что она-то уж будет знать.
Да, я дала понять властелину, что просто так не сдамся ему. Но зато я была честна. Надеюсь, он не бесчестен, чтобы мстить мне за это.
Или же я в очередной раз сглупила, оказавшись такой несдержанной…
С этими мыслями, будто светлый призрак, я шла куда-то вдаль, даже не глядя по сторонам. Отчего-то слуги или стражники не встречались мне на пути, словно замок этот рождён из снов и никто, кроме того, кому он снится, в нём не обитает…
Это ощущение одновременно вселяло некое спокойствие, тревожило и спутывало рассудок. Так странно… и приятно, и красиво…
Я вытянула перед собой руки, наблюдая, как в ладони падает разноцветный свет от витражных окон, и в этот момент впереди меня остановилась высокая тень, чьё тёмное крыло тянулось ко мне через весь зал, пока не коснулось подола моего платья.
Я словно вынырнула из забытья и встрепенулась, встречаясь со взглядом властелина.
Крыльев, конечно, видно не было…
— Ты, — выдохнула такое глупое и очевидное.
Кто же ещё, как не он? Вернулся, нашёл меня, чтобы наказать за дерзость или забрать то, что не отдала по его велению?
Но Этаро ничего не предпринимал. Даже не подошёл ко мне. Только медленно опустился на ступень под подоконником окна, которое окрашивало воздух вокруг в пурпурно-красный.
— Э-этаро? — подступила я к нему, чувствуя неладное. И уже тише спросила, касаясь его плеча: — Что с тобой? Ты… Ты весь горишь.
Он усмехнулся.
Ну, конечно же властелин горит, с его то силой! Но всё же…
— Нет, правда, — потянулась я к его лбу, но он перехватил мою руку за запястье.
— Не трогай, не стоит… И без того уже могла обжечься.
Он про пощёчину? Так его волнует это, а не то, что мелария ударила его по лицу?
Смешно. Будто от поцелуя был бы меньший урон…
— Ты болеешь, — заключила я шёпотом, поражённая этим осознанием. — Но как, от чего?
Этаро едва заметно покачал головой.
— Я не знаю… — признался он, отводя в сторону затуманенный болью взгляд.
А на пальцах моих тонкими сияющими паутинками заискрился мой целительский дар.
— Нет, — заметив это, поднялся Этаро, — не сейчас, Хель, спасибо тебе. Мне нужно, — он запнулся, будто не решаясь это произнести, — лучше будет, если сегодня сходишь со мной к границе.
И только в этот момент я поняла, что по какой-то причине успела забыть о том, кто именно находится передо мной.
— Помогать тебе я не стану… — отозвалась глухо.
Но Этаро был непреклонен:
— Тебе придётся.
Глава 14
Не знаю, отчего я так сильно удивилась, подумав о его болезни. Ведь было очевидно, что с Этаро что-то не так. Но я слишком привыкла считать его не человеком, кому чуждо всё, что нормально нам… видимо, даже боль.
Только вот, как оказалось, боль одна на всех, человек ты, мелария, дракон или иной монстр.
Я верила в детстве, что и любовь одна. Сейчас же сомневаюсь в этом…
Впрочем, чего это я, про любовь?
Итак, вместо экскурсии по замку, меня ожидал поход к границе моего мира.
Корсет был затянут туго на плотном синем платье с воротником стойкой и кружевами на рукавах. Волосы заплетены в две косы так, чтобы те скрывали заострённые кончики ушей, а ноги защищали туфли из мягкой, но прочной кожи.
Но на этот раз я совсем не радовалась наряду, даже не возникало такого соблазна. Мрачнее тучи я ожидала, когда Рие позволят вывести меня из замка. Предварительно завязав мне глаза.
Этаро, будто насмехаясь надо мной, приказал это сделать.
Думает, что тогда я и дальше не в состоянии буду отыскать отсюда выход? Ну не в лабиринте же мы находимся, видят боги!
Рия всё это время молчала. Не проронила она ни слово и когда на глаза мои упала чёрная шёлковая повязка. Видимо, не понимала, что происходит, а от того волновалась сильнее.
Мне же разговаривать и вовсе не хотелось. Только вот…
— Что сделали с пойманными мелариями?
Рия замедлила шаг, подведя меня к винтовой лестнице, но почти сразу продолжила идти в прежнем темпе, помогая мне не оступиться на ступеньках и уступая место у перил.
— Приказали дать им работу у местного портного, приставили к ним человека, чтобы присматривал за порядком первое время. Оштрафовали старика, который скрывал меларий у себя… — на этом Рия запнулась. — Понимаешь, Хели, властелин не мог оставить это безнаказанным!
Я недобро усмехнулась, пусть и не собиралась пугать служанку, судя по голосу, она нервничала и без того.
И без этих тем.
Я её волновала, по хорошему или нет, но похоже волновала просто одним фактом своего существования.
— Когда я стану принцессой, — плохо разбираюсь в титулах, но стану ведь? — то накажу Этаро.
Рия споткнулась и, как поняла я по звуку, едва не упала и на чём-то повисла, чтобы удержаться на ногах.
— К-как, госпожа? — запинаясь, в ужасе спросила она.
И я рассмеялась.
В лучших традициях Этаро, рассмеялась.
— Ещё успею придумать, — пообещала ей и, ощутив на лице свежий ветерок, сняла с глаз повязку.
Мерзавец поприветствовал меня оглушительным лаем. Его клыки, это первое, что я заметила, а поэтому какое-то время стояла оглушённая им и страхом, не замечая вокруг ничего. Даже не смогла проследить, когда и куда исчезла Рия.
Этаро сидел в седле своей чёрной лошади и мрачно меня разглядывал, хотя мне и показалось, будто он сдерживает улыбку.
А вокруг нас вились, плелись по стенам замка чёрные розы… И по садовым деревьям, и по аркам над дорогами, розы были всюду, куда бы я ни посмотрела. Тёмные сами, с тёмными листьями, они сгущали тени возле себя и создавали мрачную таинственную красоту.
Здесь словно поселился вечный летний вечер, с сиреневыми сумерками и тяжёлым ароматом цветов во влажном воздухе. А посмотришь вверх, увидишь шпили многочисленных башен. И кажется, что замок вот-вот взлетит в чистые, светлые небеса…
Я растерялась, от мрачной красоты этой не зная, как себя вести. И боялась шелохнуться под пристальным вниманием пса, чей хозяин смущал меня своим странным молчанием.
Я обрадовалась, когда двое мальчишек подвели ко мне белую лошадь с подстриженной гривой, пусть ехать мне никуда и не хотелось. Но это перебило оцепенение.
— Умеешь? — кивком указал мне на неё Этаро.
И я легко села в седло.
Каждая мелария умеет ездить верхом.
Этаро усмехнулся.
— Ладно… Следуй за мной. И не беспокойся, Мерзавец почует врага прежде, чем в нас пустят стрелу или попытаются ещё каким-либо образом навредить. Да и
