тяну.
После того как Джина хорошенько встряхнула этот ботинок, на пол из него со звоном выпал какой-то маленький и тонкий предмет.
— Вуаля, — подняла его пленница и продемонстрировала Джинхёку посредственного качества отмычку. — Как видите, у меня уже всё схвачено. Так что если надумаете, время есть ровно до того, пока я не вскрою замок.
С этими словами девушка присела перед решеткой и принялась самым варварским образом ковыряться в замке, теребя хрупкий инструмент во все стороны. Вероятно, рассчитывала услышать щелчок или что-то вроде того, но так ведь оно не работает… Она что, фильмов насмотрелась и в реальности никогда так не пробовала сделать?
— Хорошо. Предположим, отмычка у тебя есть, — задумчиво протянул Кён, наблюдая за ее бессмысленными действиями. — А опыт взлома какой?
— Мне говорили, что тут всё интуитивно…
— Интуитивно ты здесь можешь хоть до утра провозиться, если к тому времени отмычку не сломаешь. Второй исход, кстати, более вероятен. А вот если уделишь минутку своего драгоценного времени и выслушаешь меня, то…
— То?.. — медленно обернулась к нему Джина, замерев в одном положении.
— … то, возможно, я смогу помочь, — нехотя выдавил мужчина. — В отличие от тебя, взломать такой замок даже настолько хреновой отмычкой мне по силам.
Было видно, что отступать от своего девушка не хотела. Ее бесила сама мысль о том, что ее, гордую и самодостаточную особу умудрились посадить в маленькую клетку под замок. Но всё же смысл в словах второго пленника она уловила. Поэтому временно оставила попытки выбраться отсюда, вынула отмычку, спрятала в карман и уселась напротив Джинхёка с недовольной физиономией.
— Прямо сейчас сюда едет человек, который отправился на твои поиски вместе со мной, — прямо сообщил ей детектив. — Большего я о нем пока сказать не могу кроме того, что он сделает всё возможное, чтобы вытащить тебя отсюда. И не думаю, что в таком состоянии, как у тебя, следует лезть на рожон. Ты только усложнишь ему дело.
— Я знаю этого человека? — полюбопытствовала Джина, слегка склонив голову набок. Затем поспешно вспомнила об ударе по голове, приложила ладонь к пульсирующему затылку и взглянула на следы крови, оставленные на ней после прикосновения.
— Маловероятно. Зато он тебя знает и в обиду не даст. Сильно болит? — кивнул лейтенант на ее окровавленную ладонь.
— Не знаю. Я не чувствую боли, — пожала девушка плечами.
— В смысле?
— В смысле совсем. У меня эта… анальгезия. Врожденная.
— Плохо… Я бы даже сказал, что очень плохо.
Сделав над собой усилие, мужчина оттолкнулся от стены, подполз к пленнице и принялся тщательно осматривать все ее раны и ссадины, не спрашивая разрешения. Изучил рану, оставленную тупым предметом, на затылке. Закатал рукава толстовки, обнаружив на руках девушки многочисленные синяки. Но еще сильнее травмированной Джинхёку показалась опухшая левая нога. Вряд ли вы вывих. Скорее, перелом.
— И куда ты соваться собралась в таком-то состоянии⁈ — искренне возмутился он, поднимая глаза на озадаченное лицо Джины. — Без медицинской помощи… Удивительно, что ты вообще в сознании до сих пор находишься! А еще у тебя лихорадка, — заключил он, приложив ладонь к горячему лбу девушки. — Вот же бессовестная…
Молчание между ними затягивалось. Щеки бессовестной Джины стремительно краснели, и ошибку свою Джинхёк понял слишком поздно.
— Знаете… — тихо произнесла девушка, стоило мужчине поспешно отстраниться от нее и резко отвести взгляд в сторону, — … я ведь даже имени вашего не знаю.
— Джинхёк, — выдавил тот, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Кён Джинхёк. Э-э-э… детектив Кён Джинхёк.
— Что ж, детектив Кён Джинхёк… — опустилась она чуть ниже, чтобы всё же заглянуть ему в глаза. — Если бы встретила вас на улице даже без такой… раскраски, то никогда бы не подумала. Но… — внезапно пришло Джине осознание, — вы ведь приходили к папе не из-за меня⁈
— Вообще-то, из-за тебя, — честно пришлось признаться лейтенанту, — но это долгая история. Можем обсудить ее позже, в более приятной обстановке. Всё еще хочешь выбраться отсюда?
— Пожалуй, могу немного задержаться, чтобы и ваши раны осмотреть.
— Нет-нет, это совсем не… — начал было отнекиваться тот, но ловкие пальчики Джины уже убрали окровавленную прядь волос мужчины за травмированное ранее ухо.
— Ужас какой…
— Всего лишь издержки профессии, — попытался отшутиться Джинхёк, мягко убирая руку девушки от своего лица. — Ничего такого, что не может исправить хороший пластический хирург.
Еще ему не хватало, чтобы Валкер застал их обоих в таком положении. Тогда остерегаться детективу придется уже не членов местной банды, а самого Алекса во плоти…
* * *
Передвигаться по дому в сопровождении вооруженных бандитов было в крайней степени некомфортно. Куда лучше я чувствовал бы себя, если бы встреча с местным боссом состоялась целиком и полностью на моих условиях. Но для поиска неопровержимого компромата на Миямото Хидеки пришлось бы потратить больше времени. Подключить связи, которых в Хувоне я не имел. Грубо говоря, заниматься строительством информационной сети с нуля, что было для меня сейчас непозволительной роскошью.
Джине необходима моя помощь, и желательно, как можно скорее. Придется на время засунуть гордость в задницу и провести эти переговоры. Найти компромисс. Выяснить, какую работу она выполняла для своего нанимателя во всех деталях, а главное — разузнать о ее последнем контракте и людях, которые принудили ее к бегству.
Если же к ее побегу причастен сам кайтё… Вероятно, разговор наш надолго не затянется. Этот мужик пока просто не понимает, кому перешел дорогу.
Скоро поймет.
Проводили меня до самого кабинета. Распахнули передо мной двери, приглашая войти. Наверняка, господину Миямото успели сообщить о моем позднем визите, потому что мужчина уже ждал меня, сидя на одном из двух диванов по центру комнаты.
А неплохо так устроился владелец сети прачечных самообслуживания. Хотя не думаю, что они являются для него основным источником дохода. Профессиональная деформация позволяла навскидку определить стоимость мебели, декора и прочих ценностей, попадавшихся мне на глаза в этом коттедже, так что выводы об отмывании средств и подпольной торговле напрашивались сами собой.
— А вот и Алекс, ну надо же! — весело обратился ко мне Хидеки, вскинув в воздух руку с наполненной стопкой. — Сладкий-то в самом деле не соврал. Вот всегда знал, что русская рулетка лучше всякого полиграфа!
— «Сладкий»?.. — скривил я губы,
