Только вспомнив, что он больше не студент, облегченно вздохнул и даже приветливо улыбнулся: появившаяся на пороге дива тоже носила титул наставницы, и студенты боялись ее не меньше, чем наставницу Инессу. А то и больше. Ведь суровая Инесса могла сломать на тренировке руку, а Диана – сломать целую жизнь шестнадцатилетнему повесе, не дав разрешение покинуть кампус, когда пылкий юноша уже пообещал незабываемый вечер прекрасной чародейке.
Диана была секретарем проректора отделения колдунов, и в ее обязанности входил надзор за поведением студентов. Несколько дивов второго класса, привязанных к проректору, на самом деле подчинялись ей. Они круглые сутки наблюдали за территорией, подмечая малейшие нарушения дисциплины и немедленно докладывая своей начальнице. Ей же на стол ложились все докладные преподавателей и жалобы студентов. И именно всесильная Диана решала, кто получит разрешение на выходные отправиться в Москву, а кто останется в Академии дополнительно заниматься или дежурить вне очереди. Формально считалось, что решение принимает проректор, но всем было ясно, что у него полно других дел, кроме изучения списка проштрафившихся или, наоборот, отличившихся студентов, поэтому он просто ставил свою подпись на бумаге, которую готовила секретарь.
Как мимо зоркого ока Дианы прошел незаконный вызов? Хотя… старшекурсники знали, как обойти многие запреты.
– Список дежурных, господин проректор, – защебетала Диана и очаровательно улыбнулась.
В отличие от Инессы, давно принявшей облик древней старухи, Диана выглядела юной и нежной, с точеной девичьей фигуркой, роскошным облаком золотистых волос и огромными сияющими васильковыми глазами, всегда широко распахнутыми и придающими диве вид восторженной пятикурсницы.
Не меняя приветливого выражения лица, она слегка склонила голову набок и посмотрела на Аверина:
– Счастлива видеть вас в добром здравии, Гермес… Аркадьевич. – Между именем и отчеством Аверин уловил вполне отчетливую паузу.
– И я рад тебя видеть, Диана, – ответил он, внутренне усмехнувшись. В студенчестве он ни за что бы не поверил, что когда-нибудь произнесет такие слова.
– У нас прекрасные новости, Диана. – Меньшов выразительно посмотрел на Аверина. Тот кивнул: скрывать новости от дивы проректора смысла не было.
Возможно, если бы свалившаяся информация не ошеломила Аверина, он догадался бы, что Сергей не погиб, еще сидя в своем кабинете в петербургском Управлении. Любава. Нужно срочно ей позвонить.
– Есть большая вероятность, что наш Сережа жив.
– Превосходно! – воскликнула Диана. – И где же он? И разве были у Инессы причины скрыться?
– Этого мы, увы, не знаем. Но сделаем всё, чтобы выяснить. У Гермеса Аркадьевича по-настоящему светлая голова.
– Прошу прощения, но не мог бы я воспользоваться телефоном? – попросил Аверин.
– Да, конечно. Вы звоните, а я пока распоряжусь насчет буфета. Аппетит от всех этих треволнений разыгрался не на шутку.
Аверин подошел к столу и снял трубку:
– Поместье графа Аверина, – услышал он и произнес:
– Анонимус, позови Любаву, срочно. У меня для нее хорошие новости.
– У нее для вас тоже, ваше сиятельство, – отозвался див, и спустя минуту Аверин услышал в трубке голос племянницы:
– Гермес Аркадьевич, Сережа жив! – воскликнула она.
– О! И я к тебе с той же новостью. Как ты узнала? Он связался с тобой? – Аверин весь обратился во внимание.
– Нет, к сожалению, нет… но я… Дядя, хоть вы и сказали, я не поехала домой. Я дождалась конца рабочего дня и позвала к себе Иру. Ирину Сергеевну, нашу ясновидящую. Мы с ней уже подружились… Она провела обряд, полчаса как закончила. Я только вернулась домой.
– Любава… – осторожно проговорил Аверин, – но ты же должна знать, что до истечения девяти дней с момента предполагаемой смерти результат… совсем не точный.
– Я знаю, – голос Любавы по-прежнему был наполнен радостью, – но это если про человека спрашивать. А с дивами по-другому. Вот мы и посмотрели про дива. Про Савелия. Савелий жив. А если он жив – то и Сережа тоже! Не мог Савелий Сережу бросить!
