доставке пленных сюда, на станцию и о организации горячего питания. В городе оказывается есть с десяток полевых кухонь, оставшихся от отступившей Красной Армии, их как раз сюда доставят для приготовления супа из свинины. Картофель, мясо, пшено и лук доставят прямо к котлам.
Я от безделья пошел пообщаться с пленным генералом, который сидел в маленькой каморке. По нужде его выводили по ночам, почти не кормили, давая в день сухарь и воду — я хотел, чтобы он на своей шкуре прочувствовал что значит голодать — Ну и как вам ваша камера? Не тесновата?
Шкуро промолчал и я задал ему интересующий меня вопрос — Андрей Григорьевич, нахрена вы соврали о числе пленных? Неужели вы настолько зависите от отношения к себе остальных генералов?
Шкуро ударил кулаком в дверь — Красная сволочь! Такой маленький, а уже по тебе плачет виселица! Ничего, скоро мы возьмем Москву и развесим вас всех на фонарных столбах!
Я вздохнул: такого врага нельзя оставлять в живых, таких только казнить, фанатики не понимают ни логики ни доводов.
Пленных пригнали на станцию под конвоем пятидесяти человек, которые удивленно уставились на солдат в деникинской форме, которые потребовали у них сложить оружие. Разоружив добровольцев, их загнали в пустые теплушки, голодные и изможденные освобожденные красноармейцы непонимающе смотрели на наши действия, одни беляки арестовали других.
Сотников, которому Голиков доверил общение с нашими пленными вышел к ним — Товарищи красноармейцы! Вы освобождены экипажем красноармейского бронепоезда «Красная Стрела»! Мы так же как и вы были освобождены из плена и мы захватили этот бронепоезд. Теперь вы опять возвращаетесь в ряды Красной Армии! Есть ли среди вас командиры?
На его вопрос из строя вышли командиры взводов и даже шестеро ротных. Разбив освобожденных красноармейцев на роты по сто пятьдесят человек, во главе их поставили бывших взводных, а ротных назначили комбатами.
Сотников скомандовал новым командирам — На соседних путях стоят военные составы, в них оружие, боеприпасы и обмундирование. Всем разобрать оружие и форму, командир Первого батальона: вам после вооружения винтовками и ручными гранатами одну роту разбить на два номера и вооружить пулеметами, первый номер при этом должен вооружиться не винтовкой, а револьвером или пистолетом, затем должен занять город и разоружить местное ополчение, если они будут отстреливаться, уничтожайте без жалости. Всех арестованных отправлять в пакгауз на станции. Остальные встают в очередь в городскую баню и после помывки одевают форму и следуют обратно на станцию — здесь к этому времени будет готова еда. Каждый батальон формирует пулеметную роту. Первым в баню пойдет Второй батальон, который после приема пищи занимает позиции Первого батальона, сменив его бойцов, которые направятся для помывки в баню. Также отберите служивших в коннице и создайте взвод разведки. Нам нужна информация. Разведчики должны выяснить все о наличии белых войск. Приступайте, товарищи!
Через пару часов Воронеж был освобожден. Когда все бойцы были помыты, переодеты и накормлены, появились результаты проведенной разведки. Поблизости от города воинских частей не обнаружили. Дав бывшим пленным отдохнуть и отъесться три дня, всю следующую неделю их учили стрелять два раза в день по паре часов в карьере за городом, благо патронов было море. Помимо этого я показал командирам рот и взводов, выбранных из числа пленных, тактику штурма домов в населенных пунктах и пустующие дома Воронежа стали полигоном для учебы. На собрании командиров нами было принято решение о восстановлении работы местной ЧэКа.
Из сочувствующих большевикам жителей города был набран батальон добровольцев, который патрулировал улицы и поддерживал порядок. Прибывающие на станцию поезда с солдатами, мы разоружали и предлагали желающим перейти на сторону народа. Большинство соглашалось и из них нами были сформирован полк.
Взятые в плен адекватные офицеры с этих эшелонов были собраны нами в здании ЧК. Те же, кто сразу хватался за оружие застрелили на месте. Всех рассадили на стулья.
Сотников представил нас: Председатель чрезвычайной комиссии города Воронежа Аркадий Голиков и его заместители Павел Судоплатов и Сергей Сергеев.
Один из офицеров поморщился — Красные уже детей в контрразведку набирают! Я ведь не ошибаюсь — чекисты по сути занимаются тем же, что и наша военная контрразведка?
Я ответил — В принципе вы правы! Правда у ЧэКа еще много задач, которыми по сути должна заниматься другая организация, аналогичная полиции. Граждане офицеры! Прошу поднять руки тех, кто до революции имел поместья, заводы и пароходы.
Не видя поднятых рук, я деланно удивился — Вот как! То есть с приходом к власти большевиков вы ничего не потеряли. Так что же побудило вас, кадровых офицеров, которые по сути должны оставаться вне политики, повернуть оружие против своего народа?
Подскочил как ужаленный в жопу штабс-капитан — Жидо-большевики все поголовно немецкие шпионы и предатели!
— И кого же они предали? — мои друзья, которые не могли сравняться со мной в риторике, сидели молча за столом, который закрывал от офицеров их руки, вооруженные револьверами.
— Они предали наших союзников, объявив мир с немцами!
Я усмехнулся — Скажите, вы всерьез считаете англичан и французов нашими союзниками? После сотен лет вмешательства этих стран в историю русского государства? А вы в курсе, что именно англичане помимо немцев оплачивали революционеров, побуждая их свергнуть монархию!
— Это ложь! Это большевистская пропаганда!
Я покачал головой — Нет, это правда! Англия дала прибежище революционерам всех партий, позволяя им выпускать свои газеты для переправки в россию. — я ощутил на себе недоумевающие взгляды Сотникова и Голикова, но продолжил — Сильная императорская власть, способная положить конец господству олигархии, англичан не устраивала. Англичане не скупились на подкуп российских верхов. Так, канцлеру Бестужеву английский король назначил «пенсию» в двенадцать тысяч рублей. Умельцы с берегов туманного Альбиона сумели поймать в свои сети будущую императрицу Екатерину Вторую. При дворе Елизаветы Петровны она, ничтоже сумняшеся, сотрудничала с английским послом Уитвортом, разрабатывая планы захвата власти после смерти Елизаветы, в чем и была изобличена. Государыня, впрочем, помиловала незадачливую ангальт-цербстскую принцессу. Русская металлургия развивалась огромными темпами, ориентируясь при этом на экспорт в Англию. Тамошний рынок казался ненасытным, что открывало перед дворянской «буржуазией» небывалые перспективы обогащения. Она желала всячески наращивать темпы роста производства полуфабрикатов (железа и серебра), которые шли на нужды английского машиностроения. Но для таких темпов нужны были рабочие руки в огромном количестве, а с этим были серьезные затруднения. Капиталистическое производство основано на вольнонаемном труде, в России же подавляющее большинство населения составляли крепостные крестьяне. Поэтому дворяне-предприниматели заставляли своих крепостных работать
