Читаем без скачивания Анекдоты Омирбека - Эпосы

Из юрты раздался голос пастуха:

– Этот глупец Омирбек наговорил столько слов, что они даже не лезут в мой хуржун!

Омирбек смекнул: пастух не знает, как спрятать баранью тушу – она не помещается в его мешке, слишком велика.

И он ответил, словно продолжая ругаться:

– Был бы ты рядом, я бы тебя положил за пазуху, под чапан, да так прижал, что ты бы сразу замолчал! Тьфу!

– Да перестаньте же! – закричал Сыкмар-бай. – Хватит! Отпусти меня!

– Подумал бы лучше, куда тебе девать сбою баранью голову! – сказал пастух из юрты.

«Э-э, голова барана ему мешает! – сообразил Омирбек. – Куда же ее девать? А вот куда!..»

И сказал громко:

– Если голова мешает, ее сворачивают! Иди сюда, я тебе ее сверну!

– Вай, как ты меня испугал! – сказал пастух. – Сам иди сюда, я тебе покажу… Иди, иди, не бойся!

Омирбек понял, что все в порядке, и отпустил Сыкмар-бая.

Пастух так хитро спрятал у себя на животе тушу, так ловко подвернул баранью голову, что его фигура в рваном чапане лишь слегка округлилась.

Сыкмар-бай вернулся в юрту, сел, тяжело отдуваясь, на свое место, а пастух вышел наружу, к Омирбеку.

Они снова начали ссориться и долго еще кричали друг на друга, уходя все дальше и дальше от юрты бая-скряги.

…На следующий день мясо ели и в юрте Омирбека, и в юрте пастуха.

Когда, как обычно, Сыкмар-бай Омирбеку не дал ничего поесть и тот сидел злой, вошел в юрту барашек и стал жевать полу омирбековского чапана.

Омирбек засмеялся, а Сыкмар-бай удивленно поглядел на него, спросил:

– Чему ты смеешься?

– О аллах, каких только чудес нет на свете! – i ответил Омирбек. – У нас в ауле гость ест барашка, а у тебя барашки едят гостей!

Сыкмар-бай и Омирбек сидели как-то возле юрты и жевали сухой прошлогодний урюк.

Скряга все время ухитрялся положить свои корточки от урюка в те косточки, которые лежали перед Омирбеком. И в конце концов перед баем не оказалось ничего, а перед Омирбеком целая гора косточек.

В это время мимо проходил один из родственников Сыкмар-бая, и скряга сказал ему:

– Если ты не веришь, что Омирбек меня объедает, – посмотри на эти косточки от урюка! Я и одной урючнны не успел съесть, а он – целую гору.

– Наоборот, почтенный бай! – ответил Омирбек. – Это лишь доказывает твое обжорство: я съедаю только мякоть, а ты урюк глотаешь прямо с косточками!

Узнав, что шутник Омирбек пытается получить от скряги деньги, многие любопытные богачи приехали к Сыкмар-баю, чтобы посмотреть – чем же кончится дело?

– Еще никто не получал от Сыкмар-бая и рисового зерна, – говорили они. – А долг пастуху Омирбеку он никогда не заплатит!

– Если Омирбек сумеет получить свои деньги – это будет чудом!

– И надо нам увидеть это чудо! Наши дети не простят нам, если мы это сами не увидим!

– Отныне этот год будет называться годом, когда Омирбек заставил раскошелиться Сыкмар-бая!

– Или наоборот: годом, когда Омирбек не сумел получить денег от Сыкмар-бая!

– Сыкмар-бай бесился от жадности, ругал себя – нужно было сразу заплатить несколько монет Омирбеку, и дело с концом. А теперь приходится – хочешь-не хочешь – кормить целую ораву гостей! Какие убытки! Но приехали такие знатные баи, что их нельзя не усадить за дастархан!

Омирбек только улыбался, когда прибывали гости, а лицо Сыкмар-бая грустнело.

– Так ему, жирному скряге! – говорили пастухи и работники. – Другой раз будет платить долги вовремя!

Между тем Сыкмар-бай не оставлял попыток посрамить Омирбека и всячески пытался при гостях показать свой ум.

Как-то раз Сыкмар-бай провел по земле черту и сказал:

– Омирбек! Сделай эту линию меньше, но не стирай ее и не зачеркивай!

– Э-э, я могу ее сделать короче даже не прикасаясь к ней! – ответил Омирбек.

Все, кто присутствовал при этом споре, вытянули шеи, стараясь рассмотреть, что же придумал шутник?

А он провел рядом с чертой Сыкмар-бая другую черту – длинную – и сказал баю:

– Посмотри, вот теперь твоя линия стала короче, меньше! Хоть я к ней и не прикасался!

…В другой раз Сыкмар-бай кормил гостей пловом, и Омирбек не отставал.

Толстый скряга решил оскорбить шутника: взял пригоршню плова и дал ее ишаку.

Ишак, конечно, отвернулся.

– Омирбек, вот ты ешь плов, а от него отказываются даже ишаки! – громко сказал Сыкмар-бай.

