Если она сделает еще несколько глотков, то легко может потерять сознание. Мина поставила бокал на стол и вытащила из сумки зарядное устройство.
– Здесь есть электричество? – спросила она.
Аксель нахмурился:
– Нет. Лампы масляные, а воду в баке нагревает дровяная печь. Единственное современное устройство, которым я здесь пользуюсь, спутниковый телефон. У тебя нет запасных аккумуляторов?
– Оба комплекта сдохли. – Мина закусила губу. – Извини, если испортила тебе поездку. Когда ты собираешься вернуть меня в цивилизацию?
Аксель пожал плечами:
– Снег наверняка заблокировал все дороги. – Он скрестил руки на груди. – Мы можем оказаться отрезанными от мира на несколько дней.
Глава 6
Мина выглянула в окно и увидела, что на улице бушует метель. Похоже, они добрались до домика вовремя.
Аксель ухватил ее за подбородок:
– Почему ты приехала в Сторвхал?
Ее охватила злость. Ведь именно из-за него они стали мишенью для папарацци.
– Сегодня утром ты попросил меня встретиться с тобой в Париже. Ты сказал, что наш секс был фантастическим. – Она посмотрела Акселю в глаза, призывая его опровергнуть ее слова. – Почему ты ушел из театра, не выслушав меня?
– Ты сообщила прессе о том, что мы провели ночь вместе, и использовала меня как рекламу вашего спектакля. Ты не могла не знать, что газеты растиражируют новость о твоем романе с принцем. Это усилит интерес к тебе, когда «Ромео и Джульетту» будут давать в Нью-Йорке. – Ноздри Акселя затрепетали. – Журналист у отеля назвал твое имя. Ты его знаешь. Не пытайся это отрицать.
– Его зовут Стив Гарретт. – На лице Мины было написано отвращение. – Да, ты прав, я действительно узнала его, но он не друг. Из-за него я ушла из паба так рано. Я ненавижу Гарретта. Он написал обо мне кучу лжи. Твой личный помощник раскопал историю о моем предполагаемом романе с Декстером Прайсом, но почти все, что написал Гарретт, неправда. Я понятия не имела, что Декстер женат и что его жена больна. Он сказал мне, что разведен, и мы сблизились, когда работали над фильмом. А Стив Гарретт утверждал, что у нас с ним бурный роман. По его милости я выглядела беспринципной разрушительницей чужого брака.
На нее накатили воспоминания о боли и унижении, которые она испытала после того, как Гарретт опубликовал статью, а Декстер Прайс отказался защитить ее.
– Никто не желает меня слушать, – вырвалось у Мины. – Ни пресса, ни отец. Ни ты. Я глуха, но это не значит, что меня можно игнорировать. Я никому не говорила, что ты пригласил меня к себе в отель. Я понятия не имела, что ты принц. Ты был – хрипло продолжила она, – просто красивым незнакомцем. Я не могла глаз отвести от тебя и согласилась поехать с тобой потому, что… что ты увлек меня. Наши занятия любовью – самое чудесное, что было в моей жизни. Я думала… думала, что для тебя наша ночь также стала особенной, поскольку ты предложил мне уик-энд в Париже.
– Та ночь не была для меня особенной.
Аксель проигнорировал пронзившее его чувство вины, увидев, как зеленые глаза Мины потемнели от боли. Но она – талантливая актриса. Женщинам нельзя доверять. Однажды он поверил Карене, и чем это закончилось?
– Секс с тобой был фантастичен, но это только секс, – заявил он. – Я не могу притворяться, что это было что-то большее. – Даже ему эти слова показались слишком жестокими. – Послушай… – Аксель провел рукой по волосам, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что Мина смотрит на него в упор. На секунду у него возникло ощущение, что она заглянула ему в душу, а это не то место, которое он хотел бы показать кому-либо. Лучше отойти подальше, но ей необходимо видеть его губы. – Спектакль увлек меня, а созданный тобой образ Джульетты покорил. Но Джульетта – всего лишь роль. Ты сыграла ее очень убедительно. Я занимался любовью с Джульеттой, – продолжал он. – На одну ночь я забыл, что принадлежу к королевской династии. Я был просто мужчиной, который возжелал прекрасную женщину. Однако утром все вернулось на круги своя. Ты актриса, а я принц. Наши пути пересеклись только на одну ночь.
Мина съежилась. Откровенность Акселя потрясла ее. Она попыталась убедить себя, что единственная причина, по которой она приехала в Сторвхал, заключалась в желании опровергнуть его обвинения. Однако в глубине души молодая женщина знала: истина в том, что она почувствовала, будто их связывает невидимая нить, и надеялась, что Аксель чувствует то же самое.
– Почему же в таком случае ты пригласил меня в Париж? – натянуто поинтересовалась она.
– Ты выглядела расстроенной, когда я сказал, что возвращаюсь в Сторвхал. Мне показалось, что будет милосердно подарить тебе надежду на еще одну встречу, однако мы не назначили конкретную дату.
Мину словно обдало жаром от унижения. Вспомнив, что Аксель назвал ее Джульеттой, прежде чем поцеловать, она похолодела. Он действительно занимался любовью с созданным ею образом. Его потрясла Джульетта, а не Мина Харт.
Но правда ли это?
Прошлой ночью, на несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, когда они оба оказались перед вратами рая, Мина почувствовала, что их души устремились навстречу друг другу и между ними произошло что-то неописуемо прекрасное.
Аксель одним глотком осушил бокал. Мина заметила, как его взгляд скользнул по ее телу – от грудей до ног в чулках, – и ей показалось, что его глаза хищнически блеснули до того, как он отвел их.
Сердце бешено забилось в ее груди. Аксель может сколько угодно утверждать, что ничего к ней не испытывает, но она-то видит его желание. Ей не приснилась его щемящая нежность. Она убеждена, что произошедшее между ними не вписывается в рамки примитивного физического акта.
Мина хорошо разбиралась в языке тела, и напряжение, которое она улавливала в Акселе, наводило ее на мысль, что он не до конца откровенен.
– Значит, ты утверждаешь, что желал Джульетту, а не Мину, реальную женщину? – спросила она. Аксель смотрел в сторону. Она взяла его за подбородок и повернула лицом к себе. Жесткая щетина царапнула ладонь. – Докажи, – мягко сказала она.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Поцелуй меня и докажи, что я тебя не возбуждаю.
– Не говори чепуху.
Мина поднялась на цыпочки. Их лица были совсем близко. Аксель моргнул, и она ощутила, что его ресницы коснулись ее щеки. То, что она лишена слуха, обострило остальные чувства.
– Чего ты боишься? – спросила она. Их губы оказались в опасной близости. – Я поцелую тебя, и если ты не ответишь, пойму, что ты сказал правду и не хочешь меня.
«В своем ли ты уме?» – пропел насмешливый голос в ее голове. Если Аксель отвергнет ее, она умрет от унижения. Но жизнь научила Мину: если ты чего-то страстно хочешь, за это стоит побороться.
