Я пожал плечами, не в силах предложить какое-то разумное объяснение.
— Я просто думал, что она беременна.
По выражению лица было видно, что теперь друг не просто в недоумении, он шокирован.
— Там мутная история, — начал я, — сегодня был в торговом центре и внезапно зацепился взглядом за двух беременных хохочущих девушек. Сам охренел, когда в одной узнал Мирославу. Подошел, спросил, кто отец, а она и заявила, что нет его. Да что и Кир не в курсе, — на этих словах, устало плюхнулся на диван в гостиной, — как представил, что она одна с ребенком будет, не мог просто этого допустить, — устало подытожил свой рассказ.
— И как вас так быстро расписали? — переспросил Ярослав, все еще пребывая в недоумении.
— Я организовал, расписали моментом, — ответил, словно это могло бы хоть как-то объяснить мои поспешные действия, — только вот ребенка нет.
— Как нет? — Ярослав выглядел в полнейшем шоке.
— Бля! Развела она меня, — продолжил я, и в моем голосе звучала горечь, — живот был накладным, — если бы ситуация не была столь патовая, я бы рассмеялся, глядя на выражение лица друга, — она решила пошутить поначалу, а потом заигралась и поставила подпись в свидетельстве.
Ярослав молчал, вглядываясь в меня, словно пытаясь осознать все сложности и последствия этой истории.
— Что ты думаешь делать? — его голос звучал как приговор.
Я чувствовал, что мои действия оказались за пределами его понимания.
— Я… Я не знаю, — ответил я, искренность звучала в каждом слове, — всё вышло из-под контроля. Я думал, что принимаю правильное решение, но сейчас… сейчас всё так запутано.
Мой друг покачал головой, словно пытаясь привести в порядок свои мысли.
— Ты не мог просто позвонить Кириллу?
— И что я должен был ему сказать, что хочу твою сестру? — признался я, — это разрушит нашу дружбу.
— А теперь? — спросил он.
— Теперь я в полной заднице, — ответил я с горечью.
Еще какое-то время мы сидели в тишине, окруженные моими несказанными словами и неразрешенными проблемами, которые только усугублялись с каждой секундой.
После, пока мы выпивали, друг рассказал мне свою историю. Оказывается, весь последний месяц он проводит в погоне за красоткой на мотобайке цвета индиго.
Его глаза загорелись, когда он начал рассказывать о своих приключениях.
— Эта девчонка, знаешь, она как призрак, появляется и исчезает, но оставляет после себя запах свободы и приключений, — говорил он, смеясь, — и каждый раз, когда я думаю, что я близок к тому, чтобы поймать ее, она снова ускользает.
Слушая его рассказ, я почувствовал, как внутри меня что-то расслабляется. Это был отдых от моих собственных проблем, хоть и на мгновение.
— Ты знаешь, иногда мне кажется, что она преследует меня, а не я её, — продолжал он, улыбаясь.
Я впитывал его историю, будто это было краткосрочное спасение от реальности, где я только что оказался втянутым в запутанный клубок собственных ошибок.
В итоге, решив не тратить больше времени на безвыходные раздумья, я попрощался с другом и вызвал такси, решив вернуться домой и попытаться во всем разобраться с моей женой.
Когда такси подъехало к моему дому, мне нестерпимо хотелось поскорее подняться в квартиру, туда, где теперь есть Мирослава. Но какого было мое разочарование, когда родные стены встретили меня пустотой.
— Хорошо, Малая. Я побегаю за тобой, немножко, раз ты на этом настаиваешь, — сказал я тихо себе, как бы насмехаясь над собой.
Мои шаги звучали глухо в пустом подъезде, когда я выходил обратно на улицу.
Глава 11
Мои веки тяжело приподнялись после ночи, пропитанной слезами и болью. Я с трудом заставила свои глаза раскрыться, словно они сопротивлялись проникновению света. Боль в груди еще не утихла, и сердце билось нестабильно, пытаясь найти ритм в океане эмоций.
В комнате царила мертвая тишина, прерываемая лишь звуком храпа, который неуклюже проникал сквозь пелену моего размышления.
