– Никак нет, – покачал головой околоточный, — при выстрелах гильзы не летели из отражателя, точно и дыма почти не было, а пуля вот, их в мундире десятка два застряло.
– Маленькая какая, — подивился граф, — этакой пулей птицу можно сбить, да и то небольшую, ерунда какая-то. А квартиру убитого уже осмотрели?
– Никак нет, – продолжал докладываться околоточный, -- все приехали, начали решать чьё дело, пока ругались, пока искали управдома, а тут вы нагрянули.
– Ну, пойдёмте, осмотрим логово этого негодяя, – стал подниматься по лестнице Нефёдов, – давайте, вскрывайте дверь, чего ждёте, пока император лично разрешит?
Квартира у резидента была обставлена безвкусно и претенциозно как было принято в султанатах, довольно захламленная и грязная, роскошные кальяны стояли посреди засохших лепёшек, покрытых плесенью, пустые бутылки местами образовывали ровный слой. Граф, брезгливо переступая через валяющуюся на полу одежду, побродил по квартире и отбросив с кресла тростью пару сорочек, осторожно уселся. Осмотр на предмет тайников ничего не дал, в столе нашлись пачки банкнот, немного золотых и серебряных монет, два револьвера, кинжал, бумаги были в основном счетами из прачечных и билетами со скачек. Ничего такого, что можно было бы связать с подрывной деятельностью владельца не нашлось – обычная квартира состоятельного холостяка-южанина.
Эрик заглянул в камин и поворошил угли кочергой, заметив краешек бумаги, вытащив её, советник прочитал на оставшемся целом куске, что это накладная Бероунской бумагоделательной мануфактуры. Кроме названия и номера накладной ничего не сохранилось, однако этого тоже было достаточно. Поглядев в шкафах и комодах, Эрик довольно быстро нашёл и две баночки с краской, пропущенные при осмотре, поставив их перед графом, советник показал взглядом на пачки денег, а граф кивнул.
– Да, надо будет проверить эти мануфактуры, – вздохнул граф, – надеюсь, этот покойник не желал подновить интерьер и засесть за мемуары.
– Цвета как раз для купюр, колер совпадает до последней цифры, – указал советник, – бумажная мануфактура специализируется на бумаге для акций и важных бумаг.
– Проверят в лаборатории, – вздохнул граф, – а что из посольства-то никого?
– Там из посольства султаната Хиджаз важный господин внизу кричит на оцепление, – доложился полицейский.
– Ну прямо часы по ним сверяй, – поднялся Нефёдов, – пойдём поглядим кого там принесло.
Толпа уже разошлась, у дома стояли двое полицейских, тело загрузили в карету скорой помощи, рядом с полицейскими с довольно возмущённым видом стоял грозный Абдул-Малик Аль-Хуси, при нём топтался посол и двое охранников. Крик стоял нешуточный, однако столичные полицейские, чья невозмутимость была легендарной, вежливо, но неприступно перегораживали дорогу.
– Требую меня пропустить! – вскричал, завидев графа Аль-Хуси.
– Поверьте, там неубрано и всё завалено хламом, совершенно нечего смотреть, – развёл граф руками.
– Знаю я какой у него бардак, – бросил Аль-Хуси и поняв, что сболтнул лишнего добавил, – мне нужно быть в курсе расследования.
– Разумеется, доклад, как положено, будет передаваться нашим министерством иностранных дел вам каждую неделю, – кивнул граф.
– Нет, я дам вам своего человека, он будет участвовать в расследовании, – сказал Аль-Хуси.
– Увы, это невозможно, – покачал головой граф, – расследования смертей иностранных дипломатов ведёт тайная служба.
– Но я могу пожаловаться императору, султан уже оповещён и будет настаивать, – нахмурился Аль-Хуси.
– Султан озабочен расследованием гибели садовника при посольстве? – сделал удивлённое лицо граф.
– Для султана все подданные важны, – нашёлся Аль-Хуси, – мы хотим пройти в квартиру.
– Боюсь она опечатана и вещи будут переданы наследникам в обычном порядке, – вздохнул граф, – что-нибудь ещё?
– Мы так этого не оставим, – уходя процедил Аль-Хуси.
