за рулем Лолиса. Она была его новой секретаршей, и тот попросил, чтобы она поехала с ним в поместье Лок-Даун и делала записи на оглашении завещания Хэмиша.
Нервничает, отметила Имоджен. Интересно почему? Для него эта процедура не в новинку.
А потом она вспомнила, как мистер Лолис встречался с бухгалтером мистером Макгрегором. Они почти целый день совещались за закрытыми дверями, но по их лицам она определила, что новости не самые приятные. Потом ей было велено отменить все его встречи и принести завещание лорда Инверкиллена. Теперь все становилось понятно.
Хадсон провел их в библиотеку, где Инверкиллены пили чай. Имоджен заметила, что появление адвоката их удивило. Они явно решили, будто он приехал со светским визитом. Леди Джорджина пригласила гостей к столу. Она не сводила глаз с Имоджен, пытаясь определить, кто она такая. Им особенно рекомендовали ореховый торт.
– Нет, спасибо, я здесь по другому делу. Приехал огласить завещание лорда Инверкиллена.
«Теперь пути назад нет», – подумала Имоджен.
По комнате прокатилась волна непонимания. Несколько человек опустили чашки.
– Что, прямо сейчас? – гневно воскликнул Фергюс, переводя взгляд с Лолиса на Имоджен и обратно. – На следующий день после похорон? Это в порядке вещей?
– Лорд Инверкиллен распорядился, чтобы это было сделано сегодня, и я связан данным ему обещанием. Итак, я должен зачитать завещание и обсудить с вами ряд вопросов. – Адвокат жестом показал на чайный столик. Хадсон быстро убрал поднос, и Лолис поставил туда свой портфель.
Имоджен выдвинула стул и достала свой блокнот. Подняв голову, она увидела, что Фергюс по-прежнему смотрит на нее. Она чуть покраснела и опустила взгляд, приготовившись вести протокол.
Лолис вытащил несколько листов с машинописным текстом, просмотрел их и сложил в ровную стопку, кашлянул, прочищая горло.
– Давайте уже, начинайте! Не сидеть же нам здесь целый день! – рявкнул Ангус, который, очевидно, чай не пил. Леди Джорджина тихо успокоила его.
Лолис приступил к чтению завещания.
Айрис было очень скучно. В книгах это всегда описывается более волнующе. Она жалела, что до оглашения не успела налить себе еще чаю. Сидя с отсутствующим видом, девушка глянула в окно. Это там дети на газоне? Ну, конечно, никто за ними не смотрит. О боже. Может, выйти потихоньку и завести их в дом? Нет, пожалуй, будет много шуму. Что это они там тащат? Оленью голову? Ох… беда с ними.
Отведя взгляд от окна, Айрис заметила, как многие подавляют зевоту и лица у всех отсутствующие. Значит, не она одна умирает от скуки. Наконец, через несколько минут Лолис сделал паузу и демонстративно прокашлялся. Все насторожились, догадавшись, что пришло время узнать, кому что завещано.
Распределение наследства во многом соответствовало их ожиданиям, по крайней мере вначале.
Леди Инверкиллен, Виктория, получала щедрое содержание до конца жизни и все драгоценности, что покупал ей муж. Фамильные драгоценности, как всегда, переходили к очередной графине Инверкиллен, то есть к Констанции. Та просияла от радости. Однако Драммонд-Хаус оставался во владении леди Джорджины до самой ее смерти. Кто-то резко втянул в себя воздух. Все взгляды обратились на леди Инверкиллен. Почивший супруг фактически лишил ее крова. Либо она останется в Лок-Дауне на милости у Констанции, либо ей придется жить под властью леди Джорджины, если та, конечно, соизволит выделить ей комнаты. Айрис затруднялась решить, какой вариант хуже.
Лолис продолжал. Ангус, разумеется, наследовал титул, дом и поместье.
Практически все, заключил Фергюс с горечью, неожиданно для самого себя. Таков удел вторых сыновей в аристократических семьях. Скорее проклятие, подумал он, глянув на Хью. Фергюс всегда ему сочувствовал. Хью приходилось жить в Лок-Дауне, а не у себя дома, потому что у него тоже был старший брат. Впрочем, его это, кажется, не особенно волновало.
Лолис на мгновение умолк, сделав глубокий вдох. Имоджен чувствовала, как тот нервничает. Ей это казалось странным, но она не отрывала глаз от блокнота со своими стенографическими записями. Лолис перешел к оглашению имен трех человек, которым были завещаны ежегодные выплаты в размере равных сумм: Фергюс, Белла и… Айрис.
В комнате наступила мертвая тишина.
Имоджен оторвала глаза от записей и увидела, что Инверкиллены, все как один, смотрят на Айрис, а та, судя по ее виду, готова была сквозь землю провалиться. Часы в холле пробили четверть часа, и в библиотеке поднялся крик.
Кричали на Лолиса. На Айрис. На Имоджен, словно она имела к этому какое-то отношение. В городке поговаривали, что господа из Лок-Дауна чуть что принимаются орать, но… чтобы так вопить…
С какой стати ей что-то завещано? Она же просто воспитанница. Лолис, как ты это допустил? Это какая-то ошибка, она ведь даже не член семьи! Я не собираюсь делить с ней свое наследство. Ты не получишь ни пенни, помяни мое слово. Наверняка она вынудила его обманом. Да, по доброй воле он не оставил бы ей денег.
Как ни странно, сдержанно себя вели только двое: леди Джорджина и леди Инверкиллен. Первая с несколько смущенным видом теребила на коленях ажурный носовой платок. Вторая разглядывала Айрис с непонятным выражением на лице, которому Имоджен не удавалось подобрать определение. Любопытство? Нет, пожалуй, не совсем. К любопытству примешивалось что-то еще. Имоджен казалось, будто леди Инверкиллен видит Айрис в первый раз.
Лолис пытался перекричать эти вопли, но безуспешно. Он оглянулся на Имоджен и поморщился. Она кивком показала на стоящий рядом с ним стул, который Лолис спустя несколько мгновений опрокинул. Тот с громким стуком упал на деревянный пол. В комнате воцарилась тишина.
– Сядьте все, прошу вас. – Лолис поднял с пола стул и снова встал за своим портфелем. Тихо кашлянув, он продолжил читать завещание. Деньги, завещанные внукам, помещены в доверительное управление; сестре Хэмиша, Элспет, отходит кое-что из драгоценностей. Та была довольна.
Лолис снова сделал паузу и глубоко вздохнул. Имоджен посмотрела на адвоката: очередной каверзный пункт, догадалась она.
– И последнее, – произнес Лолис. – Хэмиш завещал часть денег мисс Максвелл, которые она будет получать ежегодно в виде небольшой выплаты.
Если сообщение о том, что Айрис тоже является наследницей, спровоцировало взрыв возмущения, то известие о деньгах, завещанных Максвелл, возымело обратный эффект. Инверкиллены онемели, в недоумении глядя на поверенного.
Первой обрела голос Элспет.
– Странное решение, – начала она. – Не спорю, Хэмиш проявил необычайную щедрость. Правда, никогда не замечала, чтобы ему это было свойственно.
– Здесь ты абсолютно права, – согласилась леди Джорджина.
Имоджен снова взглянула на леди Инверкиллен. Та, белая как полотно, смотрела в пол, глаза ее бегали как у безумной, а руки стискивали ткань юбки. Было ясно: леди Инверкиллен не
