хорошо хоть с собой было немного денег в сумочке, и можно было доехать до сестры.
— Доброе утро, — села в такси.
— И тебе доброго утра, красавица.
Вид у Елизаветы был странный, но не водителю такси судить о ее внешнем облике. Назвала адрес, откинулась на сиденье, посмотрела на внедорожник своего спасителя, запомнила номер — 303, проехала мимо него с сожалением и горечью в сердце.
Может, и не суждено им встретиться больше никогда, но судьба, как говорится, та еще злодейка и умеет преподносить сюрпризы.
Глава 15
— Лиза? Лиза, это ты?!
— Я, открывай дверь быстрее, в туалет хочу.
— Господи прости, что… что на тебе… в чем ты?
Анастасия Волкова, в девичестве Ветрова, открыла дверь квартиры, сделала несколько шагов назад, прикрыла живот руками и выпучила глаза. Она не узнала Лизу, сейчас это было нечто странное, но не ее сестра.
— Лиза, это реально ты?
— Да я это, я.
— Господи, ха-ха-ха-ха…
Настя начала смеяться, обмахивая себя руками, из глаз брызнули слезы. Стоило только снова посмотреть на младшую сестру, как смех начинался с новой силой.
— Я… я не могу… господи, Лиза, ты… ты в чем… что это… что? Откуда ты такая? Ой, я сейчас описаюсь от смеха.
— Хватит уже, а то не описаешься, а родишь от смеха, Волков меня не простит. Дай быстрее пройти, сил моих нет терпеть.
Лиза скинула валенки, бросила на пол дубленку, та с грохотом упала, что-то очень сильно ударилось об пол. Девушка бросилась в туалет и там уже, устроившись на унитазе, облегченно вздохнула. Думала, не дотерпит, какие-то странные пробки в городе, а в лесу так хорошо, ни одной машины, ни одного светофора.
Когда начала мыть руки, посмотрела на себя в зеркало и немного даже была шокирована собственным внешним видом. Лохматая, волосы спутанные, но глаза горят, а на щеках румянец. Губы припухшие, зацелованные, и, кстати, ей даже шла футболка с железным человеком.
— Так что случилось, Лиза? Что с тобой произошло? Откуда ты в таком виде из Питера пришла?
— Питер? Какой Питер?
— Ты же мне звонила, сказала, что ты в Питере с Катькой, что у вас все там шикарно и вы отдыхаете.
— Ах, да, Питер, да, примерно так и было, у меня украли паспорт, документы, и я пришла домой пешком.
— Правда?
— Господи, Настя, ты чем беременнее, тем тупее. Конечно, нет.
— Откуда тогда ты такая прекрасная появилась, и чья это одежда? И что это?
В руках беременной сестры появился бюст Гоголя.
— Ах, да, совсем забыла. Николай Васильевич, познакомьтесь, это моя сестра Анастасия. Она скоро ждет рождение ребенка, поэтому немного туповата. Но это моя любимая сестра, так что прошу любить и жаловать.
Анастасия Волкова хлопала ресницами и не знала, что ответить. Конечно, ее младшая сестренка была та еще язва, острая на язычок, но чтобы подкалывать беременную женщину — это совсем уже надо было совесть потерять.
— Не смешно, я знаю, кто это. Но вот откуда он взялся у тебя? Ты что, реально в таком виде шла по улице?
— Да, Настя, да, я, как Михайло Ломоносов за рыбным обозом, решила пойти в Москву, чтобы учиться, но не дошла. И при чем здесь мой внешний вид?
Лиза очень любила подкалывать Настю, хоть она и старшая, и была во всем примером — именно так говорили родители, считая, что Анастасия у них свет в окне, самая умная, воспитанная и надежная, на нее можно положиться и брать во всем пример.
Но ничего, что эта умная и надежная закрутила роман с собственным московским боссом? Поселила его у себя дома, а потом еще и забеременела? Нет, конечно, была свадьба, все было замечательно и красиво, но тем не менее спать с боссом — это дурной тон, и пример был так себе для подражания.
— Так, милая моя, любимая, родная сестренка. Можно я приму душ? Я быстро. И пожалуйста, давай без вопросов. У меня совершенно нет настроения на них отвечать.
— Как это нет настроения? Тебя не было два дня. Папа с мамой оборвали мне телефон, ездили к тебе на квартиру — заметь, это я уговорила их, чтобы ты наконец начала жить одна, и мне достались все шишки, а я, между прочим, как ты знаешь, беременная, и мне нервничать нельзя.
— И что ты им сказала?
— Ничего, но про Питер промолчала и врать не стала. Я прекрасно поняла, что тебя там нет, и ты где-то тут, недалеко, наверняка с каким-нибудь мужиком крутишь роман.
— М-м-м… По себе судишь, да, сестренка? Молодец, Штирлиц ты мой пузатый, — Настя обняла сестру, поцеловала в нос. — Дурында. Когда родится малыш, я ему расскажу, как его мамка встретила его папку, а теперь дай мне помыться, очень надо.
Лиза уже выпроводила сестру из ванной комнаты, но тут же открыла дверь.
— И еще принеси большой пакет, нужно будет собрать все эти вещи и сжечь в поле в полночь. Гоголя оставь, это мой кореш.
— Сжечь? Зачем?
— Так надо для ритуала, — Лиза понизила голос до зловещего шепота, дальше объяснять не стала, захлопнула дверь, забралась в душевую кабину, включила воду, попыталась расслабиться. Но на душе было скверно и противно, как будто она снова в школе и на спор с пацанами украла трусы Сорокина из раздевалки мальчишек.
Димка так потом на нее смотрел, с таким осуждением в глазах, полных слез, что Лиза не выдержала и отвела взгляд. Дурно она поступила, дурно и тогда, и сейчас. Может, надо было все рассказать Егору, покаяться? Он бы выслушал, сказал бы, что она дура, выпроводил бы за порог и дал пинка.
Зачем ему нужна девушка с уголовным прошлым, тем более та, которую ищут странные типы? А если Валера и Сема приходили еще до ночи и спрашивали о ней? Но тогда Егор повел себя странно, любопытства не проявлял, вопросов не задавал. Или оставил их на потом?
Нет, правильно все-таки, что Лиза сбежала, зачем подставлять хорошего мужчину и подвергать его опасности? Еще неизвестно, что те два идиота могут учудить, возьмут, на самом деле, еще дом подожгут.
А дом хороший, интересный, Лиза бы согласилась в таком жить, ей понравилось в лесу. Странная старушка понравилась в модном ярком пуховике, хочется познакомиться даже с Глафирой. Пацан, который приходил утром и просил помощи для Владимира Ильича, тоже понравился, все они были какие-то живые, настоящие.
Но Великан Егор был, конечно, выше всяких похвал, можно сказать, что ее девичье
