— Может быть, есть шанс исправить это, — продолжил он, — я готов принять любое твое решение.
Тишина в комнате словно сжалась вокруг нас. Время замедлило свой бег, и в этот момент я осознала, что наша дальнейшая судьба зависит от того, как я отвечу на его слова.
— Мне нужно время, чтобы понять, есть ли смысл в наших отношениях.
Он кивнул, словно понимая мои сомнения. А потом сделал то, чего я совсем не ожидала.
Приблизившись, он притянул за шею и завладел моими губами. Мир вокруг нас словно замер, и я почувствовала, как внутри меня просыпается что-то знакомое и желанное.
Этот поцелуй был смесью страсти и нежности, как будто в нем заключалась вся наша зарождающаяся история. Все сомнения и раздумья, в одночасье, уходят на второй план, и важным становится только то, что происходит сейчас.
Губы Вадима были мягкими и нежными, и я отдавалась этому поцелую, словно это было единственное, в чем я так остро нуждаюсь.
Он отступил, глядя мне в глаза, и в их глубине я увидела смесь страсти и решимости.
— Мирослава, — сказал он, голос его был нежным, — я готов бороться за нас, если ты готова дать шанс.
Я ощущала его серьезность и знала, что передо мной стоит выбор — довериться или остаться в прошлом. И этот выбор сейчас зависел только от меня.
Мы оба понимали, что перед нами стоят нерешенные проблемы, и одной из самых важных было признаться моему брату, что я вышла замуж за его лучшего друга, не рассказав ему об этом заранее. И, как будто прочитав мои мысли, Вадим произнес:
— Сегодня же поеду к Кириллу и все ему расскажу.
Эта новость заставила меня замереть. Я, буквально, представила себе момент, когда Кирилл узнает об этом. Как он отреагирует? Будет ли он разочарован во мне, в Вадиме?
— Прошу, дай мне время. Я не готова сейчас ему все рассказать.
— Мирослава, ты же понимаешь, что если он узнает не от нас, то подвесит меня за яйца и посчитает это малым наказанием?
Эти слова привлекли мое внимание. Я взглянула на Вадима, смущенно улыбаясь.
— Вадим, я конечно понимаю серьезность ситуации, — ответила я, стараясь не засмеяться в голос, — и, конечно, мы должны сказать ему сами, прежде чем кто-то другой узнает. Я не хочу, чтобы ты подвешивался за что-то.
В его глазах я видела смешение чувств — озабоченность и некоторую долю иронии. Мы оба понимали, что беседа с Кириллом неизбежна, и важно было найти баланс, чтобы не допустить излишних конфликтов.
— Но вот думаю, подвешивание за яйца — это все-таки слишком старомодно, — продолжила я, — может быть, у него есть более творческие способы выражения недовольства?
Вадим улыбнулся, понимая игривость в моих словах.
— Ты всегда находишь способы сделать ситуацию менее напряженной, — сказал он, обводя меня взглядом.
— Ну, я стараюсь, — ответила я, с легкой ухмылкой, — нам нужно просто найти правильный момент и способ, чтобы сказать ему. И, возможно, подготовиться к любым неожиданностям.
Вадим приблизился, взял меня за руку и провел по щеке легким поцелуем. И я, мгновенно замерев, прочувствовала тепло его ласки.
Мужчина улыбнулся, чувствуя мою неожиданную реакцию, и прошептал, словно при этом деликатно покоряя мое сердце:
— Мирослава, я хочу тебя поцеловать.
— Всегда рада помочь, — ответила я, дразня и играя в этот момент близости.
Поцелуй начался мягко, но уже в следующую минуту наши губы столкнулись, будто вспыхнувший огонь, наполняя воздух зарядом страсти и влажностью желания. В этот момент наши чувства выходили за пределы нежности, и поцелуй становился диким, грубым. Каждое прикосновение оставляло след на коже.
Слова были забыты, замененные горячими взаимодействиями губ и языков. Это был поцелуй, который требовал больше, чем просто ласк, это было выражение страсти, готовой разгореться в любой момент.
В этом мгновении страсть взяла верх, создавая энергетический взрыв, который окутывал нас обоих. Именно она стала нашим языком, а взаимное влечение — мощным диктатором. Наши губы, сталкиваясь в буре наслаждения, передавали друг другу жажду и жгучее желание. Наши тела были зажаты в страстном объятии, где каждое прикосновение было ответом на внутреннее волнение.
