техникума я ушла, выйти замуж удалось только за алкаша — Янкиного отца, который сбежал от нас через нескольких лет. Скажите, что я должна сделать, чтобы подать заявление?
— Вам лучше, все-таки, с дочерью поговорить сначала. А заявление вот, Руслан может у вас принять. Мы сейчас поедем в наш отдел, оттуда дежурный сообщит о случившемся в Колыванский РОВД, а оттуда сотрудники приедут сюда, разговаривать с вами и вашей дочерью.
В РОВД мы вернулись в десять часов вечера. Дежурный молча принял у нас материалы, просветлел лицом, когда узнал, что изнасилование, заявление о котором было вложено в материалы о без вести пропавшей, произошло не на нашей территории, и отправил меня на новый выезд — до окончания дежурства оставалась еще десять часов.
После суточного дежурства оперу положен день отдыха, после чего, по традиции сложившейся в Дорожном РОВД, сотрудник выходит на службу не к половине девятого утра, а к двум часам дня. Это называется второй сменой. До десяти часов вечера этот сотрудник, либо работает с бумагами, либо подстраховывает дежурного опера, выезжая в его отсутствие на заявки или принимая заявителей в РОВД. Чем я, в принципе, сейчас и занимался. Передо мной сидел очень грустный гражданин, которому в государственной автоинспекции отказали в постановке на учет купленного в соседней области «с рук», поддержанного автомобиля. Инспектору ГАИ, при сверке номеров, эти самые номера показались подозрительными, и он отправил автомобиль на экспертизу, а владельца к нам, в РОВД, по месту прописки. И теперь этот гражданин битый час елозил на стуле в моем кабинете и давил мне «на жалость», а из коридора в кабинет, каждые несколько минут, заглядывали озабоченные лица следующих по очереди заявителей.
— Товарищ инспектор, ну пожалуйста…
— Пожалуйста, что?
— Ну выдайте мне справку, чтобы ГАИ мне машину вернули.
— Силкин, я вам уже раз десять сказал, что я не могу вернуть вам машину. Она на экспертизе. Эксперт установит, что с номером кузова, фабричный он или его кустарно выполнили, после чего будем решать, что делать дальше…
— Это моя машина!
— Это не ваша машина. Вы, Силкин, что-то путаете. Машина числится в собственности другого человека, а вы только управляете ей по доверенности.
— Это моя машина! — нервы у товарища не выдержали, он вскочил и брызгая слюной, замолотил кулаком по столу: — Это моя машина, я за нее деньги отдал! И доверенность у меня генеральная. Отдайте мне мою машину!
— Послушайте, Силкин, мы сейчас с вами…
— Отдайте машину!!!
Ну, нервы у меня тоже есть, и они не выдержали. Я поймал руку, впавшего в раж, Силкина, и взял ее на излом, после чего, развернув, продолжавшего бушевать, гражданина, дотащил его до выхода из подвала и подтолкнул в сторону лестницы.
— И чтобы без результатов экспертизы из ГАИ ко мне даже не подходил! Понял, Силкин?
Силкин, от моего толчка, по инерции, взлетел на несколько ступенек вверх, откуда, крикнув, что найдет на меня управу, побежал в сторону выхода, а я развернулся к замершей передо мной парочке — мужчине и женщине, на вид, около пятидесяти лет.
— Здравствуйте! Вы ко мне? Пожалуйста, заходите, только у меня, к сожалению, место мала, кому-то из вас придется в коридоре сидеть на табуретке. — я приветливо улыбнулся и выставил в коридор старую, притащенную из дома родителей, табуретку.
Пара растерянно переглянулась — в их глазах читалось горячее желание поскорее бежать отсюда. Очевидно, проводы гражданина Силкина из моего кабинета, оставили у них гнетущее впечатление.
— Присаживайтесь пожалуйста и рассказывайте, чем я вам могу помочь?
— Давай ты, Света! — мужчина нервно икнул и умоляюще посмотрел на свою спутницу. Женщина вздохнула и села передо мной на стул для посетителей. Мужчина, с облегчением, шлепнулся на табурет за ее спиной.
— Видите ли, молодой человек, мы в абсолютной растерянности и не знаем, к кому обратится. Там, наверху, мужчина с надписью «Дежурный» отправил нас к вам, но если вам некогда, мы можем и в следующий раз зайти…
— До десяти вечера я абсолютно в вашем распоряжении. Давайте, рассказывайте, что с вами произошло?
— Я в некоторой растерянности, не знаю, с чего начать…
— Давайте начнем со знакомства!
— Я Чернова Светлана Аркадьевна, а это мой супруг — Чернов Ярослав Прокофьевич. Я работаю на железной дороге, в профкоме, а мой муж — преподаватель в Нархозе. Мы живем уже пятнадцать лет по адресу улица Убитого чекиста, дом пятнадцать. Вчера вечером, около десяти часов вечера, мы с мужем возвращались от гостей. У подъезда к нам подошли три человека и сказали, что у них есть дело к нашему сыну и будет лучше, чтобы он с ними встретился.
— И?
— Муж сказал, что сын в отъезде и приедет не скоро, тогда один из этих людей сказал, что сыну лучше поторопиться, если он не хочет стать сиротой.
— То есть, эти люди вам угрожали?
— Ну, я их так и поняла. Вы знаете, у них такие страшные, уголовные рожи. А разговаривают они так, как будто я им денег задолжала. В общем, мне было очень страшно, до сих пор вздрагиваю. А муж был один, и во дворе из людей никого. Просто я думаю, что если бы муж стал с ними разговаривать… у них наверняка нож с собой был. Как вы думаете?
— С сыном то вы общались? Что он вам сказал?
— Нет конечно, мы с сыном не разговаривали на эту тему. Он в Москве сейчас, у бабушки, на каникулах. Мы просто не хотим сына зря беспокоить, так как, просто уверены, что здесь какая-то чудовищная ошибка и у нашего сына нет и, не может быть, таких знакомых. Он учится в университете, на втором курсе, на философском факультете, а это были просто мизерабли какие-то.
— Понятно. А когда сын к бабушке уехал?
— В июне, сразу, как сессию сдал.
— Скажите, пожалуйста, Светлана Аркадьевна, но может быть у сына какие-то долги могли образоваться, или из-за женщины конфликт?
— Ну что вы такое говорите. Сережа абсолютно домашний мальчик, и никаких конфликтов из — за женщины у него быть не может. И деньги мы ему даем на обеды, на проезд, и на кино. Нет, это исключено, я абсолютно в этом уверена.
— Простите, я не расслышал — как вашего сына зовут?
— Сережа, Сергей Ярославович Чернов.
Я отложил в сторону ручку. Не в курсе, вы уважаемая Светлана Аркадьевна, что у Сережи Чернова есть конфликт с уголовниками, из-за денег и из-за женщины. Мне ли это не знать, ведь это я, еще несколько дней назад, был Сережей Черновым.
Глава 8
Задворки
