— Это все? Ты закончила? — спросил Джеймсон, по-видимому, не впечатленный и не заинтересованный ни одним из них.
Ава вздернула подбородок.
— Вы не согласны, что некоторые из этих идей стоит хотя бы изучить?
Джеймсон явно не знал, он просто смотрел на нее, не проявляя интереса.
— Да, — ответил Макс.
— Я тоже, — согласился Лиам.
Рори посмотрел на Джеймсона.
— Почему мы не делали этого раньше?
Джеймсон ответил ему, но его глаза по-прежнему сверлили Аву:
— Потому что все это причудливое дерьмо стоит денег. Больших денег. У нас все хорошо.
— Ты просто не можешь признать, что у кого-то другого может быть лучший способ делать вещи. Я пытаюсь тебе помочь. — Ава выдержала его взгляд.
— Ты вмешиваешься в дела, которые тебя не касаются. Черт возьми, женщина. Ты заноза в моей заднице.
Ее самообладание лопнуло.
— А ты упрямый придурок с проблемами контроля.
— Ну, это горшок называет чайник черным, не так ли? — Джеймсон тут же прикусил язык. — У меня нет проблем с контролем.
— Ясно.
— Вы хотите сказать, что эти идеи не имеют никакой ценности? — она вздернула брови на него, бросая вызов.
Он стиснул зубы и спросил сквозь зубы:
— Это все, Мисс Хайтауэр?
— Да, мистер О'Рурк, это все. Я не знаю, почему я ожидаю, что вы будете слушать единственного человека здесь, который действительно имеет бизнес по обучению. — Кипя от злости, она бросила свой материал на стол и вышла.
***
Братья повернулись и уставились на Джеймсона.
— Черт возьми, она такая же упрямая, как и горячая, — прорычал он. — Но, черт возьми, я еще никогда не встречал женщину, которая не пыталась бы сделать все более сложным, чем это необходимо. Почему она должна быть другой, верно? — он замолчал, чтобы посмотреть на своих братьев, которые сидели, скрестив руки на груди.
— Ты дурак, — наконец, произнес Лиам.
— Почему ты такой осел? — прямо спросил Макс.
— Что? — ответил Джеймсон. — Ты хочешь заплатить за то дерьмо, о котором она говорила, из своего кармана, Макс? Давай.
— Джейми…
— Ты серьезно хочешь изменить все, что мы делаем? Выучить совершенно новую гребаную систему? — Джеймсон сверкнул глазами. — Почему, черт возьми, женщины всегда думают, что им нужно что-то менять?
Макс пристально посмотрел на него.
— Да, она кое-что изменила, но к лучшему. Разве одно из этих изменений не было огромным улучшением, то же самое со всеми этими предложениями. Ты просто не можешь этого вынести, потому что это не твой путь. Ты не можешь признать, что ее путь лучше.
Лиам переложил зубочистку в рот.
— Почему бы тебе не успокоиться по ее поводу? Нет причин, почему это должно быть такой испорченной ситуацией. Она хороша. Чертовски хороша. Считай это подарком, а не гребаной проблемой.
— Джейми не хочет выполнять свою часть сделки, и он планирует убедиться, что ему не нужно… даже, если это означает играть грязно, — сообщил Макс Лиаму, его глаза сверлили Джеймсона. — Разве не так?
Лиам перевел взгляд на Макса, а затем прищурился на старшего брата.
— Это правда, брат? Это чертовски дерьмовый поступок.
Рори с грохотом уронил передние ножки своего стула, на котором качался, на пол.
— Подожди минутку. Какая сделка?
Джеймсон наклонил свою бутылку пива к Максу, игнорируя Рори.
— Ты втянул меня в эту историю. Я думаю, ты так чертовски забавно подписывал этот чертов релиз.
Макс гневно перевел дух.
— Послушай, Джейми. Ладно, ты прав. Я могу признать вину…
— Немного?
— Ты хочешь, чтобы я закончил?
Джеймсон закрыл рот и молча свирепел.
— Я заключу с тобой сделку. Ты успокойся по поводу Авы, и я пройдусь с тобой по этой чертовой дорожке.
— О чем, черт возьми, вы говорите? По какой дорожке пройдете? — спросил Рори.
