оценивать риски финансовых вложений. Другие не церемонились и были более резки, не упустив возможность оскорбить владельца громко вслух.
– Да дерьмо все это собачье. Вот что. – мялся от холода, посматривая на то что осталось от деревянного забора, невысокий мужчина. – У нас с одной стороны частокол. С другой стороны частокол. А основа из камня. Он не гниет, а дерево гниет. И живем мы в этих условиях. Это нормально? Камень этот остался от предыдущего владельца. Ну так сноси тогда все, а этот упырь взял и обнес все частоколом. Ну ты представляешь? Частоколом. Поставил он эти никому не нужные бараки. Упыриха эта Фроулен тоже со своими выкидонами. Зачем вы его впустили, зачем вы его впустили? Счас прям. Да чтоб ты спросила стерва…
– Стерва не то слово. – согласился молодой. – А помнишь как она на нас взъелась? Я уж думал, что нашими мечами нас и нашинкует. Ты лучше б так платила. А то требования – вы посмотрите на неё. Ну пришел какой-то мужик, ну посмотрел, ну заблудился. Какая тебе разница? Иди работай, занимайся своими делами, записюльки делай для Валеца!
– Ну тут погоди, обожди. Там она права была. У нас взрыв случился – если помнишь. Это тебе не по кустам капусту воровать.
– И чего тебе взрыв? – спорил паренек. – Ты хорошо помнишь этого типа? Пришел, посмотрел, сказал, что от Валеца.
– Да сказать он мог все что угодно. Это мы два олуха с тобой. Ну и да ладно. Знаешь… – почесал низкий бороду, перехватывая слабеющий факел. – мне, если честно, на это глубоко насрать с глубокой колокольни.
– С высокой…
– Да без разницы… Я думаю вообще про другое. Я думаю, что работа наша здесь окончена, и придется что-то новое думать. И я вот даже не знаю. Вот что я думаю…
– А я в стражу пойду устроюсь. Что тут думать. – выпятил грудь колесом молодой. – Жалование там нормальное, стабильное. Преступности в городе хватает. Буду гонять бездельников по площади и сам бездельничать.
Коротенький дозорный рассмеялся:
– Образец настоящего героя без страха и упрека собственной персоной, знакомьтесь. Бабы в очередь…
– Тс-с… – Поднес указательный палец к губам напарник. – Тише. Я там увидел что-то.
– Показалось?
– Нет. Точно видел.
– Ладно.
Из белой плоскости, похожей на зловещий натюрморт, произрастали черные ветви и стволы. Они переплетались, походя на высоких существ с длинным телом и руками. Чудовища, что из фантазий проникали в реальный мир, безмолвно застыли. Их голосом была еле слышная, иногда нарастающая метель.
Шли медленно. Старший держал пламя перед собой. За спиной оставался силуэт забора – того что от него осталось. Теперь уже точно никто не станет вкладываться в его починку. А впереди, недалеко от кратера, в скорбных очерках виднелся бугорок – лихой штрих черно-белого рисунка. Он трансформировался в фигуру, которая встала в полный рост. Парни остановились, низкорослый прокашлялся:
– Кхэ-кхэм-м. Э-э, служивый! Ты кто таков? Откуда будешь?!
Молчание затянулось, а из под снега с карканьем вынырнула ворона. Она взмахнула крыльями и скрылась в небесном небытие.
– Я здесь… – явно нервничал незнакомец. – Я заблудился! – а потом произнес тише… – Как это могло… ? Это невозможно. Нет. Не может быть. Где же она?
– У вас там все в порядке? – задал вопрос молодой. – У нас тут объект под охраной вообще-то.
– Я ухожу уже, добрые господа. Я не хотел вас тревожить. Прошу про…
– Да счас прям. Стой, погоди. – И невысокий решительно зашагал по сугробам на встречу ночному гостю. – У нас уже было такое. – причитал привратник. – спасибо, но больше не надо. Сейчас мы вас задерживаем, господин – до выяснения обстоятельств. – Он обнажил клинок. Молодой последовал примеру старшего, но остановился. В свете факела мелькнула птица, каркнула, и снова скрылась в небе.
– Вон она! – внезапно крикнул незнакомец. – Птица! Я просто. Мне нужно. Я не могу вам сказать…
– Так, господин… – продолжал страж. – Я вас попрошу не делать глупостей. Вы идете с нами. Попрошу вас вести себя спокойно.
– Да вы не понимаете. Она может…
– Это просто птица… – успокаивал наемник. – Только и всего…
– Нет, нет, нет. Я не могу. Мне нужно... Этого не может быть… Просто не может быть…
– Что не может быть? Мужик, твою Бога душу! – охранник терял терпение. В красноватом свете он увидел пожилого, скрюченного мужчину в цилиндре и пальто. Подойдя ближе, он разглядел выражение лица – неподвижная, удивленная и тревожная мина с бегающими, ищущими что-то в темноте глазенками.
– Давай, давай… Все. Мы идем. Оружие при себе есть?
– Нет. Не могу. Я должен быть здесь. Это открытие, открытие. Оно изменит… Оно изменит всех нас. Я не могу просто так уйти. Прошу вас – не трогайте. Я буду сопротивляться! Я предупреждаю вас. Я хочу вам сказать, что вы не имеете права ограничивать мою свободу!
Привратник улыбнулся, глянул на молодого. Тот кивнул, спрятал оружие в ножнах…
– Ладно. Понятно. – также убрал меч невысокий. – Я вижу оружия у тебя при себе нет. Пошли.
– Я не… Я не мо…
– Пошли. Иначе я применю силу. Второй раз повторять не буду…
– Но я не…
– Да ты зае… – он попытался схватить за шиворот чудака, но услышав громкое карканье, получил сильный толчок в лицо, выронил источник света. Ворона клевала его глаза, разьяренно размахивая крыльями, а он пытаясь её стряхнуть душераздирающе верещал. Молодой тут же обнажил клинок и бросился на помощь. Его напарник несся куда-то в чащу. Пытаясь всеми силами сорвать с лица ненавистную тварь, он скрылся где-то в поваленной роще. Молодой подобрал догорающий факел, глянул на свалившегося в снег незнакомца…
– Что это за?! – крикнул. – Кто ты?! Что ты здесь… ?! – Звуки в лесу стихли. Наступило томительное молчание. Незнакомец пятился назад:
– Я же сказал вам!
– Заткнись и не двигайся!
Мужчина застыл.
– Говори, сука! Кто ты такой?! Кишки выпущу! – Кончик меча коснулся горла.
– Она… – закрыл глаза мужчина в цилиндре. – Она…
Несколько быстрых взмахов где-то наверху, наемник поднял факел над головой. На ветке сидела грязная, обезображенная
