почти интимной улыбкой.
Альбина осторожно взяла коробочку, чувствуя, как под пальцами дрожит тонкая ткань. Она нервно сглотнула, бросив на Артура короткий, испуганный взгляд.
— Открывай, — мягко подтолкнул он.
С усилием справившись с дрожью в руках, она приоткрыла крышку — внутри на чёрном бархате лежали серьги.
Тонкие, изящные, с маленькими зелёными камнями-звездочками, словно поймавшими цвет её платья и глаз. Они не были кричащими или вычурными — наоборот, почти незаметные, они идеально дополняли её образ, довершая то едва уловимое впечатление нежности и достоинства.
— Теперь всё на своём месте, — тихо сказал Артур, наблюдая за ней так, словно в этом мгновении не существовало больше никого.
Альбина растерянно смотрела на украшение, не в силах найти слова. Никто никогда… никто никогда так не смотрел на неё. Никто и никогда не делал ей таких подарков.
— Спасибо… — выдохнула она, чувствуя, как горло перехватывает от волнения.
Артур медленно поднял руку и одним лёгким движением убрал выбившуюся прядь её рыжих волос за ухо. Его пальцы коснулись её кожи — так легко, что она едва ли могла быть уверена, что это прикосновение было на самом деле, чуть задержались на щеке.
— Пожалуйста, — ответил он, и в его голосе прозвучала улыбка.
На миг в салоне повисла тишина, наполненная странным электричеством — теплым, обволакивающим.
Потом Артур снова подал ей руку, помогая выйти из машины. И когда она встала на асфальт, её платье мягко скользнуло по телу, а серьги в ушах чуть звякнули, словно приветствуя начало чего-то нового.
Альбина подняла глаза на Артура. В его взгляде больше не было обычной насмешки или лёгкости — только сосредоточенность, будто он видел перед собой не просто девушку, а нечто гораздо более ценное.
— Пойдём? — спросил он тихо.
Она молча кивнула.
В зале собралось все высшее руководство компании, первые лица города и края. Многих Альбина знала только из выпусков новостей, многих встречала иногда, а кого-то не знала совсем. Но к ее удивлению, Артур уверенно обнял ее за талию и лавировал по залу, точно зная с кем и о чем говорить, тихо рассказывая ей о каждом из гостей, прежде чем они подходили ближе для приветствия и знакомства. И через некоторое время Альбина почти полностью успокоилась, понимая, что ничем не выделяется среди других женщин. Ольга Альбертовна, тоже присутствующая в зале бросила ей мимолётную одобрительную улыбку и едва заметно подняла палец вверх.
Внезапно Артур обнял ее чуть сильнее, прижал к себе и резко развернулся. В лицо ей вспыхнула такая знакомая вспышка от фотоаппарата.
— Ну вот и всё, — тихо, с весёлой уверенность прошептал Артур, его губы едва коснулись её уха, вызывая мгновенный шквал мурашек по коже. — Теперь всё встало на свои места, Аля.
И в этот миг Альбина поняла.
Он специально сделал так, чтобы фотограф успел их запечатлеть. Вместе. Близко. Как пару.
В груди будто что-то сдвинулось. Она ощутила, как земля на секунду уходит из-под ног — не от страха, нет. А от внезапного и оглушающего осознания чего-то нового, реального, уже необратимого.
Когда она, всё ещё немного растерянная, подняла на него взгляд, Артур уже смотрел на неё — открыто, спокойно, с глубокой теплотой, от которой внутри становилось светло и страшно одновременно.
Он выбрал её. И дал понять об этом всему залу.
Альбина чувствовала, как закипает в жилах кровь, как ее сердце мечется в груди, все еще не в силах понять, что все происходит на самом деле.
Сама презентация прошла для неё как в полусне.
На сцене, освещённой софитами, Ярослав был всё тем же — непоколебимо собранным, властным, почти статуей. Он стоял рядом с губернатором, уверенно рассказывая об амбициозном проекте нового элитного жилого комплекса. Его голос звучал твёрдо и чётко, каждое слово было отточено, как речь актёра в премьерной постановке. В каждом его жесте, в каждом повороте головы ощущалась сила — скрытая, хищная, контролируемая.
Но Альбина едва его слышала.
Она стояла чуть позади, рядом с Артуром, ощущая его ладонь, легко, но намеренно лежащую на её талии. Его прикосновение было невесомым, но совершенно явным. Тепло его тела, его уверенность, его обволакивающее присутствие — всё это держало её в состоянии сладкого напряжения. Он не отпускал её ни на шаг, словно подчеркивая: она — его. Она здесь с ним. Она — часть его мира.
Иногда он наклонялся ближе, чтобы бросить короткий, язвительно-точный комментарий о ком-то из гостей — и каждый раз его губы почти касались её уха. Его дыхание холодило кожу, заставляя её вздрагивать от невольной дрожи. Порой он позволял себе мимолётное касание губ — такое лёгкое, эфемерное, что казалось, ей это просто чудится. Но каждый раз её сердце срывалось в бешеную скачку.
Внезапно ее словно холодной водой окатило. Она чуть отстранилась от Артура, стараясь понять, что вызвало такую невероятную реакцию, быстро обежав зал глазами.
И вдруг её взгляд наткнулся на тёмные глаза Ярослава.
На миг ей показалось, что это ошибка, но нет — лед в его взгляде растаял, сменившись жаром, который коснулся её кожи, как медленный, обжигающий шёлк.
Он смотрел на неё так, словно нет вокруг ни людей, ни разговоров — только она, и только для него.
Взгляд медленно скользнул по её телу — не дерзко, не вульгарно, а с той невидимой, властной уверенностью, что обнажала душу больше, чем тело. Его глаза задержались на изгибе её талии, на шее, где только что было дыхание Артура, на её пальцах, крепко сжимающих бокал — чуть дрожащих, чуть напряжённых.
И в этот момент Альбина вдруг поняла: он словно провёл по ней рукой — нежно, медленно, уверенно, как будто уже имел на это право. По коже побежали мурашки, дыхание перехватило, в груди всё сжалось от необъяснимой смеси стыда, волнения и страха.
Она едва не отступила на шаг — инстинкт, подчинённый внутреннему потрясению. Как будто сама природа подсказывала: с этим взглядом не играют.
Но Ярослав уже отвёл глаза, и с каменной невозмутимостью продолжил беседу с губернатором и его женой, будто ничего и не произошло.
Альбина отодвинулась от Артура.
- Что такое, Аль? – тут же уловил он.
- Прости… кажется мы оба немного забылись, - отозвалась она.
- А…. ты отца увидела, - догадался он. – Пойдем, поздороваемся. Не переживай, он прекрасно знал с кем я буду.
На едва гнущихся ногах девушка заставила себя подойти к Ярославу и
