Одеяло, которое Торп накинул на нее раньше, скрывало ее от Ланса – не то чтобы его это заботило. Нет, он стоял над ней, весь в коже и злорадно улыбался. Ему нравилось быть правой рукой Торпа. Он всегда говорил, что ей не хватает дисциплины. Поскольку он был большим сторонником телесных наказаний, она легко могла представить, что он имел в виду.
Зад все еще пульсировал. Ей не было нужно больше от парня, у которого чесалась ладонь от желания отшлепать кого-нибудь.
–Ты не должен стоять надо мной, знаешь? – отметила она.
Ланс пожал плечами, кожаный жилет скользнул по его худощавому мускулистому торсу.
– Мне нравится тебя бесить.
Ему всегда это нравилось. Практичный шутник и любитель дразнить, смех Ланса был заразителен. Иногда было забавно, когда он издевался над ней. Но не сегодня.
– Вау, спасибо. Полагаю, мне разрешено что-нибудь съесть.
Ланс жестом указал ей на дверь.
– Не стесняйся. Ты знаешь, где находится кухня.
Калли потянула за наручники, удерживающие ее на кровати, и послала ему вопросительное выражение лица.
– Вредина, вредина. Я возьму ключ у Торпа, – он улыбнулся ей. – Никуда не уходи.
– Ланс, клянусь, я брошу в тебя чем-нибудь, – она тяжело вздохнула.
– Попытайся. Хочешь угадать, что произойдет?
Кто-то хорошенько её отшлепает, возможно, сам Ланс. Она пас…
– Быстрее. Пожалуйста. Я действительно голодна, – соврала она.
Он пожалел ее и перестал дразнить.
– Ладно. Я сейчас вернусь, злючка.
Когда дверь за Лансом закрылась, она замерла в ожидании. Торп, похоже, решил отделить ее от Шона… но она не понимала. Это было не так, как если бы он действительно хотел ее. Зачем жаждать ее пребывания в «Доминионе», если он не собирался делать ее своей? Вероятно, потому что он наслаждался трахом её мозга. Причин уйти становилось всё больше.
Через несколько секунд появился Ланс с ключом и отстегнул ее.
– Торп сказал, что ты можешь свободно перемещаться по комнате. Не уходи и не общайся ни с кем. Ты можешь что-нибудь поесть, узнать нет ли чего-то, что срочно требует твоего внимания, и вернуться сюда. Поняла?
Калли сопротивлялась желанию закатить глаза.
– Конечно.
– Я буду наблюдать за тобой.
Она не сомневалась, что Ланс имел в виду именно это, особенно когда он вышел из ее комнаты, указывая пальцами на его глаза, затем на ее собственные.
– Я поняла! – она нетерпеливо вздохнула.
– Ты почти дерзишь, – предупредил он.
– Извини, – долгий гребаный день. – Просто я голодна.
– Я позволю тебе соскочить на этот раз. Не делай этого снова…
– Да, сэр, – пробормотала она, чтобы успокоить его, моргая ресницами. Вероятно, он упустит тонкости этого жеста, но на всякий случай.
Ланс рассмеялся, выходя из комнаты.
– О, Торп с тобой без дела не останется.
Как только она осталась одна, Калли потянулась к сумочке на полу, чтобы найти свой телефон. Она заколебалась. Что она собиралась сделать, просто позвонить Шону и извиниться? Может, лучше сделать это лицом к лицу. Как она разорвала их связь? Прямо классика… Что если он не захочет снова ее видеть? Или даже говорить с ней? Вскоре это даже не будет иметь значения. Она получит другой телефон в новом городе – другой номер с пустым списком контактов. Начнет всё заново в месте, где никого не знает. Зима приближалась. Феникс может подойти…
Она все еще пыталась решить, как поступить, когда взглянула на маленькое устройство в руке. Умер. Дерьмо, ей действительно нужно не забывать заряжать его хоть иногда.
Адски подавленная, она включила телефон, накинула халат и пошла в кабинет Торпа. Она попробовала ручку. Закрыто. И он не ответил ни на один из ее стуков или требований впустить. Правда, его могло не быть внутри, что не менее вероятно, Торп возможно избегал ее. Калли могла поставить деньги на последнее.
Она все еще планировала уехать из «Доминиона» не позднее завтрашнего дня, но у ублюдка были ключи от её машины и чемоданы. И часть ее сердца. Ей нужно достать хотя бы первые два и двигаться дальше.
