Читаем без скачивания Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка - Чейз Джеймс Хедли

Ослепленная его шикарным видом, коричневым костюмом и засунутым за манжету платочком, девица улыбнулась ему.

Он поднял на нее глаза, и улыбка сразу же погасла. Она никогда не видела подобных глаз. Цвета амбры, со зрачками, как булавочная головка, и с белком, почти как синий фарфор. Они были одновременно пронзительны и пусты, без всякого выражения, как глаза куклы, и она почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь.

Он получил сдачу, повернулся на каблуках и направился к выходу.

Стоя на пороге, он смотрел, как Леон и Хеннеси вместе шли по улице, потом он быстро пересек улицу и влез в старый «паккард», стоящий у тротуара. Он включил мотор и стал ждать.

Хеннеси и Леон на минуту остановились на углу, потом, пожав друг другу руки, они разошлись в разные стороны.

Человек в коричневом костюме отъехал в сторону и поехал следом за Хеннеси. Тот шел легким шагом, он спешил вернуться в свою лавку.

У его жены было больное сердце, и он спешил, чтобы отпустить ее отдохнуть. Он прибавил шагу. Он размахивал своими короткими руками и думал о том, что сказал ему Леон.

«Ничего вам не обещаю, но попробую сделать так, чтобы вам вернули ваши деньги». Даже, если ему вернут часть денег и ему не надо будет платить десять долларов в неделю, он сможет нанять продавца, что намного облегчит их жизнь, особенно жене.

Человек в коричневом костюме ехал вдоль тротуара, устремив свои глаза цвета амбры в спину Хеннеси, не переставая регулярно двигать челюстями. Он терпеливо ехал медленно, время от времени поглядывая на номера лавочек, как будто он искал кого-то по адресу, и это оправдывало медленность его хода.

В конце улицы находилась узкая улочка, по которой можно было поскорее добраться до Естерн стрит. Ее загораживали огромные склады. И даже теперь, днем, там было сумрачно. Мало народу пользовалось ею для прохода, но Хеннеси, чтобы пожалеть свои ноги, всегда ходил по ней.

Человек в коричневом костюме знал это и прибавил ходу, когда увидел, что Хеннеси пересекает улицу, чтобы углубиться в улочку. В тот момент, когда Хеннеси уже пошел по узкому проходу, он услышал, как сзади него идет машина, и быстро обернувшись, увидел «паккард», который въезжал на эту улочку.

Машины никогда не ездили по этому переулку из-за его небольшой ширины. Ширина прохода по тротуару составляла едва тридцать сантиметров. Машина идет прямо на него, понял Хеннеси. Страх сжал его сердце и замедлил движения.

Находясь посередине улицы, он бросал вокруг себя отчаянные взгляды. Перед ним, на расстоянии двухсот метров, находились ворота, ведущие во внутрь двора. Ворота были слишком узки для машины, а для него — широки.

Он побежал. Его синий плащ хлопал по его бокам. Задыхаясь от недостатка воздуха, он делал все, что мог, но был слишком стар для такого бега.

Человек в коричневом костюме нажал на акселератор и «паккард» вырвался вперед. В течение нескольких секунд человек, который, задыхаясь, бежал впереди, и машина находились на одной и той же дистанции. Хеннеси бросил взгляд через плечо и понял, что машина его настигает. И, издав вопль ужаса, он сделал последнее усилие, чтобы достичь ворот.

Ему оставалось до них не больше десяти метров, когда его настигла машина.

Она подбросила его, как бык подбрасывает матадора. Пролетев по воздуху, он упал на спину в нескольких метрах от автомобиля.

Человек в темном затормозил и остановился в метре от Хеннеси, который повернул голову, чтобы посмотреть на «паккард», от которого ему были видны лишь два колеса и покрытый пылью капот. Струйка крови текла у него из груди, и грудь разрывалась от боли.

Другой в зеркальце осмотрел улицу позади себя. Она была пустынна и молчалива.

Включив задний ход, он отъехал назад на десять метров. Затем, переведя скорости, он поехал на второй, тихо и осторожно, высунувшись из окна, чтобы видеть, что он делает.

Хеннеси стал кричать, видя, что машина едет прямо на него. Он хотел откатиться в сторону, но это усилие было для него не под силу.