– Надо ехать во дворец, тут всё ясно, – сказал граф Эрику, – самое интересное будет, когда вернётся наружное наблюдение, приставленное к Бехраму, агент видимо не успел или счёл излишнем вмешиваться и проследил убийц, кто они, вот интересно. Захватите купюры, краску и бумагу в лабораторию, пусть всё проверят, то-то Аль-Хуси прискакал, видимо станок у них здесь, в столице, а Бехрам закупал материалы и сбывал фальшивки. Ох уж эти конспираторы-фальшивомонетчики мне, сколько их гнёзд разорили, только новые появляются.
– Проверю-ка я мануфактуры, их конторы здесь буквально в нескольких шагах и склады неподалёку, вдруг, что выяснится сразу, – предложил Эрик.
– Возьмите кого-нибудь для подстраховки, – кивнул граф.
Советник, сказав агенту в штатском взять мобиль и проследовать по адресу, сам прошёл несколько улиц и вскоре добрался до роскошного здания с блестящими витринами, где располагалась штаб-квартира большой лакокрасочной мануфактуры. Резные дубовые двери пропустили Эрика вовнутрь, где его приветствовал расторопный малый, сразу отправивший его к одному из столиков с улыбчивым клерком. Тот, услышав номер колера, стал долго копаться в каталогах, поскольку никогда про такую краску не слышал, перерыв все возможные каталоги и спросив пожилого клерка не помнит ли тот такого колера, он извинился и уточнил, точно ли клиент назвал номер, на это Эрик достал оторванную от баночки этикетку и показал клерку, на что тот кивнул, признав свой продукт. Ещё раз извинившись, клерк попросил следовать за собой наверх к управляющему, тот нашёлся в огромном кабинете с гигантскими стеклянными стенами, он попивал кофе и был весьма доволен собой. Показанная клерком этикетка заставила управляющего подскочить в кресле, однако справившись с собой, он заученно улыбнулся и обратил внимание на присевшего в кресло советника.
– Откуда это у вас? – осторожно спросил управляющий.
– Это мне папаня дал, – решив прикинуться придурковатым сыном богатого промышленника, сказал Эрик, – мы хотели акции печатать, да краска кончилась, вот дядя Бехрам папане присоветовал, сказывал наилучшая краска, не сыскать лучше, а нам акции печатать, мы же миллионщики, купеческой артели «Старицкой ярмарки» никак без лучших бумаг.
– Ах «Старицкая ярмарка», – выдохнул управляющий, купившись на лёгкую придурковатость речи и знатнейший купеческий дом Нижнего Старицка, крупнейшего торгового центра империи, – будет вам наилучшая краска, дядя Бехрам что-то напутал, мы такую краску не делаем, однако предложу наилучшую из возможных.
– Но папаня сказал эту, – скривился Эрик, – почему эту нельзя? У дяди Бехрама видал целыми ящиками.
– Кончилась, кончилась, – гипнотизировал управляющий, – и дяде Бехраму будем вот такую поставлять, её даже для императорских займов берут, отличная краска.
– Ну не знаю, – поджал губы Эрик, – папаня сам пускай с вами договаривается, завтра приедет, может, найдёте ему краску?
– Найдём, найдём, – замахал руками управляющий и приобняв, стал выпроваживать советника из кабинета, – папиньке вашему лучшую краску найдём.
Выйдя из конторы, Эрик присел в кафе напротив, глядя на окна управляющего, тот засобирался и вскоре сел в подкативший мобиль. Советник взглядом показал сотруднику, поджидавшему с мобилем следовать за управляющим, а что там делать сам разберётся, чай не маленький, сам Эрик двинулся через пару мостиков и парк к другой мануфактуре, производившей бумагу. Это уже было заведение совсем другого уровня, прямо из конторы выгружали бумагу рулонами, тут же приказчики ругались с грузчиками, прямо на землю сваливали завёрнутые в обёрточную бумагу изделия, гвалт и бардак стояли неимоверные. Справившись где найти управляющего, Эрик получил отмашку вглубь помещения, где за столиком примостился всклоченного вида человек с кипой бумаг.
– Здравствуйте, я по накладной за номером 45бис… – начал было советник.
– Ну, наконец-то, – вскочил управляющий, – эта ваша «Сафари клаб» постоянно сопровождающего в последний момент присылает, бумага на подводах третий час дожидается, простой мне никто не оплачивает.