Храп? До меня медленно дошло, что я не одна в своей кровати.
Неожиданное осознание того, что в комнате кто-то еще, вызвало во мне странное чувство. Я мгновенно вынырнула из привычного состояния расслабленности и впала в состояние бдительности. Мое сердце, итак бьющееся с трудом после ночи горечи, словно замерло на мгновение, затем участилось с бешеной скоростью, отражая мою внутреннюю бурю эмоций.
Мои глаза мгновенно распахнулись, и я обернулась на вторую половину кровати, где, к моему удивлению, лежал сам Вадим.
Странно, как он попал в мою квартиру? Это был вопрос, который возник в моей голове, но в то же время, когда я осознала его присутствие, моё сердце сделало прыжок непроизвольного счастья. Этот неожиданный поворот событий заставил меня ощутить внезапный подъем адреналина, с примесью нерешительности и беспокойства.
— Вадим?! — прошептала я, внутренне насторожившись.
Он просто спал, как убитый. Посмотрев на него, я чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, радость и удивление от его внезапного появления здесь. С другой стороны, недоумение от того, как он сюда попал, и немного тревоги по поводу того, что дальше.
Приглушенный свет утреннего солнца проникал в комнату, мягко освещая его лицо. Я могла пристально рассмотреть каждую деталь. Любая из них казалась мне идеальной. Но самое прекрасное было в том, как эти черты составляли единое целое, придавая его облику особое очарование.
Наблюдая за ним, я не могла не улыбнуться. Он такой спокойный и мирный, когда спит.
Но в то же время, у меня возникали вопросы: как он оказался здесь, в моей квартире, в моей постели?
Был ли он здесь, чтобы извиниться, объясниться или до конца уничтожить за мою постыдную игру? Эти домыслы занимали мое сознание, но ответ оставался недоступным.
Львовский был действительно привлекательным и сексуальным мужчиной. Я не могла оторваться от его лица. Мой взгляд скользил по его губам, которые внезапно захотелось поцеловать.
Я уже готова была поддаться внезапному порыву, как Вадим несколько раз моргнул, постепенно пробуждаясь от глубокого сна.
Встретив мой взгляд, он растянул усталую улыбку, которая, несмотря на все, выражала искреннюю радость встречи. Теплый луч надежды мгновенно озарил мое сердце. В этом моменте я почувствовала, что, возможно, у нас есть шанс сохранить наши дружеские отношения после всего, что случилось.
Эта улыбка была для меня неподдельным признаком, что даже в самых сложных ситуациях он остается рядом, готовый поддержать и понять.
— Привет, Мирослава, — сказал он тихо, будто опасаясь пробудить какие-то скрытые эмоции.
— Привет, — ответила я, голос застревал в горле, — что ты здесь делаешь?
Мои слова звучали неуверенно, словно я пыталась справиться с волнением и не слишком успешно.
Вадим немного помедлил, взвешивая свои слова, прежде чем ответить.
— Извини, что вломился, — сказал он, поднимаясь с постели, — просто… я решил, что мы должны поговорить.
Я медленно кивнула, пытаясь разобраться в своих собственных мыслях. Что он хочет обсудить? Может быть, это связано с тем, что произошло между нами? Или есть что-то еще?
— Конечно, Вадим. Давай поговорим, — прошептала я, чувствуя, что эмоции вновь начинают колыхаться внутри меня.
— Я не хочу, чтобы всё закончилось так. Мы оба в этом виноваты, и я готов попробовать.
Сердце билось с невероятной интенсивностью. Стены вокруг меня, как будто начинают колебаться, и это раздвигает реальность на грани возможностей.
Вадим стоял передо мной, словно ждущий разрешения на возвращение в мою жизнь. Его взгляд был наполнен смешанными эмоциями — виной, решимостью и, кажется, наивной надеждой.
Моя грудь сжималась от противоречивых чувств. Он был здесь, стоял передо мной, и я знала, что приходит момент принятия решения.
Взгляд мой пристально встречает его глаза, пытаясь найти в них искренность и ответы на все вопросы, которые множились в моей голове.
