Вересов быстро перезарядил ружье.
Мелькнуло что-то сбоку.
Вересов еще держал под прицелом проем заднего окна.
Ветровое стекло затрещало, готовое вот-вот провалиться внутрь: тварь атаковала автомобиль спереди.
Вересов отпрянул между передних сидений, неловко направляя ружье в другую сторону. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза.
Краткое мгновение. Насекомое и человек. Расстояние — чуть больше полуметра.
Дуло ружья почти уперлось в стекло.
Насекомое подпрыгнуло, Вересов спустил курок. Казалось, от грохота у него расколется голова. Руки сами собой зарядили ружье. Мужчина чувствовал на лице множество точечных порезов — вонзившиеся в кожу осколки стекла. Один из них пронзил правое веко. Когда Вересов открыл глаза, один уже заливала кровь.
Чувствуя запах собственной подпаленной кожи, Вересов суматошно искал громадное насекомое, не зная, что делать: податься на заднее сидение, остаться впереди или вообще покинуть машину и бежать к дому.
2Анжела Маверик почувствовала тяжесть внизу живота, когда раздался первый выстрел, и едва не обмочилась.
Девушка по-прежнему вжималась в пол и слышала, как после предупредительного крика Анина Вересов вернулся в машину. Снова потянулись целые порции неизвестности, и Анжела ощутила, как ее тело выкручивает от нетерпения, страха и неудобного положения.
Ну что же он?
Она больше не могла. Остатки здравомыслия постепенно истончались, превращаясь в ничто. Если бы она могла хоть что-то сделать.
Маверик решила, что надо выглянуть в окошко, но не сделала этого. Она заставляла себя подняться с пола салона несколько минут, пока грохот выстрела буквально не подбросил ее.
Она увидела, как богомол завис над синим автомобилем, спикировал на ветровое стекло. И отскочил в сторону.
Второй выстрел.
Маверик осознала, что делает, лишь позже. В тот момент в голове была пустота. Время растянулось, текло медленно — медленно, как растаявшая смола по стволу дерева.
Богомол завис на машиной снова, распустив две пары крыльев.
Путь оказался свободен — тварь сосредоточилась на определенной жертве. Это не могла длиться даже минуту, но какие-то секунды были.
Маверик буквально прыгнула на дверцу. Откатила ее и вывалилась наружу. Ее как будто что-то вытолкнуло, некий сгусток обезумевших инстинктов, обостренных, обнажившихся до предела.
Девушка бросилась к калитке. Та была закрыта, и секунду Анжела боролась с ней. Теперь она пожалела, что покинула микроавтобус. Пожалела, но было поздно.
Наконец калитка распахнулась.
Маверик побежала к веранде. Все звуки исчезли, кроме одного — ей казалось, позади нечто рассекает воздух. Она едва не споткнулась. Веранда была открыта. Девушка вбежала туда и схватилась за ручку двери, ведущей внутрь дома.
3— За другими окнами надо смотреть, — бормотал Андрей Донской.
Никто как будто не слышал его — они смотрели на синюю «ауди», где находился Вересов, и тыльная сторона дома осталась без присмотра.
Когда богомол атаковал, они застыли, как изваяния, не в силах среагировать на происходящее, пока Ольга Сурта не выкрикнула:
— Анжела!
Они видели, как Маверик вбежала во двор и секунду спустя уже была на веранде.
Никто по-прежнему не двигался.
В дверь заколотили с обратной стороны.
— Откройте! — в голосе послышалось отчаяние.
— Крючок! — выпалила Ольга и бросилась к двери.
Ей пришлось оттолкнуть Грожина, стоявшего у нее на пути. Никто, кроме Донского, не пошевелился.
Анин не отводил взгляда от «ауди».
Ольга Сурта впустила Анжелу. Та растянулась на полу.
— Ружье! — выкрикнул Донской. — Почему она не взяла ружье?
Он взглянул в окно — ружье, принадлежавшее хозяину дома, находилось на том же месте — в нескольких метрах от крыльца. Донской бросился к двери.
— Не выходи! — завизжала Ольга.
Донской грубо отстранил ее, рука приподняла крючок.
— Стойте! — выкрикнул Сурта. — Богомол исчез. Его не видно.
Донской заколебался.
— Черт, — процедил он. — Ты уверен?
Короткая пауза.
— Да, — отозвался Сурта. — Нет его.
Донской отпустил крючок, отступил от двери. Ольга помогла Анжеле подняться. Ее била сильная дрожь. Девушку усадили на диван в соседней комнате рядом с кухней.
Донской и Грожин снова подошли к окнам фасада.
— Что с ним? — спросил Грожин после непродолжительной паузы.
Вересов оглядывался по сторонам, прилаживая руку ко лбу, щекам, подбородку. Один глаз у него был закрыт.
Анин мрачно пояснил:
— Его ранило осколками стекла. Когда он стрелял.
— Боже, — прошептала Ольга Сурта, подошедшая к ним сзади. — У него все лицо в крови.
Анин смотрел, не отводя взгляда, и чувствовал, как ему хочется дать волю слезам. У него дрожали руки и подбородок.
Вересов, которого он уважал, некий образец последовательности, рассудительности и самообладания, сейчас напоминал загнанного зверя, не знающего, с какой стороны его попытается ужалить змея. Лицо его было в мелких порезах — словно за одну ночь высыпали родимые пятна. Они кровоточили. Расстояние мешало рассмотреть выражение лица мужчины, но и без этого от прикрытого взгляда веяло жутью.
Он не выдержит так долго, подумал Анин. Если даже насекомое не атакует, Вересову придется быть в постоянном напряжении. В конце концов у богомола вряд ли окажется меньше терпения.
— Ребята, — прошептала Ольга Сурта. — Как ему помочь?
Донской глянул на нее.
— Как помочь ЕМУ? — переспросил он, на губах появилась презрительная ухмылка. — А кто поможет НАМ?
Ольга ответила ему таким же взглядом.
— Меня от тебя начинает тошнить.
Донской изменился в лице и растерялся, не зная, что сказать.
Анин набрал в легкие воздуха и закричал:
— Дима, уезжай! Быстрее уезжай!
Грожин отпрянул, закрывая уши руками.
— Прекрати! — Донской оттянул Анина, и крик захлебнулся. — Ты только привлекаешь эту тварь. Лучше следи за окном.
У Анина заблестели от слез глаза.
— Пусть уезжает, — твердил он.
— Ты за окном следи, говорю, раз у тебя оружие, — заметил Донской.
Олег Сурта произнес:
— Если Вересов сможет уйти, о нас узнают и придет помощь.
— Богомол вряд ли от него отстанет, — сказала Ольга.
— Тогда кто-нибудь из нас успел бы сесть в джип и попытаться вырваться отсюда.
Донской поджал губы.
— Ты даже не знаешь, где эта гадина: преследует «ауди» или затаилась здесь.
Сурта ничего не сказал, отведя взгляд — у него не было аргументов на то, чтобы возразить Донскому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
