ухода в пустошь, где меларии обречены на голод, холод и тяжёлый труд.
Земля пустоши неплодородная, материалов на строительство домов почти нет, меларии живут там в землянках, питаются чем придётся. Привыкшие к стенам леса и ласковому солнцу, страдают от колких ветров, холода или засухи. Там будто нет чего-то посередине, и поры года сменяют друг-друга резко и жестоко. И даже не цветут любимые нами цветы…
Этаро был всё таки прав — многие не любят людей. Ведь те, в отличии от меларий, на новой “своей” земле жить могут в радости. Сумеречный мир прекрасен! Для людей, как и для нас. Меларий же теснят к пустоши…
Однако пугает больше всего нас именно Этаро. И вызывает гнев он, а не люди. Как и желание сразиться с ним.
Не с людьми…
И сейчас, от мысли, что даже если перейду реку, по сути я окажусь не совсем дома, а властелин может проснуться и разгневаться за попытку побега, мне становится не по себе.
О боги…
Но вот ноги мои ласкает чистая вода и дубовая листва расступается, выписывая на воде причудливые узоры и распуская вокруг себя пересекающиеся друг с другом кольца мелких волн. Так красиво! Я оказалась словно в центре калейдоскопа.
А зубы начинают стучать от холода. И платье липнет к телу, спутывает ноги, становится неудобно идти… А делать это нужно очень тихо!
Надеюсь, я смогу плыть.
Дыхание перехватило, когда вода дошла мне до горла и я, испугавшись запутаться в ткани, чудом сумела развязать корсет и сбросить с себя платье, оставаясь в одном лишь нижнем: тонком, белом и шёлковым.
Я поплыла, не отрывая от противоположного берега взгляд.
И поняла, что пропала, когда услышала за спиной всплеск. Только был это не Этаро…
Клыки его пса с лязганьем сомкнулись на краю нижнего платья. Послышался треск ткани и мой тихий сдавленный вскрик.
Теперь меня или съедят, или утопят. А заветный берег был уже так близок!
Бороться с огромным чёрным псом и течением реки, которое здесь оказалось куда быстрее, чем мне думалось вначале, было невозможным. Пёс утробно рычал и то отпускал меня, то хватал снова, в последний раз задевая и нежную кожу, что тут же разошлась будто по швам, окрашивая тёмную воду в алый цвет. А точнее, отражение луны делая кровавым и зловещим…
Плечо, за которое схватил меня зверь, свело болью. Я затрепыхалась в его хватке, поднимая вокруг шквал брызг, пытаясь ударить собаку меж жутких светящихся глаз.
Но спасло меня неожиданное…
Сверху, прямо на голову пса, упало нечто светлое и яростное.
— Яр! — ахнула я, отплывая в сторону, ведь капкан из клыков распахнулся.
Мой кот, белый с оранжевыми большими глазами, с рожками-перьями и сильными крыльями, драл Мерзавца за уши и загривок. Тот пытался спастись, ныряя под воду, но Яр ждал его, паря над рекой и выпускал чёрные коготки тут же, как зверь показывался на поверхности, чтобы глотнуть воздуха. И проворно избегал зубов пса, когда тот, злясь и рыча, клацал ими, выпрыгивая из воды.
Я, как завороженная, наблюдала их бой, пока не спохватилась, вспомнив об Этаро и не перевела на тот берег испуганный взгляд.
Но Этаро под развесистым дубом разглядеть не сумела и, собрав остатки сил, поспешила к суши, игнорируя боль в пульсирующем и полыхающем плече.
Однако что-то пошло не так. Быть может, слишком много крови потеряла? Но я, наглотавшись воды, с головой ушла вниз…
Паниковать не стала. Слишком устала от страха.
Босыми ногами коснулась песчаного, липкого дна. Попыталась оттолкнуться и сделала рывок к мерцающему над головой лунному свету.
И выплыла бы, наверное.
Быть может, даже добралась бы до Сумеречного мира.
Возможно, Яр привёл бы ко мне подмогу вовремя, и меня отбили бы от Этаро.
Но руки властелина внезапно оказались на мне и меня рывком подняли из воды. И полыхающие жаром перьевые жёсткие крылья на пару мгновений обхватили меня, будто обнимая, когда он с силой взмахнул ими.
Всё завертелось перед глазами, земля, лес, река, небеса…
Я потеряла ощущение пространства, где верх, где низ, не понимала. Ощущала лишь жар прикосновений. Видела тени от больших жутких и одновременно красивых крыльев. А, быть может, видела их самих, но не понимала…
А дальше тёмная пустота.
И удар, выводящий меня из этой пустоты.
Я открыла глаза, лёжа под ветвями дуба. Прежде всего замечая их и мерцающий злой взгляд властелина надо мной.
В руках у него был мой кот, по белому боку которого расходилась рваная рана.
— Мои планы на тебя, — прошептал Этаро, сдерживая гнев, — поменялись…
Глава 17
Его вертикальный зрачок… Он был похож иногда на перевёрнутый остриём вниз узкий треугольник. И так больно впивался в душу… Только вот мне кажется, что боль эта была лишь из-за страха и моего сопротивления. Наверняка другие ранились об него охотно и с удовольствием. Я же каждый раз старалась избежать этого.
И вот, мне снился его взгляд, злой и горящий. Но кажется мне, в нём, на дне этого жуткого, драконьего зрачка, плескался страх.
Интересно, отчего это?
Не за меня же он испугался…
“И не смей больше пугать её!”
Чьи-то голоса… Кажется, это говорил Этаро.
Но как? Неужели мы уже не на берегу реки? Я потеряла сознание?
“Прошу простить меня, я хотел, как лучше” — в голосе Амила звучала скрытая печаль, которую очень легко можно было перепутать с наглостью и гордостью.
“Без моего ведома насчёт Хель ты больше не будешь принимать никаких решений, — отрезал властелин. — Напугать девочку тем, что подрежешь ей уши, это же что должно было быть в твоей голове?!”
Амил что-то ответил, но слишком тихо, чтобы я смогла разобрать.
“Теперь ступай! — голос властелина стал мягче. Несмотря на его слова: — Не хочу, чтобы, очнувшись, она увидела тебя… тварь”.
Я услышала, как закрылась дверь. А рядом со мной кто-то опустился… прямо на… На подушку?
Часто моргая, я открыла глаза. В первую секунду всё двоилось, затем же я увидела уже знакомую мне комнату. Только полог кровати был собран и не мешал обзору. И на этот раз одета я была прилично, в простое и свободное голубое платье с широкими рукавами. Такими, словно у меня самой появились крылья…
Услышав же в стороне шелест страниц, я рывком поднялась и отпрянула в сторону, вновь, как уже было недавно, едва не слетев с постели.
Этаро же и бровью не повёл. Он спокойно захлопнул книгу и продолжил молчать.
