась:
-Господин Валец распорядился впустить вас. Входите.
– Как любезно с его стороны. – Улыбнулся Бордо оказавшись внутри.
– Вы сегодня без своего друга.
– Он взял выходной. Всем иногда необходим отдых...
– Понимаю, понимаю. Что-ж, полагаю, что мы не помешаем господину Валецу. Да и судя по всему он почти закончил.
В зале полумрак – все как тогда. Окна закрыты шторами. Однако в этот раз через небольшие прорези свет все же проникал в помещение с пустыми столами и поднятыми на них стульями.
-Ваше пальто?
– Благодарю. – Гость снял и отдал верхнюю одежду. Колберн же повесил ее на трехногую вешалку.
– Следуйте за мной.
Они проследовали к дальней двери. По мере приближения за ней стали слышны крики. Кричала женщина. Кричала не от удовольствия. Мужской голос, который Вильгельм сразу узнал, что-то ей приговаривал – не разобрать. Иногда вместе с ним были еле различимы звуки, похожие на шлепки.
-Господин Валец. – Постучал помощник. – К вам прибыл Вильгельм Бордо.
Голос умолк. Остались лишь жалобные стенания. Вильгельм по деловому завел руки за спину в ожидании господина Валеца, стал насвистывать утреннюю мелодию. Тот, к счастью, не заставил себя долго ждать. Он вышел весь окровавленный, снял фартук мясника и бросил его куда-то в сторону. Его рукава как прежде закатаны по локоть, а волосатые ручищи все так же загребущи:
– Руку не пожму. – Рявкнул хозяин. – Грязная она. Не хочу тебя пачкать. А твой агент, который порешил моих ребят… – Валец вздохнул. – Давай так. Ты мне просто его выдашь. А потом мы проведем твои эти переговоры…
– Я не понимаю о чем вы, господин Валец. – нахмурился Бордо.
– Да че ты мелешь. Ладно. Пойдем. Колберн, сними пару стульев. Нам с господином музыкантом нужно поговорить.
– Как скажете, господин Валец.
– И это… – призадумался хозяин. – Винишка нам с Вильгельмом организуй.
– Я не могу. – Качал головой пианист.
– Что-то ты в прошлый раз был посмелее. – скривился мордоворот. – Ой да брось комедию ломать! Если бы я хотел тебя порешить, то уже давно бы это сделал. Ты хотел переговоров, значит будут тебе переговоры. Я даже твоего второго человека не убил, представляешь?
– Господин Валец, вы просто само благоразумие. Вы же не хотели новых взрывов?
– Угрожаешь? – сел на стул бандит. – Понимаю. Можешь. Умеешь…
– Вы сказали, что я прислал к вам какого-то агента… – уселся напротив Вильгельм.
– Да. – принимал от Колберна выпивку Валец. – Прислал агента. А тот порешил моих ребят. Один твой убил четверых.
– А вы уверены, что они мертвы?
– А где им быть? – засмеялся Александр.
– Может вы расскажите все по порядку?
– А что тут рассказывать? Ты прислал ко мне на завод агента для того чтобы разведать обстановку. Вместе с тем убрал моих людей с дороги. – Он сделал несколько глотков. – Никто не вернулся. Конец истории. – И он залпом выпил все содержимое фужера.
– А что вам удалось узнать об этом агенте?
– Нет, нет, нет, паршивец. – Заулыбался Александр. – Не так быстро. Ты посмотри какой хитрый. Пришел сюда и думаешь, что сможешь играть со мной в свои игры.
– Господин Валец. – начал Вильгельм. – Я со всей ответственностью хочу заявить, что я никак не связан с каким-то там агентом, который убил ваших людей. Я не собирался причинять вам столь серьезный ущерб. Поймите меня правильно. Во всем должна быть мера. Если бы я хотел, то безусловно смог бы отправить на тот свет всех сотрудников злосчастного завода, но какой в этом практический смысл?
– Он сказал ей, что его зовут Симон.
– Ей? Вы про женщину, которую…
– Да заткнись ты… – Махнул Александр. – Колберн, притащи эту дрянь сюда. – и налил себе еще выпить. – Сейчас все сам увидишь!
Он приволок за волосы избитую, невысокую женщину. Она
