Давай. А то я на юге весь запас выкинула.
— Ноутбук нужен? Фотоаппарат, камера, тепловизор?
— Нет, куда мне такие мощности. Я Смерть другими методами вычислять собираюсь.
— Тогда вроде бы все. Но если что-то понадобится — только дай знать! Достану.
— Спасибо. Слушай… а кто под номером два? Под номером пять, вроде богач какой-то. А двойка?
— Двойка — семейное. Я сколько ни пытался выяснить, аккуратно, конечно, подробностей не узнал. Нольд планировал свою сестру включить в команду, но с ней что-то случилось.
— У него сестра есть?
— Ему и Ян родственник — пятиюродный, шестиюродный, через сколько-то там веток, брат.
— Про Яна в курсе.
Я кофе давно выпила, а Вилли сварил себе вторую чашку и сидел с ней за рабочим столом, устроив меня на диване напротив. Берлога-берлогой, и бардак в технике присутствовал, но, к счастью, я чисто по-человечески нигде не ощущала противных запахов запущенного жилья. И на тот же диван села без брезгливости — старый, но убранный, со сложенной к подлокотнику постелью. Грязных вещей, немытой посуды, липких полов, засохшей еды и прочей гадости — в бункере Вилли не было. Молодой мужчина, холостяк, а чистюля под стать северянам. Почти, процентов на семьдесят.
— Он на тебя точно запал.
Я посмотрела на Вилли с немым вопросом, а тот склонил голову на бок и схмурился озадаченно:
— Вот если бы тебя Ян нашел, то понятно — он бабник и любовниц у него, как перелетных птиц. А Нольд избегает женщин. По нему сохнут все, кого знаю, вся женская половина Инквиза, но он и на пушечный выстрел ни одну не подпускает. Даже очень молодых и красивых. Не хамит, не грубит, не то чтобы ненавидит — игнорирует, как каменный. Делает все, чтобы ни с кем даже по рабочим вопросам не общаться. С ориентацией по классике, есть какая-то для постели, не больше. И вдруг — ты, да еще такая красивая. Нольд на тебя запал, только это все объясняет.
— Я некромага.
— И что?
— Что? Этой причины мало? На некромагок, если знают, не…
— Чушь какая. Это не про нас, мы нормальные. Я — от тебя просто в восторге!
Я не удержалась и хмыкнула, ударив по сидушке ладонью:
— А чего сам тут рядом на диванчик не подсаживаешься, если в восторге? Или меня все в команде уже к Нольду приписали, и ты поэтому робеешь?
Не искушать… но я внезапно захотела и отыграться, и испытать Вилли, за сказанное — и без того загнала поглубже мысль о чистом северянине так глубоко, как только могла, стараясь не думать всерьез о том, что могу понравиться ему как женщина. Парень сам не понимает, как жестоко предположение.
Вилли не смутился. Улыбнулся по-доброму, явно раскусив фальшивость приглашения на диван.
— Не веришь, да? А вот посмотрим, обаяшка! Даже поспорить готов на что угодно. А для меня — дело не в том, что ты некромага, дело в том, что ты — женщина. — И вот тут он резко покраснел. Замолк растерянно, будто ляпнул совершенную глупость, и суетливо поднялся: — Давай еще по чашке, и я тебя до станции провожу. Или до корпуса, если хочешь. Может, чай? А, у меня нет чая… я быстро.
И сбежал в кладовку. Странности Вилли для меня резко встали на место, когда обнаружилась причина, которую парень не собирался выдавать. Ему нравились мужчины. И будь я трижды самой обаятельной и привлекательной, дело действительно не в том, что я — некромага.
— С сахаром сделай! А если есть что пожевать, угощай, я после первого кофе есть захотела.
— Ага!
Вили выдохнул так радостно — гроза разоблачения прошла мимо. Я ничего не «услышала» и тем более не «поняла».
Глава десятая
Следующие два вечера после траты часов в Инквизе, где сидела запертая с невыносимой вонью в четырех стенах, я уезжала не в корпус, а в разные районы города. Изучала личными маршрутами, а не одной только картой в голове, старалась сразу запоминать все — как огромные куски территорий, что к чему примыкает и с какой стороны света находится, так и маршруты основных линий метро. Прав был отец, когда рассказывал, что некромагы избегают городов такого масштаба и такого развития. Многолюдность сама по себе мучительна, количество замкнутых помещений, транспорт — а никуда не доберешься просто так пешком, только метро, или автобус, или такси. Патрулей здесь за два дня я увидела больше, чем за два последних года на юге — и не реагировать страхом на них, стало отдельным испытанием. Я не могла тщательно гримировать руку, прикрывалась одним пластырем, под которым никаких нарисованных царапинок не было. В неудобной одежде ощущала невозможность рвануть со всей скоростью, если начнут ловить. Нервировало количество камер слежения, количество людей в вагонах, загазованность воздуха и отсутствие тишины.
И самая главная проблема — осознав масштаб миллионника, я не знала — как искать некромагау.
Торговые центры столицы отличались от привычных мне южных — прилепить наклейку на дверь можно, но где ждать и выглядывать? Одни парковки вокруг монолитных зданий. Уличные кафешки есть только в исторической части города, для туристов, и там ловить нечего. Попробовала оставить метку внутри большой кофейни, на двери женского туалета, но через сорок минут уборщица ее содрала.
Северная столица вымотала меня быстро, офис превратился в пыточный карцер. Игра в юную практикантку оказалась тяжела из-за длительности притворства. Не хватало солнца, тепла, тренировок… я копила все и сразу, наматывая огромный комок нервов внутри, и была близка к мысли о побеге.
* * *
Тем удивительнее оказалось еще через три дня практики в Инквизе увидеть Нольда, и разом успокоиться. Давящее напряжение тотального одиночества, молчащего телефона, брошенности командой, оторванности от сообщества незримой поддержки некромагов, — все враз исчезло, как только заметила его высокую фигуру у одного из дальних столов большого отдела.
На первом этаже залы располагались административные сотрудники. Все те, кто обеспечивал работу здания, внешние связи со смежными службами, принимал заявки и прочее не главное. А со второго и выше — настоящие Инквизоры, ловцы и дознатели…
— А вот и небожитель спустился. — Элен появилась рядом и грустно улыбнулась. — Невозможно не заметить, да, новенькая? Знакомься, неприступная крепость для всех женских сердец — Александр Нольд.
— Так уж и неприступная?
Я добавила в тон вызов, прикидываясь легкомысленной, а сама ощущала исчезновение комка нервов в солнечном