Взволнованно покачав головой, она вышла в зал и прибралась после клиентов, вытерла после некоторых других. Она собрала грязные полотенца и положила их в прачечную, а затем заполнила кулеры свежими бутылками с водой. Она заполнила корзины свежими одеялами, чтобы Домы могли укутывать своих саб, после cессий. Обычный вечер пятницы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Аксель впился в нее взглядом с другого конца холла, отсвечивая чем-то похожим на наливающийся синяк. Ей не нужно было спрашивать, как он его получил. Его рычание о её «Доме-ублюдке», когда он проходил мимо, сказало все.
Внезапно Ланс шагнул к ней с пренебрежительным взглядом.
– Пиццу привезли, злючка. Или я должен сказать Ваше Высочество?
– Пиццу? – она не заказывала её. На самом деле, она даже не думала о еде, как только Ланс позволил ей уйти.
Кто, черт возьми, мог вообразить, что она захочет еды, когда вся ее жизнь в хаосе? Не Торп. Он знал её лучше. Неужели кто-то решил пошутить над ней? Первый человек, которого она бы заподозрила, Ланс, выражал неодобрение, а не веселье.
– Да, и курьер стоит у задней двери, настаивая, чтобы передать ее лично тебе.
Это мог быть трюк. Что если это была какая-то полицейская уловка? Но зачем нужен доставщик пиццы, когда они могут войти со значками и оружием наперевес, а затем просто арестовать ее? Да, это был более вероятный сценарий. Это означало, что пиццу, вероятно, прислал кто-то, кто не мог открыто поговорить с ней.
Шон?
– Конечно. Дай мне свой кошелек.
Ланс вздохнул.
– Её оплатили. Я пытался, но он сказал, что ты дала ему кредитную карту по телефону.
Вероятно, это был Шон.
– Верно, – с готовностью согласилась она. – Я так голодна, что забыла. Еда. Пойду заберу её.
Покачав головой, Ланс ушел.
Калли побежала к задней двери. Конечно же, коробку пиццы в руке держал прыщавый подросток. Из картона доносились запахи базилика и орегано, он улыбнулся ей.
– Калли Уорд? – он оглядел ее с ног до головы оценивающим взглядом.
– Да, – сказала она осторожно, неуверенно притягивая края своей накидки ближе друг к другу, чтобы, черт побери, все было закрыто.
– Для вас. От друга, – он подмигнул.
Определенно, от Шона.
С глупой усмешкой она взяла коробку у мальчика, заметив, что одна сторона была немного тяжелее другой. Он отвернулся, не сказав ни слова, поэтому она закрыла заднюю дверь и направилась в комнату.
Запираясь в своем частном убежище, она подняла крышку. Внутри лежала полутеплая пицца, наполненная сыром, пепперони, ананасом и грибами. Ее любимая. Шон помнил. Несмотря на сложный день, это заставило ее улыбнуться.
Вторая половина коробки была другой историей. Кусок картона был отделен от пиццы кусочком белого прямоугольника, упакованного в термостойкую пленку. Она смотрела на это, моргнув несколько раз. Желтая записка сверху почти слилась с фоном, но как только она включила свет, то увидела, что левая половина гласила «Съешь меня» со стрелкой, указывающей на пиццу. Другая половина гласила «Открой меня».
Что это было, Алиса в стране чудес?
Калли поднесла кусок ко рту и откусила, удивляясь, обнаружив, что она была голоднее, чем себе представляла. Она застонала, когда аромат вспыхнул на ее языке. Так хорошо…
Но любопытство убивало.
Она вытащила пластиковую упаковку из другой половины коробки для пиццы. Сразу же, размер и вес сказали ей, что это был компьютер. Зачем он отправил его ей? У нее есть ноутбук. Он был старый, но работал.
Она вытащила устройство из промышленного пластика, защищающего его. Совершенно новое блестящее серебряное устройство со знакомым значком надгрызенного фрукта на передней панели. На нём была еще одна записка с надписью «Включи меня».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Это был его окольный способ отправить ей сообщение, несмотря на то, что Торп выгнал его из клуба?
Осторожно подтолкнув верхнюю крышку устройства, она открыла ее, потратив всего минуту, чтобы насладиться ее великолепием. Это должно было стоить ему целое состояние.
