Джед заскрежетал зубами.
– Остроумно, Конрой. Очень остроумно. – Однако он развернулся и отправился в спальню. Когда он вернулся – в сером тренировочном костюме с дыркой на колене, – Дора уже накрыла завтрак.
– Аспирин принял?
– Как раз собирался.
– Тогда начнем. – Дора протянула ему три таблетки. – И запей вот этим.
Джед хмуро уставился на стакан с оранжевой гадостью.
– Что это, черт побери?
– Твое спасение. Поверь мне.
Вряд ли может стать хуже, чем сейчас, подумал Джед и запил таблетки двумя глотками ее микстуры.
– Господи. Это что, бальзамирующая жидкость? Я же еще не умер.
– Думаю, принцип действия тот же, результат могу гарантировать. Папочка молится на это средство, а, поверь мне, он – эксперт. Теперь выпей кофе, от похмелья не поможет, но зато ты окончательно проснешься.
Джеду показалось, что глаза вываливаются из орбит, и он вдавил их на место ладонями.
– Что было в той фляжке?
– Секретное оружие Квентина Конроя. Он держит в подвале перегонный куб и экспериментирует как одержимый. Папочка любит выпить.
– Тоже мне новость.
– Я понимаю, что должна осуждать его, но это так трудно. Он никому не причиняет зла. – Дора отщипнула кусочек рогалика и сунула себе в рот. – Он не буянит, не садится за руль. – Она пожала плечами. – Одни мужчины собирают марки, другие охотятся. Папа пьет. Тебе лучше?
– Я выживу.
– Ну и чудесно. Мне пора открывать магазин. Ты не представляешь, сколько народу покупает подарки в канун Рождества. – Положив ладонь на дверную ручку, Дора оглянулась. – Да, перила очень красивые. Спасибо. Дай мне знать, когда почувствуешь в себе силы сбить пару полок. И не волнуйся. – Она ослепительно улыбнулась. – Я тоже не собираюсь спать с тобой.
Дора аккуратно прикрыла за собой дверь и, тихо напевая, спустилась в магазин.
Ди Карло чувствовал себя отлично. Взятый напрокат «Порше» мчался со скоростью девяносто пять миль в час. На пассажирском сиденье красовались бронзовый орел и копия статуи Свободы, без проблем купленные в антикварном магазинчике на окраине Вашингтона.
Удача явно повернулась к нему лицом. Все прошло как по маслу. Он спокойно вошел, пошатался по магазинчику и вскоре вышел гордым обладателем двух образцов американского китча[7]. Небольшой крюк в Филадельфию за следующими двумя предметами из списка, и можно возвращаться в Нью-Йорк. Если не случится ничего непредвиденного, он будет дома к девяти часам и успеет отпраздновать Рождество.
А на следующий день снова за работу. С такой скоростью он соберет всю собственность мистера Финли задолго до назначенного срока… Может, даже получит вознаграждение.
Похлопывая по рулю в такт мелодии, льющейся из приемника, он набрал личный телефонный номер Финли.
– Да.
– Мистер Финли. Говорит Ди Карло.
– И вам есть, что сказать мне?
– Да, сэр. – Он почти пропел эти слова. – Два предмета из округа Колумбия у меня.
– Сделки прошли без осложнений?
– Как по маслу, сэр. Сейчас я еду в Филадельфию. Там еще две вещи, сэр. Буду на месте самое позднее в три часа.
– Тогда, мистер Ди Карло, я пожелаю вам счастливого Рождества сейчас. До двадцать шестого со мной трудно будет связаться. Естественно, если появятся новости, можете сообщить Уайнсэпу.
– Я буду держать вас в курсе, мистер Финли. Счастливых праздников.
Финли отложил трубку и остался на балконе, наблюдая за серым туманом, заволакивающим Лос-Анджелес. Золотой футляр висел на его шее на изящной золотой цепочке.
Ди Карло действительно прибыл в Филадельфию, как и планировал, около трех часов дня. Удача не изменяла ему. Он вошел в «Салон Доры» за пятнадцать минут до закрытия, и первое, что бросилось ему в глаза, – высокая рыжеволосая красотка в зеленом колпаке гнома.
Терри Стар, помощница Доры и актриса театра «Либерти», ослепительно улыбнулась.
– Счастливого Рождества. – Ее голос прозвенел, как рождественские колокольчики. – Вам повезло. Мы сегодня рано закрываемся.
