о приговоре, он перестает бояться всего остального.
– К чему ты?
– Ты никуда не уйдешь, правда? Не важно, знаю я твое имя или нет, видела ли лицо… Это просто твоя игра, способ ещё помучить. А по факту всегда ты будешь рядом, преследовать и похищать. Так в чем смысл? Смысл подстраиваться под тебя, если я ничего не выиграю?
В моему голосе сквозит сплошная обреченность, но я не могу по-другому. Разом накрывает. Какой-то лавиной горечи и усталости, когда уже ничего не волнует. Ничего не хочется.
Разве что забиться под одеяло и не вылезать несколько лет. Может, включит сериал и объедаться мороженным. Или провалиться в долгую спячку. Только такое ощущение, что меня уже ничего не спасет.
Перегорела.
Резко, как спичка.
А Лютый только пепел зря пинает.
Молчит, ничего не отвечает на мое признание. Заводит машину, сжимает руль. С такой силой, что кожа скрипит под его пальцами. А так – тотальная тишина повисает.
Опасная.
Я знаю, что с моим сталкером так просто не бывает. И если сейчас он игнорирует мой выпад, то потом будет только хуже. Но меня это уже не волнует, совсем. Мужчина даже не пытался оправдаться, разубедить меня.
Я была права. Это всё глупая игра, забава для него. Не было ни крупицы шанса, что он отпустит в конце концов. Я убеждала себя в этом, старалась не смотреть на его лицо, вдруг узнаю?
Глупо, чертовски глупо. Меня безысходностью сковывает, апатией. Ощущением, что я падаю и падаю в бездну. В ушах свистит ветер, а земля всё ближе. Расшибусь и ничего от меня не останется.
– Ты на что-то подсела?
– Чего?!
Вопрос Лютого настолько обескураживает, что я не нахожусь с ответом. Только глупо моргаю и приоткрываю рот, но сказать ничего не получается. Пиздец, а не вопрос.
Вот честно.
– Ты имеешь ввиду…
– Запрещенные препараты. Ты что-то употребляешь?
– Нет! Ты совсем… Нет, ничего такого, - исправляюсь с ответом, потому что всё равно не получается нарываться. От выжженных привычек сложно избавляться. – Я никогда бы не стала, я не идиотка. К чему вообще вопрос?!
– Твои перемены настроения. От злости до апатии, от подчинения до вспышек противостояния. Тебя мотает, как от ломки. Я хочу быть уверенным, что с тобой всё в порядке. И ты не наделала глупости.
– Со мной не всё в порядке, Лютый! У меня маньяк тире сталкер тире преследователь. Я не могу быть в порядке! Я устала бояться тебя, устала ждать нового приказа, проблем. Устала, понимаешь? И от мысли, что ничего не решаю в этой жизни – тоже устала.
– Поэтому сдала меня ментам? Или, точнее, хахалю своей подружки?
Сглатываю, слова комом застревают в горле. Одно дело признаваться в своих чувствах, так ярко выплескивать свою ненависть и злость. Но совсем другое – говорить о предательстве. Если мои слова Лютый ещё может списать на нервный срыв, то подставу…
Об этом он так просто не забудет.
– Нет. Я…
– Прекрати мне врать, Кристина! – с силой бьет по рулю, обрывая всё внутри. – Заебала со своей никчемной ложью. Я, блядь, знаю обо всех мутках. Поэтому у тебя последний шанс признаться. И тогда есть шанс, что я смягчу наказание.
Кусаю губу, пока рот не наполняется металлическим привкусом. Внимательно рассматриваю напряженного мужчину, пытаюсь понять, что он знает, а о чём только догадывается.
Вестись на его слова или нет?
Это уловка или последний шанс на спасение?
Я молчу.
Прикусываю губу, отворачиваясь от мужчины. Не могу смотреть на Лютого, только не сейчас. У меня в голове петарды взрываются, оглушая. Кратеры неуверенности, осколки страха.
Я не знаю, что мне делать. Как правильно разыграть ситуацию… Я и не должна! Господи, я должна была обычной жизнью жить. Ходить на работу, встречаться с каким-то мудаком. Который не перезванивает или пропадает, но точно не тем, кто будет преследовать меня.
Никто никогда не учил меня, как вести себя со сталкером. Лютым, который как заряженная бомба без таймера. Не угадаешь, когда рванет и разнесет на кусочки.
Олег учил меня самозащите, так, баловство. Как ударить больнее, как нужно сжимать кулак. Но он забыл упомянуть, что делать с преследователем. Как играть в настолько взрослые игры и не пострадать.
– Как я могла тебя сдать! А почему я раньше не сделала этого, а?! Ты меня столько лет донимал!
– Донимал, блядь?!
– А нет? Ты контролировал мою жизнь! Ты сломал руку парню, с которым я ходила на свидание. Ты чертов псих, вот кто ты! И я могла давно пожаловаться, могла рассказать. Не думаешь, что если я не сделала это раньше, то и потом бы не стала?!
– И почему же ты не сдала меня?
– Потому что я боюсь тебя, Лютый.
Выплевываю, сильнее вжимаясь в кресло. Как будто это новость дня, и мужчина не знал подобного. Вся моя жизнь превратилась в затянувшийся кошмар, который не заканчивается.
Все решения, что я принимала, были основаны именно на страхе. Не рассказывать никому о сталкере, чтобы не попасть в ещё большие проблемы. Ни с кем не встречаться, потому что могу встретиться с мужчиной лицом к лицу. Не обращаться в полицию, не нарываться.
Только я так чертовски устала…
Что больше не могу играть по правилам Лютого.
– Боишься меня, златовласка? – мужчина хрипло смеётся, но каждый звук пронизан сдерживаемой злостью. – Зря.
– Ты серьезно? Ты… К чету тебя! Хочешь меня похитить? Пожалуйста, ты это уже сделал. Превратить мою жизнь в ад? Ох, да, уже. Что ещё? Угроза трахнуть тоже больше не актуальна. Что ещё ты можешь сделать со мной такого, чего я не пережила?
– Захлопнись, Кристина.
Рявкает, сжимае моё запястье. Я жмурюсь, на автомате. Знаю, что мужчина в маске, но не могу справиться с выжженной привычкой. Знать, какой у него цвет глаз, как много родимок на лице…
Не хочу.
– И послушай меня внимательно, - рубит словами, заставляя дрожать. Так близко, почти упирается своим лбом в мой. – Ты заигралась. Не думай, что неприкосновенная.
– Или что? Что ты сделаешь?
– Кажется, мы давно договорились с тобой, что ты моя.
– Да, когда ты… Нет! Нет! Пусти меня!
Отбиваюсь от мужчины, пытаюсь сбросить его крепкую хватку. Внутри всё горит от ужаса, кровь закипает. Мне нужно выбраться, сбежать. Не позволить мужчине сделать то, о чём он угрожал.
Переходная.
Грубое,