Лиам хмыкнул.
— Ты не видел флаеров? Они повсюду в городе. Старший брат — самый завидный холостяк Гранд-Джанкшена. Настолько достойный, что его продают с аукциона на благотворительность.
— Черта с два, — огрызнулся Джейми.
Рори расхохотался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты издеваешься надо мной.
— Нет. Он — главная достопримечательность.
— К черту это, — проворчал Джеймсон, допивая пиво.
Макс встал.
— Давай, Джейми, если ты сделаешь это, я тоже сделаю.
Джеймсон пристально посмотрел на него.
— О, поверь мне, если мне придется это сделать, ты обязательно это сделаешь. Ты будешь прямо там со мной, брат.
Макс протянул руку.
— Договорились. Ты оставишь Аву в покое, договорились?
Джеймсон неохотно встал и пожал ему руку, но сдержался.
— Это не означает, что я буду гребаным придурком.
Братья смотрели, как он выбросил бутылку в мусорное ведро и вышел.
Макс сунул руки в карманы.
— Пять баксов за то, что он превратится в зефир до того, как все закончится.
Мужчины фыркнули, пытаясь сдержать смех.
***
Два дня спустя Ава зашла в комнату отдыха, чтобы выпить чашку кофе. Джеймсон, казалось, чинил маленький кусочек столешницы на боковом шкафу, который нуждался в замене. У него на полу лежал новый кусок, и он отмечал его плотницким карандашом там, где нужно было вырезать.
Ава перевела взгляд с подставки на шкаф и обратно. Ей казалось очевидным, что он режет ее слишком мелко.
— Ты уверен, что хочешь разрезать его там?
Джеймсон бросил на нее смертельный взгляд через плечо.
— Я знаю, что делаю, Ава.
— Он выглядит слишком маленьким.
— Я его измерил. — Он вернулся к тому, что делал.
— Ты уверен?
— Да, Маленькая Правильная Мисс, я уверен. Хочешь сделать ставку?
Ава сложила руки на груди, выставив вперед бедро.
— Ладно, босс. Пять баксов за то, что ты срезал его слишком мелко.
— Хорошо. Пять баксов. А теперь возвращайся к работе и дай мне закончить без тебя.
Она вышла.
Двадцать минут спустя Джеймсон подошел к стойке, потянулся и прибил пятидолларовую купюру к стене высоко над ее местом, вне ее досягаемости.
Затем повернулся, свирепо посмотрел на девушку и зашагал прочь.
Его братья подошли и встали рядом с ней. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Они все уставились на купюру.
— Хочешь, я вытащу для тебя гвоздь и спущу его? — предложил Макс.
Ава усмехнулась.
— Нет. Я думаю, что оставлю ее там, чтобы напомнить себе, как сладок этот момент — когда Джеймсон должен был признать, что он не всегда прав.
Они все расхохотались.
Лиам протянул руку и дал ей пять.
— Туше, дорогая.
Глава 15
Джеймсон прошел мимо комнаты для пирсинга и услышал голоса, доносящиеся из открытой двери. Он остановился, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Рори, который делал большую часть пирсинга для салона, держал часть драгоценностей для пирсинга «принц Альберт» [6] перед лицом Авы, и она выглядела белой, как простыня, но, может быть, немного зеленой.
— Какого хрена ты делаешь? — рявкнул Джеймсон.
Рори повернулся и посмотрел на него. Они оба так и сделали.
— Показываю Аве нашу линию украшений.
— Какого хрена?
— Она должна знать, о чем спрашивают клиенты, когда приходят. Она записывает на прием или отсылает их к одному из нас.
— Ей не нужен гребаный урок по украшению гениталий.
Джеймсон увидел, как уголки губ брата приподнялись.
— Это ты так говоришь, босс.
Джеймсон мотнул головой в сторону входа в салон, его глаза сверлили Рори.
— Возвращайся к работе.
Рори положил украшение на место, подмигнул Аве и вышел, стараясь не столкнуться плечом с Джеймсоном, когда проходил через дверной проем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ава нервно посмотрела на Джеймсона и попыталась пройти мимо него, но он преградил ей путь. Джеймсон даже не был уверен, зачем он это сделал, но не хотел, чтобы она уходила. Ещё нет.