Ди Карло постарался улыбнуться как можно застенчивее.
– Держу пари, вы терпеть не можете поздних покупателей.
– Шутите? Я их обожаю. – Терри уже заметила «Порше» и рассчитывала закончить день выгодной сделкой. – Вы ищете что-то определенное?
– Вообще-то, да. – Он оглядел помещение, надеясь сразу заметить картину или фарфорового бассета. – Моя тетя собирает фигурки животных. Собак.
– Думаю, я смогу вам помочь. – Терри заметила не только машину, но и первоклассную одежду запоздалого покупателя, а потому повела его к нефриту и, открыв дверцу резной горки, вынула один из самых дорогих образцов. – Это моя любимица, – сказала она, протягивая зеленую собачку. – Великолепно, не правда ли?
– Да, но, боюсь, у тетушки не такой утонченный вкус. – Теперь Ди Карло выдавил более-менее веселую улыбку. – Вы же знаете этих милых старушек.
– Еще бы! Как не знать, если работаешь в антикварном магазине. Давайте подумаем. – С некоторым сожалением Терри поставила нефритовую собачку на место. – У нас есть парочка симпатичных алебастровых кокер-спаниелей.
– Покажите. И вы не возражаете, если я прогуляюсь по магазину? Я понимаю, как вам не терпится выбраться отсюда, но, может, я увижу что-то во вкусе тетушки Мэри.
– Пожалуйста. И не спешите.
Алебастровые кокеры… фарфоровые пудели… стеклянные гончие… медные чихуахуа[8], но никаких следов фарфорового бассета.
Ди Карло не забывал и о картине. Он видел дюжины афиш и вставленных в рамы гравюр, эстампов, литографий и выцветших портретов, но не видел абстрактной картины в раме из эбенового дерева.
– Кажется, я нашла именно то…
Покупатель резко обернулся, и Терри в ужасе попятилась. Ей показалось, что он готов убить ее, однако мгновенно вспыхнувшая улыбка смягчила ледяной блеск его глаз. И хотя Терри гордилась своей способностью разбираться в людях, она решила, что ошиблась.
– Да, простите. Я задумался. Так что тут у нас?
– Стаффордширская керамика. Английская овчарка со щенком. Очень мило, не правда ли?
– Точно в стиле тетушки Мэри. – Ди Карло продолжал улыбаться даже после того, как заметил четырехзначную цифру на ярлыке. – Думаю, ей понравится. Правда, я представлял себе нечто иное.
– Наличные или кредитка?
– Кредитка. – Ди Карло вытащил свою кредитную карточку. – У тетушки была собачонка, – продолжал он, следуя за Терри к прилавку. – Коричневая, в белых пятнах. Бывало, свернется на ковре и спит круглые сутки. Тетя Мэри ее обожала. Я надеялся купить что-нибудь, что напоминало бы тете о той собаке.
– Как мило. – Терри уложила статуэтку в тонкую оберточную бумагу. – Вы очень заботливый племянник.
– Ну, тетя Мэри, можно сказать, вырастила меня.
– Жаль, что вы не зашли к нам пару дней назад. У нас было примерно то, о чем вы говорите: спящий фарфоровый бассет, пятнистый. Мы его продали почти сразу.
– Продали? – процедил он сквозь зубы, едва удерживая на губах улыбку. – Очень жаль.
– Но бассет был гораздо хуже того, что вы купили, мистер… – Терри взглянула на кредитную карточку покупателя, – Ди Карло. Поверьте мне, ваша тетя будет счастлива.
– Уверен, что вы правы. Я вижу, вы и картинами торгуете.
– Немного. В основном афишами и фамильными портретами из старинных особняков.
– Я как раз меняю интерьер. Может, у вас найдется что-нибудь современное?
– Боюсь, что нет. Я и в кладовой не видела никаких картин.
Пока девушка выписывала квитанцию, Ди Карло нервно барабанил пальцами по прилавку.
Необходимо выяснить, кто купил собаку. Если бы не разгар дня и огромная витрина за спиной, он приставил бы к этой прелестной шейке пистолет и заставил бы девчонку найти нужную информацию. Конечно, потом пришлось бы ее убить.
Он оглянулся на окно. Машин и пешеходов не так уж много… Промчалась на роликах девушка в куртке с капюшоном… Нет, рисковать не стоит.