Глава 6
1939 год
Квартира нового хозяина находилась на третьем этаже дома на углу Невского проспекта и Екатерининского канала. Причем в прямом смысле на углу – окна гостиной и кабинета выходили на Невский, а из спален можно было любоваться видом на канал. Но Владимира не особо интересовал вид из окна. Гораздо важнее было, где разместит его хозяин. На кухне? В прихожей? Или в кладовой? Сейчас многие колдуны переоборудовали кладовые в довольно просторные клетки. Владимир не раз видел такие. Вот это было бы везение. Отдельная комната, пусть без окон и воняющая серебром, но зато можно закрыть дверь и никого не видеть, а ночью спокойно спать и не ожидать, что тебя пнет отправившийся в уборную или покурить хозяин.
Этот колдун не стеснен в средствах: иметь или даже снимать квартиру в «доме Энгельгардта», как обычно его называли, мог себе позволить не каждый. А господин Меньшов лишь недавно получил звание старшего следователя Управления, к которому, собственно, и прилагался Владимир, чей предыдущий хозяин недавно вышел в отставку. Однако и жалования старшего следователя не хватит, чтобы содержать в престижном доме даже такую небольшую квартиру. Откуда она? Досталась в наследство? Об этом в личном деле колдуна не упоминалось, а Владимир внимательно изучил бумаги сразу же, как только узнал о новом назначении. Благо старый его хозяин был уже весь в мыслях о переезде к теплому морю и на своего черта особого внимания не обращал. А в архиве Владимира хорошо знали и запросто пускали к нужным полкам, не задавая вопросов. Из личного дела див узнал о том, что господин Меньшов год назад оставил военную службу в чине капитана и перешел в Управление. Бывшие военные всегда были очень востребованы на госслужбе. Сам Владимир видел этого колдуна несколько раз, в том числе и в зале для тренировок. Меньшов впечатлил его своим оружием – колдун призывал настоящий меч из пламени. Чтобы управляться с таким, нужна недюжинная сила и сноровка.
Значит, по крайней мере новый хозяин силен и должность получил за заслуги, а не по протекции. Да и послужной список его вызывал уважение.
– Ну, заходи, дружочек, не стесняйся, – пригласил колдун. – Там гостиная, как ты сам видишь. Налево – уборная, направо – кухня. Умеешь готовить?
– Да. – Владимир посмотрел туда, куда ему указали. Запах еды не чувствовался, выходит, в этом доме давно не готовили. Следующие слова хозяина подтвердили его догадку.
– Отличная новость, – колдун заулыбался и хлопнул его по плечу, – тут прямо на первом этаже неплохой ресторанчик, но сам понимаешь, куда приятнее, когда твоей еды касаются чистые руки дива, а не человеческого повара, который наверняка вытирает потные ладони о грязный фартук. Б-р-р… Я, видишь ли, чертовски брезглив. Вот же мне повезло! Не зря я на тебя сразу же заявку подал.
Хозяин открыл небольшую дверь:
– Здесь у меня кладовка, а в ней – клетка…
Владимир заглянул внутрь, и зрачки его сузились. Клетка занимала примерно треть небольшого темного чулана, и поместиться в ней Владимир мог, только скорчившись. Ночевать в такой будет очень неприятно.
– …Впрочем, – продолжил колдун, – надеюсь, нам она не понадобится.
«Значит, кухня», – сделал вывод Владимир. Если хозяин желает, чтобы черт ему готовил, то, скорее всего, не будет возражать против того, чтобы тот ночевал на кухне. В кухне намного теплее зимой, чем в прихожей. А если положить на пол коврик…
Они зашли на кухню – просторное помещение с большим окном. Рамы давно не открывали, но Владимир, оглядев петли, решил, что, если их смазать, окна легко откроются. Печь ему тоже понравилась: выглядела она прочной и трещин заметно не было.
– Надо вызвать трубочиста, – Владимир похлопал рукой по дымоходу, – этой печью давно не пользовались.
– А, да, – слегка рассеянно проговорил колдун, было заметно, что он о чем-то задумался, – но в ней почти нет нужды. Тут есть керогаз… где-то. Ты умеешь пользоваться керогазом?
– Да, – подтвердил Владимир. – Но в керогазе нет духовки. Не получится печь хлеб.
– Ты и хлеб печь умеешь? – Брови колдуна полезли на лоб. – Ну и повезло же мне. Ты просто золото, а не див. Ладно, пошли в гостиную.
Он развернулся и вышел из кухни, Владимир последовал за ним. На кухне колдун даже не заикнулся, что разрешает спать здесь. Неужели
