с признательностью. — Надеюсь, мужской взгляд на ситуацию поможет.
— На мимолётную интрижку, да ещё и после стольких лет, это не тянет. Из-за одноразового секса, который состоялся, уж извини, хрен знает когда, так себя не ведут, — Володя язвительно изгибает брови, смотрит на покрасневшую меня. — Он ещё неплохо держит себя в руках. Не могу сказать, кстати, что это комплимент — за такую, как ты, не грех и побороться. Будь я в таком состоянии, точно набил бы морду постороннему мужику, отирающемуся возле моей женщины.
Мне одновременно и приятно, и неловко это слышать.
— Прости, что так вышло, — произношу негромко.
— Не извиняйся, — мужчина слегка улыбается. — Это было даже забавно.
— И всё равно, — вздыхаю, — испортила я тебе ужин.
— Наоборот, слегка встряхнула и заставила кое о чём задуматься, — он смотрит на мои полупустые тарелки. — Хочешь десерт? Или отвезти тебя домой?
— Лучше домой, если ты не против.
Володя довозит меня до дома и выходит из машины, чтобы проводить до подъезда.
— Спасибо тебе за ужин. Надеюсь, твоя мама меня извинит, — грустно улыбаюсь напоследок. — Сын у неё замечательный.
— Зато у меня теперь есть шикарный повод отказываться от подсовываемых мне «дочерей подруг» как минимум пару месяцев, — хмыкает мужчина. — И давай так: услуга за услугу. Если вдруг мне понадобится «женский взгляд»…
— Конечно, я буду рада помочь, — киваю в ответ. — Звони. Надеюсь, мы сможем быть друзьями.
— Не думаю, — Володя качает головой. — Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Это всегда либо прелюдия к сексу, либо остаточные явления после него.
Мы прощаемся, и я задумчиво поднимаюсь к себе в квартиру. Ставлю в вазу цветы, сажусь напротив них, подпираю щёку ладонью. Как всё странно было сегодня…
Если бы я знала, что мне предстоит впереди.
Утро начинается со звонка мамы.
— Матвей немного засопливил, — говорит она извиняющимся тоном.
— Ну вот, — я расстраиваюсь. — Как он себя чувствует? Мне приехать, забрать его?
— Переключи на видео, он тебе сам скажет.
— Мама, у меня всё хорошо! — заявляет сын в экран, широко улыбаясь и шмыгая носом. — Не переживай! Просто насморк!
— Матюш, бабушке с дедушкой, наверное, будет тяжело справляться, — начинаю издалека, но ребёнок мотает головой и вытирает нос рукавом.
— Нет! Меня деда зовёт, он мне вчера рассказывал про овуляцию личинок! Я пошёл, мы договорились их смотреть сегодня с утра! Пока, мам!
Сын суёт бабушке телефон и уносится, пока я ошарашенно хлопаю глазами.
— Мама, про какую овуляцию личинок мне только что говорил твой внук?
Мама растерянно открывает рот, но спустя пару секунд уже хохочет.
— Популяция! Популяция личинок, а не овуляция! Ой, я не могу… Ну, Матвей!..
Прыскаю в ответ.
— Ну так что, может, мне и правда приехать?
— Да не говори глупостей, — мама отмахивается. — Подумаешь, сопли, со всеми бывает. Я тебя просто предупредила, чтобы ты не волновалась и не накручивала себя, всё равно ведь услышишь, что он «в нос» разговаривает.
— Ну ладно, — я немного успокаиваюсь.
— Как прошёл вчерашний вечер? — спрашивает она с живым интересом.
Я писала ей сообщения, что мы с Володей договаривались о встрече в понедельник. И теперь пожимаю плечами.
— Неплохо. Володя мне цветы подарил, — навожу камеру мобильного на букет, стоящий в вазе, и улыбаюсь, вспомнив, что он говорил, когда вручал его.
— Ну и как тебе?
— Красивые, — опять поворачиваю к себе телефон.
— Тьфу ты, дочь, ну я ж не про цветы! Как тебе свидание?
— Нормально, — опять пожимаю плечами.
— Ну вот что ты за человек? — мама абсолютно точно считывает всякое отсутствие у меня энтузиазма и безнадёжно машет рукой. — Хоть бы попробовала…
— Так я же и попробовала, мам, — улыбаюсь в камеру.
— Ай, да что с тобой говорить. Я не пойму, ты что, ждёшь любовь с первого взгляда?
— Не дай бог! — вздрагиваю от этих слова.
Нет уж. В моей жизни уже случалась такая любовь. В памяти всплывает злое лицо Алексея и слова Володи: «На мимолётную интрижку это не тянет». Мотнув головой, отбрасываю лишние мысли.
— …Марусь! Ну так что?
Из размышлений меня вырывает мамин голос.
— Прости, мам, я задумалась, — отвечаю невпопад, на что мама только закатывает глаза.
— Ладно, иди, наверняка уже вся в работе. А насчёт Матвея не переживай, уж с насморком-то мы справимся!
— Хорошо, — киваю. — Только обязательно звони мне, если ему станет хуже.
Мы заканчиваем разговор, и я решительно поднимаюсь с места. Нужно съездить за машиной. Мало ли что — пусть она лучше стоит возле дома, а то из центра, если по пробкам, я буду чёрт знает сколько времени выбираться. А сейчас основной поток уже схлынул, так что без проблем доеду.
Спокойно добираюсь на такси до офиса, сразу спускаюсь на подземную парковку, подхожу к машине. И только успеваю порадоваться, что в середине рабочего дня никого не встречу, как слышу за спиной:
— Мария Вячеславовна, что вы здесь делаете?
Мысленно застонав, оборачиваюсь. Кто-то там, наверху, явно надо мной издевается. Иначе как объяснить, что напротив меня стоит мрачный Алексей.
— По графику вы сегодня не в офисе, — продолжает мужчина, делая шаг вперёд. А я особо и сдвинуться никуда не могу, позади уже капот.
— Мне нужно забрать машину, — отвечаю и сама чуть не морщусь, слышно, как голос слегка дрожит.
— Что же ваш вчерашний спутник, не может вас подбросить, куда надо? — говорит он ядовито.
— Как вы верно заметили, спутник вчерашний, — язвлю в ответ, выделяя последнее слово. — А сегодня я и сама в состоянии о себе позаботиться!
— Неужели вас не хватило больше, чем на один вечер? — выплёвывает Алексей зло. — Уже успел разочаровать?
— Такими скоростями только вы отличаетесь! — отвечаю ему в тон.
Вот же… несколькими словами взбесил меня так, что руки трясутся. Сволочь! Ещё смеет намекать чёрт знает на что!
— Что не так с моими скоростями? — он прищуривается.
— Неплохо бы научиться их переключать, — я уже сама не понимаю, что несу, — а то можно проехать мимо чего-нибудь важного…
Мужчина делает ещё один шаг, почти прижимая меня к машине.
— Мимо? Насколько помню, в прошлую нашу встречу я сумел, когда это было нужно… замедлиться, — его взгляд жадно скользит по моему лицу, и у меня по позвоночнику ползёт холодок.
Не успеваю ничего ответить и среагировать, как мои запястья оказываются в тисках крепких пальцев.
— А потом ускорился, — он продолжает говорить, в голосе отчётливо проступает хрипотца. — И, по-моему, ты не жаловалась…
— Отпусти…
Я хочу сказать это резко, но голос подводит — он почти такой же хриплый, как у Алексея, и звучит… словно мольба. И мужчина реагирует. Прижимается сильнее, заставив меня шумно