– Правильно! Нужно быть ишаком, чтобы отказываться от такой еды! – ответил Омирбек.

Сыкмар-бай пробовал по-всякому подсмеиваться над Омирбеком, но ничего у него не получалось.

– Чудной сон приснился мне сегодня, – как-то утром произнес Сыкмар-бай.

Все заинтересовались – что же он видел во сне?

– Будто я и Омирбек летали в небе, как птицы, – охотно сказал бай. – Потом за нами погнался орел, и мы оба упали на землю… Я свалился в яму с медом, а Омирбек – в яму с отбросами.

– Чудо! Слава аллаху, сотворившему это чудо! – закричал Омирбек. – Я видел точно такой же сон! Но ты забыл рассказать, что было дальше!

– А что было? – удивился бай.

– Ну как же ты не помнишь? Мы выбрались из ям, и я стал облизывать тебя, а ты – меня!

– Кто обжора? Он – обжора? – возмущался Омирбек, когда кто-нибудь ругал Сыкмар-бая. – Так можно сказать о любом толстом человеке!.. Просто бай так любит поесть, как никто не любит! А обжора тот, кто один кусок еще глотает, а другой уже жует, третий в руке держит, а в четвертый глазами впился! Я Сыкмар-бая спросил: «Почему, почтенный бай, ты ешь плов сразу пятью пальцами?» Знаете, что он мне ответил? «Так я же не шестипалый, больше у меня пальцев нет!». А еще один раз я его спросил: «Почтенный бай, сколько будет: два и еще раз два?». Он быстро ответил: «Четыре лепешки»… Ну, разве он обжора? Так называть его никак нельзя… Он, когда куардак ест, всегда берет по два куска мяса сразу, обеими руками. Я ему сказал: «Почтенный бай, мяса хватит всем, а вы можете подавиться». Он мне ответил: «А что я могу сделать, если в одной руке оба куска не умещаются!»…

Баи собирались вечером в гостевой юрте и рассказывали друг другу всякие истории про Омирбека.

В этих байских рассказах неунывающий весельчак Омирбек был недалеким, жадным, а иной раз я коварным хитрецом.

Один из друзей Сыкмар-бая сказал:

– Знаете историю, как Омирбек просил взаймы у купца из Хоросана? О, это знаменитая история! Он пришел к купцу из Хоросана и сказал: «У меня, господин, к вам две просьбы. Первая – дайте мне взаймы десять батманов джугары. Вторая: сроком на год, к следующей весне верну».

– Знаешь ли ты, Омирбек, – ответил хоросанец. – что, по святому нашему обычаю, может считать себя угодным аллаху тот, кто выполнит хотя бы одну из любых двух просьб?

– Да, знаю, – ответил Омирбек.

– Так вот, из уважения к тебе я согласен ждать не год, как ты предлагаешь, а десять лет. Видишь, па одну просьбу твою я согласился. А вот что касается первой просьбы – го ее я выполнить не могу!

И хитрец Омирбек не знал, что ему сказать!

– Охо-хо-хо! – засмеялись баи. – Не так уж он остер на язык, как говорят! Поделом ему!

– Да, не такой уж толковый и смышленый этот – Омирбек, как о нем шумят его дружки, – произнес другой приятель Сыкмар-бая. – Вот вам еще одна история… Омирбек хотел срубить молодые ветки гурангила, а они гибкие, упругие и топору не поддаются. Они так начали Омирбека хлестать, что все его тело покрылось рубцами. Он взвыл от боли, как голодный шакал, и решил отомстить дереву: срубить у него самый большой сук. Влез Омирбек на дерево, сел ка сук, начал его рубить. В это время едет по дороге один жигит и говорит Омирбеку: «Вай, дурачок, что ты делаешь? Ты же упадешь на землю!». «Может, ты сам аллах, что берешься предсказывать будущее?» – засмеялся Омирбек, ударил топором посильнее и свалился на землю вместе с отрубленным суком. Когда он очнулся, вылез из-под ветвей, то подумал: «Видно, это был аллах, принявший обличье человека! Как же иначе он мог предсказать, что со мною будет?» – И бросился догонять жигита. Догнал, спрашивает:

– О аллах, извини меня, я тебя не признал сразу!

– Я – не аллах.

– Не скромничай, а скажи-ка лучше, когда я умру?

– Не знаю.

Но Омирбек так к нему привязался, что жигит не мог от него отделаться и сказал:

– Ты умрешь, когда тело твое остынет.

Омирбек пошел по дороге и так задумался, что упал в ручей, текущий с горы. Промок весь, ему стало холодно.

– Что-то мне стало холодно, – сказал сам себе Омирбек. – Холодно? Значит, я умер?

И он лег возле ручья на землю. Стемнело, а он все лежит – думает, что умер. Такой глупый!

Ехали по дороге арбакеши – видят, лежит человек.

– Вставай, – говорят они.

– Я умер, – ответил Омирбек.

Арбакеши засмеялись:

– Сейчас мы тебя оживим!

И отхлестали его кнутами так, что Омирбек вскочил, как ошпаренный, и убежал куда глаза глядят.