Всё-таки ты отравился мерфиной. Посидел бы ты спокойно, я тебе нос помажу…
- Нуску, уберреги меня от его целительского ррвения! – кот сердито фыркнул и отполз в траву. – У меня крровь горрит, Рречник. Тоже, скажешь, из-за меррфины?!
Фрисс вздохнул и развёл руками. Живая ограда из мерфины была в двух шагах от путников, и её запах резал глаза даже Речнику, а у хеска нюх был куда острее. Угораздило же его сунуться мордой в листья…
- В Хэнгуле найду тебе лекаря, - пообещал Фрисс и оглянулся на дорогу. Караванщики-гвелы не смотрели на чужестранцев, они следили за своим стадом – полсотни товегов на узкой дороге норовили уйти в заросли, с той стороны живой изгороди на них хищно косились гигантские птицы хана-хуу, а влезать между товегами и мерфиной не хотели ни люди, ни крылатые кошки. Никто не видел и не слышал путников, и Фрисс был этому рад.
- Пойдём, Алсаг. Если бы ты держался лапами, а не когтями, я бы тебя понёс…
- Стрранные у тебя выдумки, Фррисс, - кот громко фыркнул и неохотно поднялся. – Далеко до Хэнгула?
- Эсен-ме! – повозка, скрипнув, остановилась у обочины, гвел-возница спрыгнул на землю и шагнул к Речнику. – Что-то с твоим зверем?
Большая серая кошка из клана Оремис перебралась с повозки на спину анкехьо, чтобы ящер не вздумал уйти без погонщика, и повернулась к путникам. Смотрела она только на Алсага – как и все йиннэн, встреченные странниками до того.
- Эсен-ме! Кот обжёгся мерфиной, - вздохнул Речник. – Не знаешь, кто лечит таких зверей? Мы идём в Хэнгул, а тут такая беда…
- Гильдия Кррылатых поможет рраненому, - откликнулась кошка. – Забиррайтесь в повозку.
- Да, мы довезём вас до города, - кивнул гвел и сел на спину анкехьо. – Залезайте, там мешки с зерном – можете на них сесть.
- Спасибо вам, - склонил голову Речник и уселся на мешок. Повозка тронулась, подскакивая на каждом упавшем на дорогу стебельке, Алсаг распластался на дне телеги и закрыл глаза.
Мимо потянулись островки Минксы и Стрякавы, обширные пастбища, огороженные посадками мерфины, глиняные карьеры… Повозка ехала неспешно – она замыкала караван, а ему торопиться было некуда.
Наконец рыжевато-белые стены поднялись над травяным лесом, и Фрисс увидел толстые белёные башни, зубчатую стену с причудливым узором, выложенным из красного кирпича, бело-красные знамёна и яркую мозаику над воротами – орла, взлетающего к облакам. Ворота, обитые бронзой, были открыты настежь, и Фрисс по следам на земле видел, что закрываются они часто – может, даже каждую ночь. Вокруг города стеной поднималась мерфина, и гроздья летающих медуз висели на каждой ветке. Речник порадовался, что нет ветра – получить столько жгучей слизи в лицо он совсем не хотел…
- Вот и Хэнгул, - сказал Фрисс, потрепав Алсага по загривку. – Город чародейства. Посмотри на стены!
Над кирпичными зубцами трепетали едва заметные в дневном свете языки белого пламени. Фрисс разглядел на стене людей в ярко-оранжевых плащах – Маги Огня охраняли Хэнгул наравне с гвельскими лучниками.
- Урр, - понуро отозвался Алсаг. При магах он разговаривать не хотел.
- В Гильдии Огня могут знать, кто такие Хинкассы, - прошептал Речник, глядя поверх повозки. Хеск навострил уши и вопросительно посмотрел на Фрисса. Глаза у несчастного существа по-прежнему были опухшие, кровь на носу запеклась.
- Мы всех найдём, Алсаг. Только не отходи от меня. Тут непростой народ… - очень тихо сказал Фрисс и сжал лапу хеска. – Ину!
…По городу, пропахшему магией, разгуливали сиригны и крылатые кошки, невозмутимые, как городские стены. Пёстро одетые кимеи со свитками, лютнями и флейтами сидели в стенных нишах и возникали из тенистого полумрака бесшумно, как призраки. Скхаа мелькали над крышами, как ласточки в погоне за мошкарой, и принюхивались к тучам на горизонте. Магические знаки сверкали на стенах и дверных завесах, проступали на плащах и халатах горожан, отражались в глазах йиннэн. Фрисс глазел по сторонам, уворачиваясь от назойливых торговцев, - на хеджей, пришельцев из пустыни, в длинных белых балахонах, на воинов в бронзовых латах, на Магов Огня и Земли…
Тень в чёрной мантии выскользнула из дома – одного из сотен кирпичных домов с грубой мозаикой из булыжников на стене – и остановилась, подалась обратно, наткнувшись на взгляд Речника. В тёмных глазах сверкнула странная злоба. Фрисс шагнул к незнакомцу, но тот уже скрылся, ускользнул в переулок. Речник пожал плечами.
- Видел, Алсаг? Это один из Магов Тьмы. Они поклоняются Вайнегу и призывают демонов, - пояснил он для кота.
- Демонов? – хрипло мяукнул хеск с очень странным выражением в покрасневших глазах. – Прризывают?..
Фрисс махнул рукой и тут же воровато огляделся – никто не слышал?
- Пойдём к колодцу, Алсаг. Ты, верно, пить хочешь…
Вода в Хэнгуле была скверная. Заглянув в извлечённый из колодца бурдюк из грубой кожи, Фрисс пробормотал заклинание очистки, прежде чем выплеснуть воду в лохань. Пока он сидел рядом и следил, как Хинкасса пьёт, чужие крылья мелькнули над головой, а потом кто-то встал рядом, уронив тень на Речника.
- Мир тебе! Это красивый и сильный зверь. Скажи, давно его мучает такая жажда?
- И тебе мир, - отозвался Фрисс и вежливо улыбнулся. – С тех пор, как он нанюхался мерфины и был схвачен Живой Травой. Не знаешь тут хорошего целителя? Меня послали в Гильдию Крылатых, но города я не знаю…
- Я из Гильдии Крылатых, путник, - незнакомец сел рядом с котом, осмотрел поцарапанное плечо. – Ты Маг Воды? Одеяния твои мне незнакомы.
- Я с Великой Реки, - ответил Фрисс, придерживая хеска, чтобы тот не цапнул чужака. – Посмотри, что у него с носом. Зельем промыть не даётся…
- Кошки! – усмехнулся горожанин. У него были странные глаза – живое золото, без радужки и белка…
- Многие из клана Оремис болеют так по весне, - сказал он, разыскивая что-то в поясной суме. – Обычное дело, а лечится быстро, если не ждать, что само пройдёт. Вот эти листья кроши ему в еду и воду. Вкус у них приятный, он не откажется. Четыре щепотки в день, через три дня будет здоров. Нос заживёт быстро, если не раздерёт по-новой.
- Боги тебя наградят, - покачал головой Фрисс, запуская руку в кошель. – Сколько я тебе должен?
- Двадцать медных зиланов