Грубость и страсть стали невидимыми нитями, связывающими наши души. Поцелуй был словно жарким выражением физического влечения.
Найдя в себе силы, я решительно отстранилась. Взгляд мой был наполнен смешанными эмоциями, от похоти до смущения. Тот момент был как всплеск энергии, и я осознавала необходимость немного отступить, чтобы вздохнуть и собраться.
Вадим тоже пытался взять под контроль собственные чувствами. В его глазах мерцали следы желания.
— Такая семейная жизнь мне однозначно нравится! — сказал он, все еще держа меня в объятиях.
Подмигнув, я ответила ему:
— Ну, мы еще только начали. Кто знает, какие приключения нас ждут впереди?
— Значит ты готова попробовать построить отношения, раз уж вышло так, что мы женаты?
— Я согласна, — сказала я, смущаясь.
— Тогда я готов к своей первой брачной ночи! — самодовольно заявил муж.
Моя улыбка стала более сдержанной, когда Вадим перешел к более интимной теме.
— Ну, я думаю, что мы впереди еще много чего узнаем друг о друге, — ответила я, пытаясь уйти от неудобной темы и сохранить невинный тон разговора.
— А первая брачная ночь? — спросил он с ухмылкой.
— Ты слишком торопишь события, если учесть, что наш брак пока только на бумаге.
— Тем более, его нужно закрепить, — сказал он, при этом делая вид, будто обсуждает нечто предельно важное, — так или иначе, я все равно получу в морду от твоего брата. Но, по крайней мере, если я тебя соблазню, это будет как-то оправдано.
Я ответила с улыбкой:
— Да, кажется, я не тороплюсь. Будем сначала учиться быть хорошими мужем и женой, а потом, когда настанет время, и первая брачная ночь будет. И кто знает, может быть у нас будет возможность отвлечь его на что-то более приятное после того, как мы ему расскажем.
Вадим приподнял брови с интересом.
— Скажем, что он скоро станет дядей?
Уловив намек на близость, я засмущалась и покраснела.
— Ты думаешь, что это может смягчить удар? — спросила я, пока в его глазах мелькал легкий налет юмора.
— Ну, почему бы и нет? — ответил Вадим, делая вид, будто у него есть что-то вроде гениального плана, — мы скажем ему, что скоро он станет дядей, и, возможно, это отвлечет его от всей остальной информации. Да уж, представляю его лицо, когда он узнает, что я с тобой сплю.
Мы оба осознавали, что, несмотря на шутки, беседа с Кириллом будет непростой.
Внезапно я вспомнила, что совсем забыла поинтересоваться, как он проник в мою квартиру, что я и озвучила.
— Вадим, как ты попал ко мне в квартиру? — наигранно строго произнесла, упирая руки в бока.
Мужчина взглянул на меня смущенно, но в его глазах играла улыбка.
— Мирослава, я вернулся в свою квартиру и очень расстроился, обнаружив, что тебя в ней нет. Поэтому пришлось вскрывать твою. Ты так сладко спала, что будить тебя не стал, — сказал он, ни грамма не оправдывая свое действие.
Я осталась стоять, переваривая его ответ, и, несмотря на ноту юмора в его словах, волнение и удивление не покидали моего лица.
— Ты, кажется, забыл о личных границах, — проговорила с легким укором, но не могла удержать улыбку, — надеюсь, в следующий раз предупредишь, прежде чем вламываться в мою квартиру.
— Надеюсь, ты мне, как своему законному мужу, выделишь связку ключей.
— Я подумаю. Все будет зависеть от твоего поведения, — произнесла я, разводя руками в неопределенном жесте.
Вадим ответил на мои слова с легкой улыбкой, будто признавая, что его поступок был неожиданным и дерзким.
— Договорились, моя дорогая. Буду следить за своими вторжениями в будущем, — сказал с двусмысленным намеком.
Мы обменялись взглядами, и в тот момент в комнате царила атмосфера вновь вспыхнувшего возбуждения и желания. Я уже опасалась реакций своего тела на этого мужчину, поэтому решила увести разговор в противоположное направление.