Человек в темном немного вывернул руль и еще больше высунулся из машины. Взгляд Хеннеси встретился с его пустыми и равнодушными глазами, похожими на фары машины. Колесо прошло по лицу Хеннеси. Продолжая двигаться, человек в темном почувствовал, как приподнялось колесо машины и как его потом опустило, и на лице его выразилось удовлетворение.

Он немного увеличил ход, доехал до конца переулка, влился в поток машин на основной магистрали и направился в центр города.

С руками, заложенными за спину, с опущенным подбородком, с лицом жестким и задумчивым, Ник Инглиш ходил по кабинету.

Было семь часов шесть минут вечера. Все служащие, включая и Лоис, ушли, и в кабинете остались лишь он и Эд Леон.

С большим беспокойством он выслушал отчет Леона.

Тот, устроившись в кресле, руками обхватив свои колени, со шляпой на затылке, излагал факты глухим голосом.

— Мне кажется, что это все, — сказал он в заключение. — Я пойду повидать указанную мне Митчелл завтра. Может быть, она мне что-нибудь скажет. Я не знаю, что ты скажешь относительно Хеннеси, но я сказал ему, что может быть удастся вернуть ему фрик. Он, вероятно, выплюнул около пятисот долларов.

— Я выпишу чек, — сказал Инглиш, подходя к своему рабочему столу. — Спроси также Митчелл, сколько она заплатила ему, я оплачу все.

— Это может выскочить тебе в копеечку, — заметил Леон. — Колумб мне сказал, что он иногда принимал по тридцать человек в день.

— Никак не могу поверить этому! — воскликнул Инглиш, садясь за стол. — Организованный шантаж! Мне не верится, что он мог получать деньги с тридцати человек в день. Но что это за тип со шрамом?

— Я не знаю, но могу объяснить тебе. По мнению Хеннеси, это был человек Роя.

— В это я тоже никак не могу поверить. У Роя никогда не хватило бы решимости организовать подобный рэкет. Если и был помощник, то это был сам Рой.

Леон ничего не ответил. Он взял сигару, старательно закурил ее и положил спички в пепельницу.

— Если все это действительно так, Эд, то я совершенно ошеломлен. Но необходимо найти людей и вернуть им деньги. И нужно положить конец активности типа со шрамом. Может быть, это он убил Роя.

— Я уже расспрашивал по этому поводу, — сказал Леон. — Три человека поднимались на седьмой этаж приблизительно в то время, когда умер Рой. Колумб утверждает, что приходили два парня и одна девушка. Она шла в контору Роя. Другие двое приходили в агентство, которое рядом с Роем. Я проверил. Молодой человек был посыльным. Другой, постарше, хотел выяснить функции агентства.

Инглиш нахмурил брови.

— Странный момент он выбрал для того, чтобы справляться об агентстве, правда?

— Я тоже так подумал, но начальник этого агентства сказал мне, что они никогда не закрывают его. Люди приходят и уходят. Нужно будет еще хорошенько разобраться с этим типом. Он мог сперва пройти в агентство и задать там вопросы, а потом пойти и убить Роя, обеспечив себе, таким образом, алиби.

— Ты думаешь, что убийца пользовался лифтом? — спросил Инглиш. — Я сомневаюсь, что это он или та девушка убили Роя. Убийца старается не быть замеченным. Он проскальзывает в дом и поднимается пешком.

— Может быть, он хитрый, и сказал себе, что рассуждать будут именно так, как ты сказал. Он предполагал, что, поднявшись наверх на лифте и дав себя рассмотреть Колумбу, он тем, самым отводит от себя подозрения, тем более что может объяснить свое появление визитом в агентство печати.

— Совершенно верно, — согласился Инглиш. — Попробуй его разыскать. У тебя есть его описание?

— Да, и основательное. Двадцать семь — двадцать восемь лет, в темном костюме, коричневой фетровой шляпе. Он носит свой платок, засунутым за манжету рубашки, и жует резинку. Но тем не менее его будет нелегко разыскать.

— Ты так думаешь? Ну так вот, я могу сразу же сказать тебе его имя и адрес. Если я не ошибаюсь, его зовут Роджер Верман и живет он на Кроун курт.